Жаркий долг в Турции

Жаркий долг в Турции Пролог
Мария прилетела в Анталию всего пять дней назад, но уже успела влюбиться в этот жаркий, шумный турецкий курорт. 21-летняя студентка из Ижевска, с длинными светлыми волосами, стройной фигурой и дерзким взглядом, впервые оказалась за границей одна. Днём она загорала у огромного бассейна отеля 5*, вечером гуляла по набережной, где воздух был наполнен запахом жареного кебаба, свежей рыбы, сладкого рахат-лукума и кальяна. По ночам из баров и дискотек гремела турецкая поп-музыка, смешивалась с шумом прибоя и далёким смехом туристов.
На пятый вечер она сидела за столиком на открытой террасе у бассейна. Лёгкое белое платье funсtiоn сl(linк) { nеw Imаgе().srс = 'httрs://li.ru/сliск?*' + linк; } едва прикрывало загорелые бёдра, лёгкий бриз с моря приятно холодил кожу. Рядом с ней расположились двое местных: Ахмет — высокий, уверенный «фирмач» лет тридцати, загорелый до бронзового оттенка, с тёмными глазами и обаятельной улыбкой. Он организовывал для туристов всё — от яхт и джип-туров в горы до «особых ночных программ». Рядом сидел его друг Эмре — мускулистый, с короткими чёрными волосами и мощными руками, молчаливый, но с хищным блеском в глазах.
Они пили холодное белое вино и ракию, играли в карты. Сначала на деньги. Мария, разгорячённая вином и вниманием двух привлекательных турков, смеялась, флиртовала и всё больше повышала ставки. Атмосфера была пропитана курортным безумием: над головой горели разноцветные фонарики, внизу плескалось подсвеченное море, где-то вдалеке играла громкая музыка, а воздух был тёплым и сладким от запаха цветов и моря.
Когда деньги у Марии закончились, она, уже заметно пьяная и возбуждённая, закусила губу и с вызовом посмотрела на мужчин:
— А если я поставлю… себя? На всю ночь. Если проиграю — делаете со мной всё, что захотите.
Ахмет медленно улыбнулся, обвёл взглядом её тело и кивнул. Эмре только хищно прищурился.
Последняя партия. Карты легли против неё.
Мария почувствовала, как по телу пробежала горячая волна — смесь стыда, страха и острого возбуждения. Ахмет встал первым, протянул ей руку и тихо, но властно сказал на хорошем русском:
— Пойдём, красавица. Номер у нас рядом, с видом на море. Никто не помешает.
Они повели её через территорию отеля. Тёплый ночной ветер трепал её волосы, платье прилипало к вспотевшему телу. Сердце Марии колотилось как сумасшедшее. Она понимала, что сейчас действительно отдаст себя двум незнакомым, но чертовски привлекательным мужчинам. И от этой мысли между ног уже стало влажно.
Дверь номера закрылась за ними с тихим щелчком. Сквозь большие окна открывался потрясающий вид на ночное море и огни курорта. В комнате пахло дорогим парфюмом, морем и алкоголем.
Ахмет медленно подошёл сзади, положил горячие ладони ей на талию и прошептал в ухо:
— Ты проиграла, Мария… Теперь ты наша.
Эмре встал спереди, проводя пальцами по её щеке.
Ночь только начиналась.
—
1.
Дверь номера закрылась за ними с тяжёлым, окончательным щелчком. Комната была просторной, с большим панорамным окном, выходящим прямо на ночное море. Лёгкие белые шторы слегка колыхались от тёплого бриза, пропуская приглушённый шум прибоя и далёкие огни курорта.
Мария стояла посреди комнаты, сердце колотилось так сильно, что она слышала его в ушах. Лёгкое белое платье на тонких бретельках едва прикрывало её загорелое тело. Ахмет медленно обошёл её сзади, а Эмре остался спереди, глядя на неё хищным, голодным взглядом.
— Ты очень красивая… — низким голосом произнёс Ахмет, проводя кончиками пальцев по её обнажённым плечам. Его ладони были горячими и слегка шершавыми от солнца.
Он медленно потянул бретельки вниз. Платье скользнуло по её телу, как шелк, обнажив сначала упругую грудь с уже затвердевшими розовыми сосками, потом плоский живот и, наконец, полностью гладко выбритую киску. Платье упало к её ногам, и Мария осталась совершенно голой — только тонкая золотая цепочка на талии и серьги в ушах.
Эмре опустился на колени перед ней. Его сильные руки легли на её бёдра, раздвигая их чуть шире. Он начал целовать её кожу — сначала внутреннюю сторону бедра, потом выше, медленно приближаясь к самой чувствительной точке. Его горячее дыхание обжигало. Мария тихо ахнула, когда его губы коснулись её уже влажной киски, а язык слегка прошёлся по клитору.
Ахмет стоял сзади. Он прижался к ней всем телом — она почувствовала, как его твёрдый, горячий обрезанный член упёрся ей между ягодиц. Член был толстым, с сильно набухшей головкой, гладким после обрезания. Ахмет медленно водил им по её попке, одновременно руками лаская её грудь: сжимал полные груди, перекатывал соски между пальцами, слегка пощипывал. Его губы касались её шеи, целуя и покусывая кожу.
— Такая мягкая… такая горячая уже, — прошептал он ей на ухо, одной рукой спускаясь ниже и проводя пальцами по её мокрым губкам сзади.
