шевеляться.
 — Я так мыслю: сука не захочет, кобель не вскочит, так что наказывать прежде надо бабёнку мою, но и кобель тут попался шустрый, надо отучить тож, чтоб неповадно было.
Давайте-ка, снимайте свои шмотки, живо, я сказал, а то сам посрываю и на мороз выгоню! — пришлось раздеться, Анжела довольно непринуждённо скинула платье, а под ним оказались не познавшие целлюлита ножки в кружевных чулках и тело с гладко выбритым лобком и небольшими, но правильными формами. Андрей продолжал командовать:
 — Вытаскивай свой ремень из брюк, а ты иди становись на кресло, так чтоб локти на спинках, а колени у ножек, — пока я доставал ремень, Анжела безропотно подошла к креслу, и приняла указанную мужем позу. Получилось весьма аппетитно: согнутые колени, наклонённый вперёд торс, раздвинутые в стороны ноги, только стоящий рядом горилла на корню рубил возможность получить эстетическое (и не только) наслаждение.
Этот живой шкаф по-хозяйски подошёл к мебельному и с верхней полки достал скотч, основательно зафиксировал конечности супруги и замотал ей рот. Повернулся ко мне:
 — Секи.
Я стоял и ошалело глядя на великана.
 — Ччтто? — сейчас мне стыдно вспоминать свой страх, но в тот момент я был рад и горд, что не уссался.
 — Секи. Да основательно, в полную силу. А если будешь филонить, то я лично покажу как надо пороть, только уже на твоей заднице, понял?
 — Да, понял.
 — Вот и умница, приступай!
Я взял ремень, подошёл к женщине. Тут она повернула голову ко мне с выпученными глазами и начала что-то мычать. Я с надеждой повернулся к сидевшим за столом, но ничего, кроме азарта и интереса в их глазах не увидел. Тут взгляд скользнул по медвежьей морде Андрея — трудно было посмотреть куда-нибудь, что бы он не попадал в поле зрения. Он вопросительно мне кивнул, типа: «Что встал?». Я повернулся и неуверенно начал ремнем шлепать Анжелу. Через десяток таких «ударов» из-за спины раздался голос одарённого природой рогоносца:
 — Так, я сейчас достаю свой ремень, а ты если хочешь бабёнку подменить, так становись сразу рядом, выпорю обоих, да так, что лоскуты с жопы слезут — от его предложения у меня по спине пробежал холодок, и я, сильно размахнувшись опустил ремень на ягодицы женщины.
 — Ещё, чаще, сильнее! — вовсю подбадривал Андрей. И я старался.
Тонкий брючный ремень, со свистом пропарывая воздух, опускался на спину и ягодицы Анжелы. Она сильно вздрагивала, её попка сильно раскраснелась и с каждым ударом непроизвольно сокращалась. Когда кончик ремня попадал по промежности, она выгибалась, насколько позволяли зафиксированные руки и ноги, но путы были нерушимы. От этого зрелища у меня опять встал колом. Это не ускользнуло от внимания Андрея:
 — Ага, значит понравилось? А ну-кось пропердоль эту блядищу в сраку. Чего добру пропадать? Делай, я сказал!
Всё это напоминало сон, будет он кошмаром или эротическим напрямую зависело от того, будет ли горилла мной доволен. Анжела тяжело и часто дышала носом, когда я обхватил её бедра и коснулся сфинктера членом. Она застыла.
Я надавил, и головка протиснулась внутрь, тут женщина начала конвульсивно дергаться, и мне даже стало жалко её: у меня были случаи, когда девушки отказывались от секса со мной, увидев моего «красавца». Так что большой член — не всегда одни выгоды.
 — Давай, двигай задом, резче, — Андрей заново принялся меня подбадривать.
Однако, разрешение мне было уже и не нужно: вид насаженной попой на член извивающейся, беспомощной дамочки стимулировал фрикционную активность не хуже ударной дозы «Виагры». Я начал проникать в кишку женщины, сначала осторожно, стараясь всё же ничего не повредить, но по мере погружения понял, что хоть и её анус очень плотно облегает мой орган, но сильного сопротивления я не ощущаю. И я начал самозабвенно долбить её дырку, вгоняя по самые яйца своего друга.
Анжела начала подмахивать, и я, вдохновлённый её реакцией, ускорил движения. Из горла женщины слышалось непрерывное мычание, ставшее вскоре низким, она несколько раз мощно насадилась на мой член и затихла. Я не мог отдышаться, как почувствовал, что её анус начал мелко вибрировать — видимо у неё началась спазмы. От этого ощущения я начал кончать. Оргазм был как вспышка, сладкая молния прострелила тело от затылка до пяток, яйца поднялись к паху и, казалось выскочат вместе со струёй спермы, появилась тягучая боль в мошонке, я повалился на женщину, не вынимая члена из её зада.
Я чувствовал, что меня отделили от Анжелы, уложили на множество кем-то принесённых и разбросанных по полу подушек и одеял, но не мог шевельнуть пальцем: организм не справлялся с адреналином, «гормонами счастья» и тяжелой усталостью, которая одолевает многих мужчин после хорошего траха. Анжелу отвязали, и она улеглась у моих ног, начав старательно вылизывать мне ступню и посасывать пальцы.
Щекотящими волнами разливалось по телу неизведанное возбуждение, как я ощутил ещё один рот на второй ступне: с трудом разлепив веки я увидел Ольгу, сосущую стоя раком
