я, чувствуя, как голос предательски дрожит.
– Катя, начинай работать, чтобы через пять минут у всех херы стояли как каменные, — резко отрезал он.
Я замерла, ошарашенная таким грубым приказом, чувствуя, как кровь приливает к лицу.
– Михаил Григорьевич, но их же так много… — неуверенно возразила я, пытаясь найти хоть какое то оправдание.
Он шагнул ко мне вплотную, его взгляд стал жестким и почти угрожающим. Наклонившись, он тихо, но строго прошипел, явно не желая, чтобы другие актеры услышали его выговор:
– Катя, ты что, уже забыла, о чем мы полчаса назад говорили? Сегодня ты делаешь флаффинг. Твоя задача — держать члены этих парней в полной готовности. Хватит строить из себя дурочку. Быстро на колени, открывай рот и начинай сосать, если все еще хочешь эту работу.
Последние слова он говорил сквозь зубы, его голос сочился раздражением. Режиссер явно злился на мою нерасторопность. От его угроз меня затрясло — не от страха, а от осознания, насколько сильно мне нужна эта работа. Точнее, деньги, которые она обещала. Опустив взгляд, я молча кивнула и повернулась к накачанному парню, стоявшему рядом и опустилась перед ним на колени.
Он шагнул ко мне, уверенно уперев свой член мне в лицо. Не желая еще больше злить режиссера, я послушно открыла рот и взяла его член. Мои губы сомкнулись вокруг него, и я начала сосать, чувствуя, как он набухает, становясь твердым и горячим. Слева ко мне подошел еще один мужчина. Его член, коснулся моей щеки. Я вздрогнула, но не остановилась.
– Катя, не забудь, что руками тоже можно работать! Приди в себя, сосредоточься и начни работать как следует, — рявкнул режиссер.
Не долго думая я схватила второй член рукой и начала легонько надрачивать, ощущая его напряжение. Член во рту уже полностью отвердел, заполняя собой все пространство. Его хозяин резко вытащил его, оставив меня с открытым ртом и слюнями на губах. Я поймала строгий взгляд режиссера и не медля, взяла в рот второй член, который до этого сжимала в руке. Он был чуть толще, и я почувствовала, как мои губы растягиваются, подстраиваясь под его размер.
В этот момент с обеих сторон ко мне подошли еще двое мужчин. Их члены оказались в моих ладонях. Я начала надрачивать их одновременно, чувствуя, как они твердеют под моими пальцами, как вены проступают под кожей. Было ужасно стыдно, но я продолжала, подчиняясь ритму, который мне навязали. Я чувствовала себя полностью униженной стоя на коленях перед десятком мужчин и сося их члены по очереди.
Режиссёр постоял ещё несколько секунд, наблюдая за мной. Убедившись, что я справляюсь, он удовлетворенно хмыкнул, развернулся и ушёл, оставив меня одну посреди этой толпы. Я осталась на коленях, окруженная мужчинами, чьи члены сменяли друг друга. Каждые полминуты новый член оказывался у меня во рту, они были разными: разной толщины, длины и формы, каждый со своим вкусом и запахом. Слюна смешивалась с солоноватым привкусом их кожи, стекала по подбородку, а мои руки не останавливались, постоянно надрачивая ещё два члена, ощущая их напряжение.
Когда очередной мужчина шагнул ко мне, вставляя член в рот, я вдруг поняла, что это тот же парень, с которого всё началось. У меня мелькнула мысль что они уже пошли по второму кругу. За несколько минут у меня во рту побывали члены как минимум десяти разных мужчин. Такого количества не было даже на том кастинге, когда я “помогала” режиссеру. Унижение и стыд переплетались с чем-то другим — тёмным, горячим, что поднималось из глубины живота. Моя киска была горячей и влажной, соски затвердели, а тело отзывалось на этот ритм предательским желанием. Я ненавидела себя за это, но чем больше я сосала, тем сильнее становилось возбуждение.
Видимо я вошла в раж, так как уже не ждала, пока очередной мужчина подойдёт и упрёт свой член мне в рот, а сама переключалась на следующий, который был у меня в руке. Иногда я попеременно сосала то член слева, то справа, поймав себя на том, что от возбуждения теряю контроль. Не знаю, чем бы это закончилось, но вдруг голос режиссёра отвлек меня:
– Всё, начинаем съёмки! Моника, занимай позицию. Алекс и Ден, вы первые в кадре, остальные ждите отмашку. Катя, ты продолжаешь быть на подсосе — следи, чтобы за кадром у всех стояли, — раздавал указания режиссёр.
