на его кончике. Потом ты поднимешь на меня глаза и, не отрывая взгляда от моих глаз, проводишь языком от самого основания до кончика и, наконец, целуешь головку, — он снова закусил свою губу перед тем, как продолжить. — Ты возьмешь его в рот целиком и, не переставая смотреть мне в глаза, начнешь двигать головой вверх и вниз, издавая при этом звуки «ммммм». Одной ручкой ты будешь ласкать то, что не уместилось в рот, а другой будешь массировать мои яйца.
 — Я уже готов кончить, но ты отстраняешься от меня. Не в силах больше терпеть, я переворачиваю нас так, что теперь ты лежишь поперек сиденья, а я нависаю над тобой. Закрыв твой рот рукой, чтобы ты не могла кричать, я врываюсь своим голодным членом в твою промокшую изнывающую от желания киску.
 — И потом будут слышны только твои сдавленные стоны, пока я буду врезаться в тебя. И даже после того, как я кончу, я не перестану двигаться в тебе все сильнее и сильнее, потирая твой клитор. А ты будешь извиваться подо мной, пытаясь громко кричать в экстазе.
 — Я уберу руку и скажу тебе в перерыве между толчками «а теперь кричи, детка. Кричи так громко, как только сможешь.
Так, чтобы весь мир знал, кто трахает тебя так сильно и для кого ты так громко кричишь. Только для меня.
 — И ты сделаешь именно это. Будешь выкрикивать мое имя, выбрасывая вверх бедра навстречу моим толчкам. Ты прижмешь руки к стеклу, чтобы найти хоть какую-то опору, но они будут все время соскальзывать, а твои крики будут становиться все громче и громче. Я поцелую тебя со всей той страстью, что бурлит в моем теле, и ритм моих движений ускорится. Ты будешь посасывать мой язык до тех пор, пока мы оба не будем задыхаться от нехватки кислорода.
 — О боже, Эдвард, — простонала я, не в состоянии больше выносить это.
 — Мне остановиться? — робко спросил он.
 — Нет. Я просто… уау.
Он улыбнулся.
 — Ну может, я добавлю деталь, что нас поймают. Для тебя, — подмигнул он.
 — Как хочешь. Только, пожалуйста, продолжай. Не останавливайся.
 — Наша машина трясется, окна запотели, а я продолжаю трахать тебя до бесчувствия. Внезапно сквозь запотевшие окна проскальзывает слабый свет, и мы замечаем, что это полицейский. Он неодобрительно поглядывает на нас, но к этому времени я не смог бы остановиться, даже если бы захотел. Но тут твои стеночки сжимаются вокруг меня, и я теряю над собой контроль. Как и ты.
 — Ты выкрикиваешь мое имя и кончаешь, как и я через некоторое время. Я падаю на твою вздымающуюся грудь, целуя ее, но тут мы слышим, как в окно громко стучат. Я открываю окно, не заботясь о том, что этот коп может увидеть или сделать.
 — Он смотрит на наши обнаженные, покрытые потом тела, и ты краснеешь своим очаровательным румянцем и прячешь лицо во впадинку моей шеи.
 — Я начну хамить и спрошу, чем я могу ему помочь. Он скажет нам, чтобы мы оделись и вышли из машины, но я отвечу ему тем, что спрошу у него, можно ли нам устроит еще один раунд перед тем, как уехать. Он взбеситься и уйдет.
 — А у нас будет еще один раунд? — спросила я, чуть дыша.
 — Не до тех пор, пока мы не окажемся в тюремной камере, но это уже другая фантазия, — рассмеялся он и чмокнул меня в макушку. — Скажи, как это было? Я не напугал тебя? — спросил он, пытаясь угадать мою реакцию.
 — Боже, нет. Мне это безумно понравилось, — сказала я ему.
 — Правда? — удивленно спросил он.
Я просто взяла его за руку и положила ее туда, где хотела ощущать его сильнее всего.
 — Это сойдет как ответ на твой вопрос? — спросила я с улыбкой.
Внезапно он поцеловал меня. Время от времени я приоткрывала рот, ожидая, что он скользнет в него языком, но он этого так и не сделал. Я вздохнула и отстранилась от него.
 — Я же не мог сделать это для тебя таким легким?
Теперь он лежал на мне, и я чувствовала, как его эрекция прижимается к моему входу. Он потерся головкой о мою щелочку, но так и не вошел в меня. Я уже вся горела от возбуждения, но он никак не хотел подарить мне разрядку. Он снова играл со мной.
Снова и снова он терся о меня, заставляя меня стонать от желания, но не входил в меня.
 — Эдвард, пожалуйста, — умоляла я.
 — Да? Чего ты хочешь? — спросил он напряженным голосом, который показывал, что ему тоже тяжело устоять.
 — Ты нужен мне. Внутри, — умоляла я, пытаясь приподнимать бедра, но он отодвигался от меня каждый раз.
 — Ты этого хочешь, малышка?
 — Да, пожалуйста.
Он медленно, на несколько сантиметров вошел в меня, позволив мне насладиться этим ощущением. Но он двигался очень медленно и вошел всего на пару сантиметров, а потом так же медленно отстранился.
 — Эдвард, — застонала
я. — Еще… я хочу тебя… еще.
Он снова мучительно медленно скользнул в меня, на этот раз он продвинулся чуть дальше, но когда я вскинула бедра, он отстранился, и теперь во мне осталась только головка его члена.
