и еби меня! — перебила она его, откинув голову ему на плечо. — Двигай! Пожалуйста! Жестко!»
Он начал двигаться. Сначала медленно, входя до самого основания и почти полностью выходя, давая ей прочувствовать каждый сантиметр. Но вскоре его ярость и ее ответные стоны заставили его ускориться. Он держал ее за волосы, оттягивая голову назад, обнажая ее изящную шею, потом схватился за ее рога, используя их как рычаги, чтобы входить еще глубже. Он ебал ее именно так, грубо и властно, как она и требовала.
Он прижимал ее к себе, обхватывая одной рукой ее грудь, сжимая и лаская, а другой рукой держа за талию, чувствуя, как напрягаются мышцы ее живота.
«Черт… Твое тело… — его собственное дыхание сбивалось. — Эти бедра… эта талия… Ты создана для греха, девочка. Ты создана, чтобы ее трахали».
Ирель кричала, не сдерживаясь ни капли. Ее крики были смесью слов и стонов.
«Да! Сильнее! Вот так! О, Свет, какой же он огромный! Какой потрясающий!»
Ее ягодицы, плотно прижатые к нему, были мокрыми от ее собственных соков и пота, их шлепки сливались в откровенную симфонию страсти. Она была вовлечена в процесс полностью, ее тело было динамомашиной наслаждения, и она жаждала выжать из него все.
«Боги, — хрипло прошептал Малкор, начиная двигаться. — Я не думал, что ты… такая похотливая шлюха. Ты сжимаешь меня, как тисками».
«Еби меня! — приказала она, отталкиваясь от стены и насаживаясь на него в ответ. — Жестко, как я просила! Вытрахай свою святую!»
Малкор повиновался. Его ярость, его темная сила нашли выход в этом грубом соитии. Он держал ее за бедра, впиваясь пальцами в упругую плоть ее сиреневых ягодиц, и яростно вгонял в нее свой член. Ритм был неистовым, животным. Затем он схватил ее за длинные серебристые волосы, оттянул ее голову назад, обнажив изящную шею, и прильнул губами к коже, оставляя синяки-укусы. Потом его рука перебралась на ее рога — изящные, похожие на резной аметист, исходящие от макушки. Он обхватил их у основания, найдя идеальный рычаг для контроля, и стал трахать ее еще грубее, используя рога как рукоять, чтобы направлять каждое ее движение.
«Вот так, святой воительнице и надо! — рычал он, прижимаясь всем телом к ее дрожащей спине. — На моем члене! Твои нежные груди… твоя тонкая талия… эти манящие бедра… все это создано для одного — чтобы быть вытраханным темными силами!»
Ирель кричала без остановки, ее крики эхом разносились под сводами часовни. Она не пыталась сдержать стоны, наоборот, она выкрикивала свои ощущения, властно требуя большего.
«Да! Сильнее! Держи меня за рога крепче! — ее голос срывался на визг, когда он особенно глубоко входил в нее. — О, Свет, какой он огромный! Какой потрясающий! Он разрывает меня на части!»
Ее ягодицы и бедра были мокрыми от ее собственных соков и пота, их тела шлепались в такт бешеному ритму. Внезапно Ирель, почти в исступлении, взяла одну его руку и прижала ее к своей груди, заставив сжать сосок. Другую его руку она отвела вниз, к своему лобку.
«Вот сюда, — страстно прошептала она, ее дыхание было горячим и прерывистым. — Массируй мою дырку пальцами, пока ты трахаешь меня своим членом. Я хочу, чтобы каждая часть моего тела чувствовала тебя!»
Малкор снова удивленно хрипло рассмеялся, но подчинился. Его большой палец нашел ее чувствительный бугорок и начал яростно тереть его, в то время как его бедра продолжали вбивать в нее его плоть. «Невероятно… Ты ненасытна, девочка. Твоя похоть… она затмевает мою скверну».
