губах тёмно-фиолетовая помада с чёрной обводкой. А дальше ошейник, цепи…
 — Что ты сделала с собой? — он не мог понять, что произошло. «Где же та ласковая и милая Ира? — думал он». — Зачем ты изуродовала себя?
 — Только так я чувствую себя уверенной и сильной, когда совсем одна в этом мире, только так я способна на всё и добиваюсь своего, когда нет тебя и любви, — я бесцеремонно и быстро освобождала его. Он одевался.
В это время к Юре зашли Влад и Ярослав. Но Юра как всегда ступил, хотел для себя выгоды. Он сказал:
 — Я знаю важную информацию, но скажу её, если вы меня отпустите.
Ярослав долго думать не стал, расстегнул ширинку на джинсах, достал свой член и серьёзно сказал:
 — Я его сейчас тебе в рот засуну, если не скажешь, что знаешь.
 — А я помогу сзади, — с улыбкой говорил Влад.
В 216 кабинете каждая секунда была, как последняя песчинка в песочных часах, которая должна упасть вниз, их всё становилось меньше и меньше.
 — Не волнуйся, скоро я стану прежней. Я всегда быстро меняюсь. Пошли.
Мы шли за руки по длинному коридору. Но вдруг неожиданно завыла сирена. Впереди появился Сергей — охранник, перекрестив руки, он держал резиновую дубинку. Мы оглянулись назад — далеко стояли Влад и Ярослав. На пару секунд мы растерялись, но потом я уверенно сказала:
 — Нам только вперёд.
Следующая сцена происходила очень быстро: он отпустил мою руку и побежал вперёд, в нём проснулась зверская обида и злость, ведь это они издевались над моим телом: трахали, били. Перед его глазами отчётливо встали те кадры, которые ему показывала Катя. Мои слёзы и мой крик до сих пор раздавался у него в ушах. Несколькими резкими ударами Лёша обезоружил Сергея. А потом ещё один резкий и сильный удар, и тот отлетел на стеклянную дверь, и с грохотом полетели осколки тонированного стекла. Лёша не мог понять, откуда в нём столько сил и зла. Я уже бежала к нему, но меня догоняли Влад и Ярослав. Владислав схватил меня за левую руку, и тут я воспользовалась газовым баллончиком — брызнула ему в лицо. Он отпустил меня и с криками закрывал своё лицо руками. Тоже самое я сделала и с Ярославом. Они отстали от нас, и мы успели подняться на чердак и закрыли дверь. Нам надо было бежать, чтобы успеть. Мы спускались по железным лестницам, бежали по крышам, перепрыгивали преграды. Нам оставалось немного до свободы, но вдруг зазвенел мой телефон — это был Костя, он серьёзно говорил:
 — Прекращай играть в эти дурацкие игры. Я предлагаю вариант, который устроит нас троих, — в трубки повисло молчание.
Я замедлила ход и остановилась. Лёша подошёл ко мне и взял за руку. Наши сердца бешено бились. Для нас каждая секунда была на вес золота, а они словно тянули время.
 — Какой вариант? — я вздрогнула от прохладного ветерка, хотя был июль.
 — Он болен. Мы его вылечим, а ты будешь девушкой Ярослава, ты ему очень понравилась.
 — Нет, — перебила его и резко отключила связь. А Лёша в это время смотрел на те светлые окна, где ему было безумно хорошо, хотя и жестоко обращались. Я потянула его дальше бежать. Мы спрыгнули с небольшой высоты, и сразу же пришлось вставать, пересиливая боль в ногах и снова бежать. Неподалёку было слышно, как диспетчер объявила:
 — На третий путь от перрона прибывает пригородный поезд, следует до станции Иркутск — Пассажирский.
Я улыбнулась. Это было наше спасение. Мы бежали изо всех сил и не думали ни о чём, как только добежать. И снова в моей голове: «… дальше нас двое… Мы убежим, нас не догонят… Ночь проводник, спрячь наши тени… Мы убежим, всё будет просто… Нас не найдут, нас не изменят… Им не достать звёзды руками… только без них,… но не обратно, только ни с ними. Нас не догонят!» Прибежав на перрон, мы увидели электричку, которая только со скрипом останавливалась. Запыхавшиеся мы всё ещё оглядывались по сторонам, нет ли в толпе этих сексуальных маньяков. Лёша обнимал меня, боялся снова потерять. Мы не стали заходить в вагон, а остались в тамбуре. Мы были одни, смотрели друг на друга и приходили в себя. Я машинально посмотрела на часы, но время не запомнила. Он, вдаваясь в воспоминания, обо всём, что произошло, немного улыбнулся, что всё хорошо закончилось, но был грустный, а почему? На этот вопрос он и сам не знал ответ.
 — Да, это было круто! — задумчивость отражалась в его глазах. Он устал, его тело хотело спокойствия, ноги устала.
 — Ира, пойдём, посидим.
 — Не хочу, — я отвернулась к окну и вспомнила про Юру. Как он там, словно в аду? Он мне всё равно был не безразличен, и прошлое не забыть. Мне бы хотелось его спасти, быть с ним, пусть он плохой, но это он, но я не могла этого сделать, ведь Лёшка… Я всё дальше отдалялась от него, и мне было только больнее, хотелось плакать, и в эти минуты я не обращала внимания на Алексея. Я задавала себе вопрос: «Почему я выбрала Лёшку?» Я не знала ответа, как и не знала, что нас двоих ожидало в будущим. Он смотрел на меня и не видел той любимой девушки. Сейчас я была для него грубая, жестокая с мужским характером. А он хотел защищать слабую, нежную девушку. Но перед ним стояло непонятное существо, которое способно спасти его. Но он не мог без меня и всё же любил. Нежно обняв меня сзади, его рука оказалась у меня под футболкой. Мне было безумно приятно.
 — Котёнок, я люблю тебя! — шепнул он мне на ушко.
Всем кому понравился мой рассказ, буду рада если вы напишите свои впечатления от прочтения на мой эл. адрес: irа_sаdistка@mаil.ru

Реминисценции желаний

Изнасилованная собакой

Рождение туалетной рабыни