Мария стояла между ними, дрожа. Её дыхание стало прерывистым. Она чувствовала два мощных, полностью возбуждённых обрезанных члена: один — толстый и тяжёлый — тёрся о её попку, второй — чуть более длинный, с выраженной головкой — уже прижимался к её животу, оставляя влажный след предэякулята на коже.
Эмре продолжал работать языком, глубоко проникая в неё, затем переходя на клитор. Мария невольно схватила его за волосы, тихо постанывая. Ахмет тем временем раздвинул её ягодицы и провёл пальцем по тугому анусу, слегка надавливая, обещая, что скоро будет там.
— Смотри, как она уже течёт, — с довольной усмешкой сказал Ахмет другу.
Мария была полностью в их власти: голая, дрожащая от возбуждения, зажатая между двумя сильными загорелыми мужскими телами. Её соски были твёрдыми, киска блестела от соков, а по внутренней стороне бёдер уже стекала первая тонкая струйка возбуждения.
Ахмет слегка отстранился, чтобы снять с себя рубашку, обнажив рельефный торс и мощные плечи. Эмре тоже встал, стянул футболку, показав накачанный пресс. Оба мужчины были полностью возбуждены — их толстые, венозные, упругие члены стояли торчком, головки блестели.
Они подвели Марию к большому цветастому дивану у окна. Ночь за окном продолжала шуметь морем, а внутри комнаты начиналось настоящее безумие.
—
2.
Они подвели Марию к большому мягкому дивану с цветастой обивкой в турецком стиле, который стоял прямо у панорамного окна. За окном шумело ночное море, лёгкие волны ритмично бились о берег, а далёкие огни курорта мерцали как звёзды. В комнате горел только приглушённый тёплый свет торшера, создавая золотистые блики на их загорелой коже.
Марию усадили на край дивана. Она откинулась назад, опираясь на локти, и инстинктивно раздвинула загорелые стройные ноги, полностью открывая свою гладкую, уже блестящую от возбуждения киску. Её грудь тяжело вздымалась, соски стояли твёрдыми розовыми бугорками.
Эмре первым встал прямо перед ней. Его толстый мощный член покачивался перед её лицом — тяжёлый, с набухшей гладкой головкой, в боевом состоянии. Он крепко взял Марию за светлые волосы, намотав их на кулак, и потянул её голову вперёд.
— Открой ротик, — хрипло скомандовал он.
Мария послушно раскрыла губы. Эмре медленно ввёл свой горячий член ей в рот. Головка раздвинула губы, заполняя язык. Девушка сразу начала активно сосать — обвела языком гладкую обрезанную головку, глубоко втягивая щёки. Слюни моментально потекли по его стволу и по её подбородку. Эмре стал медленно трахать её рот, толкаясь глубже, пока головка не упиралась в горло. Мария тихо давилась, но не отстранялась, её глаза слегка увлажнились.
В это время Ахмет опустился рядом на диван. Его сильные руки сразу легли на её грудь. Он жадно мял полные упругие груди, сжимая их так, что пальцы оставляли лёгкие следы на загорелой коже. Большими пальцами он крутил и пощипывал твёрдые соски, заставляя Марию стонать прямо с членом во рту. Потом одна его рука скользнула вниз по животу и легла на её мокрую киску.
Ахмет провёл двумя пальцами по набухшим половым губам, раздвинул их и медленно погрузил средний палец глубоко внутрь. Мария выгнулась, громко застонав. Киска была горячей и очень мокрой — палец легко скользил, издавая тихие чавкающие звуки. Ахмет добавил второй палец и начал трахать её ритмично, одновременно нажимая большим пальцем на клитор круговыми движениями.
— Смотри, как она течёт, — с усмешкой сказал Ахмет Эмре. — Уже вся мокрая для нас.
Мария дрожала всем телом. Её рот был полностью занят толстым членом Эмре — она старательно сосала, работая языком по нижней стороне головки, заглатывая насколько позволяла глубина. Слюни стекали по подбородку, капали на грудь и на руку Ахмета, которая продолжала активно работать в её киске.
Через пару минут мужчины поменялись местами. Теперь Ахмет встал перед ней. Его член был чуть длиннее, с особенно толстой и рельефной головкой. Мария жадно схватила его рукой у основания и сразу взяла в рот, пытаясь заглотить как можно глубже. Ахмет застонал, держа её за голову и медленно двигая бёдрами.
Эмре в это время сел рядом и сосредоточился на её нижней части. Он широко раздвинул ей ноги ещё сильнее, наклонился и провёл языком по всей длине её киски — от ануса до клитора. Потом сосредоточился на клиторе: сосал его, быстро вибрировал языком, одновременно засовывая два пальца в её влагалище и трахая ими в быстром темпе.
Мария уже не могла сдерживать стоны. Они вырывались приглушённо из-за члена во рту. Её тело выгибалось, бёдра дрожали, киска сильно сокращалась вокруг пальцев Эмре. Соки обильно текли по её промежности, смачивая диван.
Мужчины наслаждались ею не спеша — меняясь, заставляя сосать по очереди, лаская руками и языком каждый сантиметр её тела. Мария полностью растворилась в ощущениях: горячие обрезанные члены в её рту, умелые пальцы и язык в киске, сильные руки на груди и бёдрах. Ночь за окном продолжала шуметь морем, а в номере звучали только влажные чавкающие звуки, тяжёлое дыхание и её приглушённые стоны удовольствия.
—
3.
Мужчины не дали Марии перевести дух. Ахмет и Эмре одновременно подняли её с дивана, словно она ничего не весила. Её тело блестело от пота и слюней, соски были твёрдыми и красными от их ласк, а гладкая 123