это.
Это была последняя команда. Финал, который она для них придумала.
Марк, с глухим рыком, выскользнул из нее и, прижавшись к ее спине, залил горячими струями ее поясницу и щель между ее ягодиц. В тот же миг Карина, чувствуя, как тело Алекса содрогается в предвкушении, направила его член на свою грудь. Ее рука работала быстро, уверенно, помогая ему, направляя его. С криком, в котором выплеснулись все его переживания этой ночи, Алекс извергся на ее кожу. Густые, теплые капли семени упали на ее упругую грудь, растеклись по коже, запачкали ее сосок.
Наступила тишина, нарушаемая только тяжелым, прерывистым дыханием. Карина сидела на табурете, ее спина и ягодицы были покрыты семенем Марка, а грудь — семенем Алекса. Она была помечена ими обоими, но по-разному. Как финальный, материальный итог их безумной ночи.
И тогда Карина рассмеялась. Это был не тот ее властный, вызывающий смех, а светлый, почти счастливый. Она смотрела на свое тело, на эти два разных «дара», и смеялась, качая головой.
— Вот и все, — выдохнула она. — Шоу окончено.
Она слезла с табурета, ее движения были немного неуверенными. Она взяла с туалетного столика мягкое махровое полотенце и, не смывая сперму Марка со спины, аккуратно, почти бережно вытерла им свою грудь, счищая с кожи семя Алекса. Затем она взяла влажную салфетку и подошла к Алексу. Он все еще стоял, опустошенный и потрясенный.
— Подними руки, — мягко сказала она.
Он послушно поднял. И тогда Карина, с той же нежностью, с какой мать вытирает ребенка, взяла его мягкий, все еще влажный член в свою руку и тщательно протерла его салфеткой. Ее прикосновение было гигиеничным, но в нем не было отвращения или брезгливости. Это был акт заботы. Очищения. Символическое снятие всех условностей и запретов, что висели на нем всю ночь.
Алекс смотрел на нее, и его глаза наполнялись странной благодарностью. В этом простом жесте было больше близости, чем во всем предыдущем сексе.
Затем Карина повернулась к Марку, который с самодовольным видом наблюдал за сценой.
— А ты, — сказала она, бросив ему влажную салфетку, — сам справляйся. Ты и так сегодня слишком много получил.
Марк только усмехнулся и лениво начал вытираться.
Карина протянула руки обоим.
— А теперь, мальчики, — сказала она, и в ее голосе звучала усталая нежность, — пошли в душ. Я пахну вами обоими, и мне это начинает нравиться до одури.
Они послушно пошли за ней, два совершенно разных мужчины, связанные теперь не только дружбой и соперничеством, но и этой безумной, развратной, но по-своему очищающей ночью. Они вошли в просторную душевую кабину из мрамора, и теплые струи воды омыли их тела, смывая пот, сперму и следы страсти. Но то странное, новое чувство понимания и принятия, что родилось между ними в последние минуты, осталось. Они стояли под водой все втроем, молчаливые, уставшие и по-странному счастливые. Яхта мягко покачивалась на волнах, унося их в новый день.
Прислано: Lirаdоn5

Как все начиналось(кэтти1)

Я рождена для минета…

Полицейский беспредел.