он, пока его головка уже прошла в толстую кишку Алины. Он делал это по старинке, без резинки. Алина закусила губу от боли, но она сразу прошла. Просто было чувство дискомфорта, будто хочется в туалет по-большому. Дядя Геша вошел чуть больше чем на половину, и решил пока на этом расстоянии и остановиться. И плавно ебал в очко охуенную задницу своей племянницы, хоть и не родной. Она постанывала, закусывая губы. Когда боль прошла, то ей стало приятно, член расширял ее анус так, что происходил массаж матки, и она начала немного течь.
“Блин, а в попу это приятно” — подумала она. И начала расслабляться, чуть сильнее постанывая.
— Нравится, как в жопу ебут, а? — спросил дядя Геша, сжимая попу Алины.
— Да, на удивление нравится. — сквозь стоны говорила Алина.
— Вот надо старших слушаться, и не артачиться. И будешь кайфы получать. — говорил он, входя уже чуть глубже и мял ее огромные тяжелые сиськи. Если бы кто-то посмотрел в щель через забор, то увидел бы пузатого низкого мужика, покрытого черными густыми волосами, лысого и неприятного, который просто без смазки отъебывал молодую девушку в зад, ляпая ее по заднице, и держа за волосы.
Старый еврей ебет в жопу молодую русскую красотку, без смазки — просто последние сто лет России в миниатюре. Да, даже в порно рассказе нашлось место для примитивного символизма. Но без антисемитизма, просто как данность. Дядя Геша ебал и ебал ее, уже входя глубоко. Это уже был экстрим, и экстрим на грани. Алина постанывала уже сильнее и в какой-то момент испытала сильнейший маточный оргазм. Она упала, а дядя Геша вытащил свой хуй, который был грязноват после такой глубокой порки этого юного зада.
— Неплохо, неплохо. — сказал он, тяжело дыша. Он был потный и уставший, не легкое это дело молодых девиц лишать анальной девственности.
— Что это было… — спросила приходящая в себя Алина. — Никогда в жизни подобного не испытывала.
Дядя Геша вытирал говно с хуя салфеткой и говорил:
— Ты мне должна сейчас сделать приятно. За такие кайфы.
Алина молча подошла, забрала салфетку и принялась сама сосать грязый хуй.
— Ого! — если бы у Геши были волосы на голове, то они бы встали дыбом. Она сосала, да еще с такой страстью. У нее текли слезы, и были рвотные позывы, но она не останавливалась, а дядя Геша держал ее за сиськи и шею, надавливал. Она отчаянно глотала его толстый хуй, лизала яйца, смотрела в глаза покорным и томным взглядом.
— Ааааааа бляяяяяя!!! — закричал в экстазе Геша и начал кончать прямо в горло Алине. — Какая же сука… Ааааааа… Глотай все нахуй!
Алина мычала и стонала с хуем в горле, все пытаясь заглотить. Геша трясся и кричал, наполняя ее горло терпкой спермой, а у нее лилась по подбородку и сиськам липкая жидкость.
— Ну шлюха, какая же шлюха… И нравится же тебе, ну скажи… — сказал Геша, разглядывая размазанный макияж на лице оттраханой Алины.
— Да, я шлюха. — сказала она довольно, вытирая губки и подбородок.
Они привели себя в порядок, и поехали домой на машине. По дороге Алина сказала, что проголодалась, и они заехали на любимый фастфуд. Покушали, в основном молча.
Алина разглядывала этого уже седоватого пузатого мужичка, и думала что, у нее до сих пор побаливает попа после того, как он ебал ее.
“Мда, а так и не скажешь с виду, что он до такого может довести” — думала она, вспоминая как он ебал ее в рот, и как рвал ей жопу. И удивленно ловила себя на мысли, что ее это заводило. Даже то, что он именно такой был в возрасте, неприглядный. С ним она чувствовала себя жертвой, и это заводило. Ей больше нравилось с Антоном, но это было другого рода удовольствие — классическое. А Геша был чем-то запредельным, извращенным. Такое обычно открывают в себе ближе к закату жизни. Но Алине повезло познать свои скрытые желания в столь юном возрасте.
— Удивительно, но мне понравилось то, что вы со мной сделали. — сказала она задумчиво.
— И буду делать. И буду тебя использовать как захочу, а ты будешь и рада. — спокойно сказал он.
— А почему так? Почему это мне нравится. Вы же бывалый мужчина. — кокетничала Алина.
— Потому что любая женщина, ну ладно, может не каждая, но в основном, все женщины хотят, чтобы их так надломили, почувствовать потерю контроля. В общем, быть шлюхой, над которой доминируют. В этом слабость женщины, но и сила. Так как это еще большая слабость мужчины перед такой женщиной. Она вроде и его рабыня, но он, будучи тираном — является рабом ее рабства. — сказал Геша и удивился тому, как ловко он это загнул. — Тебе повезло, что ты это поняла так рано. Будешь использовать и управлять мужиками. А я тебя хорошенько натренирую.
Алина задумалась над глубиной его слов.
— Вы многое поняли в этой жизни. Наверное, действительно стоит у вас поучиться. — сказала она.
— Еще как. — сказал он, наклоняя Алину за шею к себе. Она молча начала сосать ему, пока он неспешно ехал в сторону дома. Он поглаживал ее по голове, а она старательно лизала яйца и обсасывала головку его хуя. Она смотрела не его волосатые яйца и толстый хуй, который снова был мокрый от ее трудов и думала, что никогда бы не подумала, что будет таким заниматься. И ей нравилось, что она как шлюшка, сосет у него в машине. Геше тоже очень нравилось, это был его фетиш. И он быстро кончил.
Спермы было немного, но Алина все сглотнула и сказала:
— Спасибо за десерт, дядя Геша. Ха-ха-ха!
У Геши было такое довольное лицо, что его жена все поняла. Потом она посмотрела на Алину, и зная Гешу, тоже все поняла. Это было горькое осознание. Она понимала, кто был инициатором, зная своего мужа. И смотрела со скрытым укором на него за ужином, а он делал вид, что не замечает. Хотя ему уже давно было плевать, он знал, что она никогда его не бросит.
На следующее утро они завтракали как ни в чем не бывало. Алину настигло какое-то чувство отвращения к себе и вины за то, что она прогнулась под дядю Гешу. Она смотрела на него и не понимала, как она могла повестись на это все. Потом она вспомнила тот оргазм, и начала немного заводиться. Потом снова пришло чувство вины и отвращения. И это было только начало каникул, многое еще предстояло ей ощутить.
Продолжение следует…

Полицейский беспредел.

Староста

Машка-няшка: повествует Олег