энергией, жесткий ствол… Ведь мужчина так жаждал этого!
Я не знаю, когда это произошло. Мы целовались на удивительно мягкой лежанке, мужские руки путешествовали по моему телу, а мои пальчики — по его члену, и вдруг я почувствовала, что у меня больше нет хвоста, превратившегося в две ноги! Тут уж мое любопытство пересилило даже неописуемый восторг, который мне дарил мужчина.
Я села и широко раздвинула «бедра», склонившись над промежностью, образовавшейся на месте монолитного хвоста. При этом градус нежной агрессии, владевшей мужчиной, подскочил почему-то еще выше, хотя это и было невозможно. Пришлось строго взглянуть на него, т. к. мне показалось, что он собирается наброситься на меня, словно осьминог на зазевавшуюся рыбку.
Между моих новых конечностей не было ничего, напоминающего член. Я увидела лишь расселинку, похожую на невиданную раковину нежно розового цвета, с чуть разошедшимися и чуть увлажненными краями. Мужчина же был так восхищен открывшимся зрелищем, словно не никогда в жизни не выдел ничего более красивого — ни кораллового атолла, ни разноцветных рыбок, ни сверкающего всеми цветами рассвета над океаном. Для меня же «там» вдруг сосредоточились все те ощущения, которые мне хотелось испытать последние несколько дней. И я коснулась створок раковины пальчиками. Краем сознания я успела отметить, какие они нежные и совсем мягкие, но остальные мои чувства были сметены
ураганом наслаждения. Все мое существо пронзила резкая чувственная боль, которой совсем немного не хватало до экстаза. Меня выгнуло на лежанке, мои бедра взлетели вверх, словно для того, чтобы рукам было вольготнее распоряжаться увлажненными складочками. Я, стоная и едва не плача от восторга, раскрыла раковину пальчиками одной руки, а другой принялась ласкать ее створки, дико чувствительную твердую жемчужинку между ними, а потом, обнаружив тесный вход и проникая в него то одним пальцем, то двумя. Экстаз был так близок! Но никак не шел…
— Позволь мне! — услышала я голос позабытого человека.
— Ой! Как же сразу не сообразила! — обрадовалась я, поспешно освобождая место для мужских рук.
Однако Марцио удивил меня, мощным рывком перебросив свое сильное тело между моих ног, и со страстной яростью набросился на мою расселинку ртом. Может быть, собственные пальчики знали лучше, где отыскать чувствительные местечки, но тогда мне не хватало мужских эмоций. Теперь же ощущая ярость обладания моей щелкой, чувствуя, как входит в дырочку его язык, не так давно также по-хозяйски распоряжавшийся в моем рту, зная, как он наслаждается моей покорностью перед захватнической атакой, я быстро дошла до пика и взорвалась наслаждением, брызнувшим во все стороны осколками гаснувшего сознания…
—… Ох-ох… Вот как, оказывается, проводит время мой жених, пока меня нет рядом! Так я и знала, что он развлекается со всякими шлюшками. Решила вот проверить и упросила капитана развернуть катер на полпути… Возвращаюсь, и что я вижу?
По ментальному образу я давно узнала Кристи, с которой Марцио испытывал экстаз, когда я каталась по пляжу, подслушивая их эмоции, но, во-первых, мне было не до этого; а во-вторых, откуда я могла знать, что заставляет человеческую женщину ждать, притаившись за створкой, закрывающей вход в жилище? Наверняка она хотела напитаться наэлектризованным животным возбуждением, пронизывающим пространство вокруг нас с мужчиной. Только непонятно, почему дойдя до грани экстаза от наших чувств, она пыталась говорить язвительно и укоряюще. Тем более что ее голодные глаза перебегали со стоящего члена выпрямившегося Марцио, ощущающего странную вину одновременно с вызовом, на мою увлажненную моими соками и мужской слюной промежность между широко раздвинутыми ногами.
Кристи была прекрасна. Высокая, с длинными стройными ножками, своеобразную красоту которых (в отличие от изящного хвоста) я, кажется, начала понимать, с тонкой талией и притягательными бедрами. Ее высокая грудь вздымалась в такт бурному дыханию, а полные чувственные губы волнующе приоткрылись, показав полоску ровных зубов. И еще я, наконец, поняла, для чего людям одежда. Она провоцировала, заставляла искать открытые участки тела, чтобы представить восхитительные виды под ней, а потом поиграть, снимая все это, и добираясь до тех местечек, которые без прикрас демонстрировала всем я. Не знаю уж, мое существо это все прочувствовало, или эти эмоции излучал Марцио, но я сейчас разрывалась между восхищением и перед ним, и перед Кристи.
— Она не шлюха! — наконец выдавил из себя Марцио, почему-то смущенный своим страстным желанием обладать нами обеими.
— Я знаю!
Непонятная борьба женщины самой с собой, наконец, прекратилась. Она поняла, что должна покориться своим желаниям, иначе ее попросту разорвет пополам, как это едва не случилось со мной, и, сделав шаг вперед, наклонилась. Ее пухлые губы накрыли жесткий торчащий вверх член и заскользили почти до самого основания, даря ей наслаждение и чувство покорности.