 — А теперь, Белла, ты должна вести себя хорошо, — сказал он мне.
От неудовлетворения мое дыхание стало сбивчивым и тяжелым.
 — Эдвард, пожалуйста.
 — Чего ты хочешь?
 — Я хочу тебя, — ответила я.
 — Я и так твой. А теперь скажи, чего в действительности ты хочешь?
Он хотел, чтобы я снова ему это сказала.
 — Трахни меня, Эдвард! Сильно и долго, — выкрикнула я.
Очевидно, это все, что было ему необходимо. Волшебное грязное словечко, и он врезался в меня на всю свою длину, вдавив меня в постель. Он двигался так резко, что спинка кровати ударялась о стену, а мои зубы стучали.
Боже, это было потрясающе. В одну минуту он был мягким и нежным и занимался со мной любовью, а в другую превращался в сексуального демона, который прижимал меня к стене и до бесчувствия трахал меня.
И когда мы закончили возле стенки, это, как он и обещал, был далеко не конец. Каким-то образом мы оказались даже на столе в кухне номера.
Это мне понравилось едва ли больше всего остального. Он уложил меня на стол, а правую ногу положил себе на плечо, и эта позиция позволяла ему войти в меня еще глубже, так глубоко, что я слышала, как его яйца ударяются о мою кожу. Этот звук был невероятно эротичным.
После стола он насадил меня на себя возле стены. Позиция стоя приносила невероятное наслаждение. Потом я сползла вниз, взяла его в рот и ласкала его губами, пока он не кончил.
В конце концов, мы оказались на диване, полностью истощенные, но, каким-то образом, до сих пор переполненные желанием. Я могла с уверенностью сказать это, потому что когда я лежала на спине после dоggy-stylе, а голова Эдварда лежала у меня на заднице, он продолжал массировать мои ягодицы. И это было так хорошо.
 — Серьезно, тебе стоит прекратить это, — сказала я со стоном, не желая, чтобы он останавливался.
 — Не думаю, что смогу перестать касаться тебя, — рассмеялся он. — Только не сейчас. Это было… ну, восхитительно явно недостаточно для того, чтобы описать это.
 — Да, это было бы преуменьшением, — усмехнулась я, слишком уставшая, чтобы пошевелиться.
Я почувствовала, как он целует мою правую ягодицу, а потом проводит языком по этому же месту, заставляя меня удивленно вздохнуть.
 — Тебе не понравилось? — спросил он обеспокоенно.
 — Нет, понравилось. Это было очень эротично и… иначе. Я просто немного удивлена, вот и все, — уверила я его.
 — Мммм… хорошо. Потому что мне это тоже понравилось, — сказал он, снова лизнув мою ягодицу, а потом нежно ее прикусил.
Я повернулась так, чтобы у него не возникало больше соблазна целовать, покусывать и лизать мою попку. Но как только я повернулась, его голова оказалось у моей промежности.
 — Так тоже ничего, — улыбнулся он и стал целовать меня, приближаясь все ближе и ближе к средоточию моей женственности.
 — Эдвард… — предупредила я.
 — Белла… — передразнил он и продолжил целовать меня.
Я взяла в руки его лицо и приподняла его так, чтобы он смотрел мне в глаза.
 — Эдвард, правда, мы… — но меня прервал звонок телефона.
Эдвард неохотно поднялся с дивана и подошел к телефону. Пока его не было, я натянула на себя его рубашку, чтобы у него не возникло никаких идей относительно остатка ночи… или утра.
Эдвард вошел в комнату и нахмурился, увидев, что я одета.
Я рассмеялась его надутым губкам.
 — О нет, мистер. Я уже потеряла счет сегодня, и я устала. Я не хочу проводить наш последний день в Вегасе, высыпаясь.
 — Ты права, я лучше займусь другим, — сказал он, направляясь ко мне с улыбкой на лице.
 — Эдвард, кто это звонил? — спросила я, пытаясь отвлечь его, чтобы забраться в постель.
Он рассмеялся.
 — Звонили с ресепшена, — рассмеялся он, плюхнувшись на кровать рядом со мной. — Очевидно, тебе нужно вести себя немного потише, юная леди, — игриво сказал он.
 — Позволь напомнить, что кричала не я одна.
Он пожал плечами и поцеловал меня в лоб.
 — Ты просто чересчур хороша.
Он уютно устроился в постели и придал меня к себе так тесно, как только было возможно.
 — Эдвард, милый, ты можешь надеть на себя трусы? Ты меня немного отвлекаешь, — рассмеялась я.
Он поднялся и, натянув свою боксеры, снова запрыгнул в кровать и прижался ко мне под одеялом.
 — Мы можем хотя бы поговорить о потрясающим сексе, которым мы только что занимались?
 — Конечно. Честно, я даже не подозревала, что ты можешь быть таким. Я имею в виду, что после ночи в клубе и долгого воздержания это было ожидаемо, но то, что случилось только что… — я замолчала, не в силах передать словами то, что испытала.
 — Я знаю. Я имею в виду… уау! Ладно, я не могу больше об этом думать, раз уж мне не позволено касаться тебя сегодня ночью, — рассмеялся он.
Я улыбнулась и поцеловала его.
 — Спокойной ночи, Эдвард. Спи.
 — Я люблю тебя. И во сне буду видеть только тебя, — сладко ответил он.

СПАСИБО, СЕСТРЕНКА!

Массажист для жены

Сестринские узы