мой большой палец на ноге, а сзади её наяривал размеренными движениями «обманутый» Андрей. Переведя взгляд на Анжелу, я увидел, что сзади её обрабатывает Игорь. Тут ещё один язычок заскользил у меня по соскам, в движениях Светланы чувствовались регулярная практика и колоссальный опыт, соответственно, её сзади охаживал Костя. Мысль о том, куда подевалась «моя» Като, ещё не успела толком сформироваться, как я увидел перед своим лицом нежный, без единого волоска прекраснейший бутон, который манил своей свежестью и мускусным ароматом.
Я впился в него губами, пытаясь языком проникнуть как можно глубже, вылизывал все складочки, отчего неповторимый запах немного притупился, но Като начала громко стонать и ёрзать на моём лице, приводя меня в дикое возбуждение, хотя после пережитого я и думать не мог, что ещё на что-то сгожусь. Иначе думал мой член: он опять вздыбился и немного подрагивал, когда волны наслаждения от вылизывающих меня женщин докатывались до мозга. Движения девушки становились всё более быстрыми и аритмичными, я с силой схватил её за бедра, и она начала изливаться мне на лицо. Я упивался её соками, но хотелось, безумно хотелось ощутить себя в её лоне. Оргазм Като продолжался долго, когда, наконец, она измученная наклонилась ко мне и начала меня нежно целовать, я уже думал, что мой член лопнет от перевозбуждения. Она поняла по моим глазам моё состояние:
 — Бедненький, прости, я про тебя совсем забыла, мне никогда не было так хорошо, — от её голоса и слов член, кажется, подрос ещё. Она наклонилась губами к моему органу, плотно обхватила его ладонями и начала быстро мне мастурбировать, с бешенной скоростью вылизывая уздечку. Я начал кончать опять. Спермы почти не было, но капельку, которая выжалась из меня, Като бережно слизала языком и проглотила. Я вырубился.
Очнулся я лежа всё так же на подушках, видимо прошло совсем немного времени с последних запомнившихся мне событий. Хотя, расположение сношающихся тел изменилось. У меня на груди дремала Като, рядом лежал на спине Игорь, на нём животом высеченная мной Анжела, а завершал «сендвич» Костя. Он и задавал темп всей компании, двигаясь редкими, но мощными и быстрыми рывками, в конце каждого Анжела поскуливала, а Игорь хаотично дергался снизу, стараясь толкнуть резче одновременно с Костей.
Немного впереди, раскинув ноги и лаская себя, лежала Ольга, вылизывая то влагалище стоящей раком Светы, то мошонку мощно долбящего её зад Андрея. Вот Андрей начал трахать Свету немного быстрее и значительно резче. Женщина завыла. Андрей вытащил член из раздолбанного отверстия и направил его в широко открытый рот Ольги. Сперма мощными струями полетела в горло моей начальницы. «Вот извращенцы, разыграли целый спектакль, чтобы меня втянуть в свои вакханалии», — пронеслась в голове, наконец дошедшая до сознания мысль, — «а не всё ли равно, если я такого никогда не испытывал и вряд ли когда-нибудь смог бы? Нет, не ругать их нужно, а благодарить». Трио рядом тоже начало финишировать: но оба мужчины встали, пошпилили немного Энжи на весу и опустили её перед собой на колени. Она широко открыла рот и быстрыми движениями дергала мужикам поочерёдно облизывая головки, а иногда пытаясь заглотить обе. Первым начал кончать Игорь, сперма била ключом, Анжела не успевала глотать и вместе с слюнями стекала струйка по подбородку.
Последние брызги Игоря ещё летели, когда начал спускать Костя. Его сперма была прозрачнее и жиже, но её оказалось ещё больше. Зрелище было настолько возбуждающим, что у меня зашевелилось моё мужское естество. Но, видимо, предыдущие подвиги не дали мне помучиться от спермотоксикоза и я лишь крепче обнял Като. Возникло чувство, что это самый близкий мне человек и захотелось, несмотря на её развращенность, быть с нею рядом всегда.
Между тем народ потихоньку выдвигался в ванную, последними оказались мы с Катюшей. Я впервые за весь вечер назвал её так, хотя вслух повторить не решился. Нежно подняв её на руки, я отнес её под душ. Вместе, ласкаясь и обнимаясь, мы смыли с себя пот и все сопутствующие предыдущему действу жидкости.
 — Выходи за меня замуж, — я сам испугался своих слов, но сейчас за меня говорило моё сердце.
 — Хорошо, — на удивление легко согласилась Катенька.
 — Что и всё? Вот так просто, никаких «я подумаю»? — я немного опешил.
 — А что, ты хочешь, чтобы я дала тебе возможность передумать? Я не для того пошла на то, чтобы участвовать в забавах мамы и отчима, чтобы теперь тебя отпустить. Ты шокирован? Мне не стоило быть такой откровенной?
 — Ты сказала «мамы»? — я не мог переварить услышанное.
 — Да, а чего ты удивляешься? Мне восемнадцать, ей тридцать восемь, родила меня в двадцать, папаша бросил, я его даже не видела никогда.
Мать воспитывала меня в строгости, хотя будучи подростком я иногда видела подозрительные картины, они смущали меня, пока через неделю после моего совершеннолетия меня не пригласили на подобное мероприятие. Только обломилось им всем: трахаться куда бы то ни было я отказалась, но присутствовать приходилось: мать пыталась реабилитироваться передо мной, показав мне, ради чего она блудит, какие

Мой свекор

Я рождена для минета…

Тётки