Марцио сначала был определенно удивлен, но потом отдался на волю умелого рта, творившего с его органом совершенно восхитительные штучки. Их страсть, рожденная агрессивным чувством обладания одного и покорной принадлежности другой, захватила и меня. Мои пальчики сами собой поползли к промежности, где все требовало немедленного внимания и участия. А потом по одному моему бедру заскользили изящные нежные пальцы Кристи, а по другому — уверенные неумолимые пальцы Марцио. И когда все три руки встретились на моих складках и принялись их теребить, проскальзывать в дырочку, ласкать горошинку, я поняла, что снова близка к экстазу.
— Девочка ждет, — сказала Кристи, оторвавшись от члена, только что дарившего ей восторженное наслаждение, и даже не пытаясь умерить высоко вздымавшуюся упругую грудь. Ей хотелось увидеть, как меня проткнет твердый кол, как будет таранить мое беззащитное «влагалище». Такие чувства вызывали опаску, ведь кому хочется быть пронзенной, словно бивнем нарвала? Но я была готова для этих людей на все, к тому же, несмотря на всю свою жесткость, член, который рисовался Кристи протыкающим мое распростертое перед ним тело, все же не обладал прочностью и остротой бивня. Впрочем, все опасения и соображения мигом улетучились из моей головки, как только женщина раскрыла мои складки перед органом подтянувшегося вперед мужчины и, взявшись за твердый ствол цепкими пальчиками, направила его в меня.
«Так вот что значит — быть пронзенной! Так вот что значит — таранить мою дырочку!», — мимолетно подумала я, когда толстый поршень, растянув до предела мое влагалище, принялся под аккомпанемент моих криков совершать поступательные фрикции внутри. Я мгновенно улетела в пучины блаженства, которое дарил мне мужчина, мои чувства были обнажены и распростерты перед ним, так же, как и мое тело. И он брал их, как и меня саму, торжествующе и властно, умело управляя и мной, и моими чувствами, заставляя то бешенным напором едва не терять сознание, то медленными и рассудительными движениями — выгибаться навстречу в попытках самой насадиться на член и умолять о новых резких атаках.
Наконец, мои губы накрыли мягкие нежные губы Кристи, успевшей скинуть мешавшую теперь одежду, а ее груди втиснулись в мои так, что я чувствовала, как взаимно впиваются в нежную плоть наши набухшие соски. И я ухнула в водоворот повторного экстаза. Так хорошо мне было между людьми — агрессивно владеющим мной мужчиной, желавшем порвать меня на две части, и женщиной, нежно и тонко ласкающей мои губы своими губами и сплетающей свой неугомонный язычок с моим.
Когда сознание прояснилось, Кристи и Марцио, все еще слегка ворочавшийся во мне, смотрели друг на друга смеющимися глазами.
— Я кончила, — улыбнулась Кристи, — когда эта девчонка забилась под тобой. Без всего — хлоп! — и кончила.
— А я уж тем более!
Я вспомнила, как меня выжигала сперма мужчины изнутри, продлевая и многократно усиливая экстаз и не давая выбраться из него, чтобы хотя бы вдохнуть немного сухого воздуха. Было немного жаль, что Марцио не накормил меня своим лакомством, впрочем, горячая струя внутрь — дарит и вовсе сногсшибательные ощущения!
— Теперь ты! — сказала я Кристи, укладывая ее рядом с собой, потому что чувствовала, что ее экстаз был неполным без ощущения горячего толстого органа внутри. Да и Марцио совсем был не против продолжить обладание нами.
— Неугомонная девчонка! — улыбнулась женщина, раздвигая однако ножки перед переместившимся к ней мужчиной.
Так же, как и Кристи, я раздвинула пальчиками ее раковину, отчего она хрипловато и возбуждающе застонала, а потом, любовно огладив толстый, весь скользкий член, направила его в раскрытую дырочку женщины. Распахнувшимися глазами я с восторгом наблюдала, как багровая головка раздвигает, растягивает нежные складки и начинает в них тонуть, а они в свою очередь любовно и туго ее охватывают. Уловив желание Кристи, я чуть переместилась и с силой толкнула Марцио чуть ниже спины, от чего он резко засадил женщине по самые яйца.
— Аааах! — закричала Кристи, а мне показалось, что головка длинного члена вот-вот прорвет ее живот в районе пупка. Я даже выглянула из-за широкого плеча, чтобы посмотреть, так это или нет. (Эротические рассказы) Но конечно, это были лишь восхитительные ощущения женщины, которую пронзили сразу на всю глубину.
Впрочем, ей было этого мало. Она только что испытала экстаз, хоть и не слишком сильный, а теперь ей хотелось «извращений», чтобы достичь пика. Что такое «извращения» я не совсем поняла, но, повинуясь, прижалась к крепкой мужской груди и потянулась к нему губами. Марцио восхищенно зарычал. Он по-прежнему обладал Кристи, а меня на ее глазах тискал, зажимал в тиски нарочито грубых пальцев соски, а ртом жестко пользовался моими губами. Когда он начинал интенсивно брать женщину, я ласкала пальчиками его грудь, живот, жесткие завитки волос на лобке, а иногда моя рука незаметно соскальзывала на треугольничек щелки Кристи. А потом едва я слышала запаленное дыхание, словно мужчина гонялся наперегонки с дельфинами, я целовала его маленькие напрягшиеся соски и ласкала намокшие

Отрывок из романа «Скука или любовь до гроба»

Выходные у озера

Мокрые и голые