Ирель была вовлечена в процесс полностью. Она не была покорной жертвой; она была соучастницей, жаждавшей выжать из этого акта все до капли. Она металась в его руках, ее тело извивалось, подчиняясь и властвуя одновременно. Казалось, чернокнижник в своем ослепляющем желании действительно готов был разорвать это хрупкое, но ненасытное тело, которое так отчаянно отвечало на каждый его толчок.
Чувствуя, как волна оргазма накатывает на нее, Ирель закричала, ее голос сорвался в высочайшем регистре:
«Я сейчас кончу! Кончай со мной! Залий меня полностью, чернокнижник! Я хочу почувствовать твое семя внутри!»
Ее приказ был произнесен с такой властной страстью, что Малкор не смог бы ослушаться, даже если бы захотел. С последним, сокрушающим толчком он излился глубоко в нее, в тот самый момент, когда ее внутренние мускулы сжались вокруг него в судорожном, долгом, сокрушительном оргазме. Ирель издала короткий, громкий стон, затем ее дыхание замерло, и она простонала еще раз, тише, а затем еще — волнами, пока ее тело не обмякло в его руках.
Он прижал ее к стене, изливая в нее все, что у него было, чувствуя, как ее спина выгибается, а она сама максимально прижимается к нему, пытаясь принять его всего. Ее ноги подкосились, и лишь его рука, все еще держащая ее за рога, и его тело удерживали ее на ногах. Она тяжело дышала, опираясь лбом о холодный камень.
Малкор медленно, с мокрым звуком, вытащил свой член. Поток теплой, густой спермы тут же хлынул из ее растянутой, покрасневшей «дырки» и потек по ее изящным, дрожащим ляжкам, капая на пыльный пол часовни.
Чернокнижник, тяжело дыша, медленно отступил и опустился на пол, прислонившись к обломкам алтаря. «Черт… — выдохнул он, глядя на нее. — Ты была… великолепна, дринейка».
Ирель, все еще стоя у стены и опираясь на нее руками, с трудом перевела дух. Ее грудь вздымалась, кожа лоснилась потом. Она медленно повернула голову, и ее серебряные глаза, затуманенные удовлетворением, встретились с его взглядом. На ее полных губах играла слабая, но отчетливая улыбка.
«Твой член… был великолепен, — тихо, но отчетливо сказала она. Ее голос снова обрел мелодичность, но в ней теперь звучала хриплая, похотливая нота.
Она развернулась к нему, не обращая внимания на сперму, стекающую по ее бедрам, и медленно, с кошачьей грацией, подошла. Ее взгляд был темным, полным неутоленной жажды. Она опустилась перед ним на колени, страстно, почти агрессивно притянула его голову к себе и впилась губами в его рот, вновь пробуждая в нем угасшую было страсть. Одной рукой она обхватила его уже начавший слабо пульсировать в ответ член и принялась нежно, но настойчиво его поддрачивать.
«Ты… разжег во мне огонь, чернокнижник, — прошептала она, прерывая поцелуй. Ее дыхание было горячим на его губах. — А потушить не смог. Я не удовлетворена».
Она смотрела на него с вызовом, ее пальцы продолжали свою работу, и под ее прикосновениями его тело быстро отзывалось, член снова начал наливаться силой.
«Ты ненасытная, похотливая маленькая Дринейка, — хрипло сказал он, глядя на ее разгоряченное лицо. — Разве Свет не учит тебя умеренности?»
Ирель усмехнулась, низко и вкрадчиво. «Свет учит меня полноте бытия. А я… я еще не полна. Ты сказал, что скверна хорошо питает. Так покажи мне еще раз. Сможешь ли ты, чернокнижник, трахнуть служительницу Света так, чтобы она действительно почувствовала себя обращенной?»
Ее вопрос повис в воздухе, полном запаха секса, пота и темной магии.
Прислано: Ноrus

Жена ШЛЮХА

Моя девушка Аня

Первый свинг. Семейные знакомства