Если бы я не была так сильно возбуждена, то, наверное, провалилась бы сквозь землю от стыда. Такого небрежного обращения я не ожидала. Это уже был даже не минет — по словам режиссёра, я всего лишь была “на подсосе”, как какая-то дешёвая шлюха. Унижение захлестнуло меня с новой силой, но возбуждение оказалось сильнее, и я продолжала “работать” с членами актеров.
Двое мужчин, видимо Алекс и Ден, направились к дивану на съемочной площадке, где уже ждала Моника, блондинка с пышной грудью. Остальные выстроились в очередь, лениво надрачивая свои члены, словно ожидая своей минуты славы. Лишь один актёр, значительно старше других — на вид ему было около пятидесяти, — подошёл ко мне. Его член обмяк, и ему явно требовалась стимуляция. Я послушно взяла его член в рот и начала медленно сосать, чувствуя, как он постепенно твердеет. Странно, но мне стало немного обидно, что остальные мужчины потеряли ко мне интерес.
Съемочная площадка находилась справа от меня, и, несмотря на член во рту и мужчину, стоящего передо мной, я могла краем глаза видеть происходящее. Алекс и Ден подошли к Монике, одетой в полупрозрачный пеньюар, и начали ласкать её, раздевая с медленной, почти театральной нежностью. Затем они поставили её на колени, и она по очереди принялась сосать их члены, ее губы скользили по ним с профессиональной легкостью. В этот момент мужчина, чей член был у меня во рту, вытащил его и отошёл к очереди, дав мне возможность лучше разглядеть сцену.
Теперь Моника стояла на коленях на диване, а мускулистый парень с длинными волосами вошёл в неё сзади ритмично трахая, его бёдра шлёпали о её ягодицы с каждым толчком. Второй мужчина встал перед ней на диван и начал трахать её в рот, его член исчезал в её горле с каждым движением. Зрелище было завораживающим, и я почувствовала, как моя рука невольно потянулась к киске. Желание поласкать себя стало невыносимым, и, к счастью, все были слишком заняты съемкой, чтобы заметить, как я тихонько теребила клитор, сидя на полу. Мои пальцы скользили по влажной киске, и я закусила губу, чтобы не стонать.
Внезапно, моё самоудовлетворение прервали двое мужчин, которые подошли ко мне, явно желая, чтобы я “освежила” их члены. Я поспешно убрала руку от киски, надеясь, что они не заметили, чем я занималась, и сразу взяла член одного из них в рот, а второго в руку. Пососав немного первому, я переключилась на член второго, чувствуя, как мое возбуждение растёт с каждым мгновением. Я жадно сосала их, не в силах сдерживаться, и когда они внезапно ушли на съемочную площадку, я даже расстроилась, желая продолжения.
Новые мужчины сменили тех, кто трахал Монику, и ко мне подошли ещё двое, тоже жаждущие внимания. Разгоряченная диким возбуждением, я без промедления взяла один член в рот, а другой в руку. Пока я сосала их, мне отчаянно хотелось поласкать себя, но я сдержалась, боясь быть замеченной. Через минуту они ушли, и ко мне подошёл следующий. Я взяла его член в рот и по вкусу сразу поняла, что он только что был в киске Моники, хотя до этого никогда не пробовала других женщин на вкус. Подняв глаза, я увидела, что это тот парень с длинными волосами, который первым трахал Монику, кажется Алекс. На удивление, это не смутило меня, а только распалило ещё сильнее. Я начала сосать его член ещё более жадно, чувствуя, как моё тело дрожит от желания.
Ко мне стали подходить другие мужчины, чтобы я поддержала их члены своим ртом, пока они ждали своей очереди вне кадра. Я незамедлительно брала их в рот, стараясь как можно лучше выполнять свою работу. Моё возбуждение зашкаливало, и я кое-как сдерживалась, чтобы не запустить руку между ног и не начать ласкать себя прямо при всех. Чтобы отвлечься от истекающей соками киски, я усердно сосала каждому подошедшему мужчине, стараясь всегда быть занятой их горячими членами.
В какой-то момент меня снова оставили без дела. Получив передышку, я взглянула на съемочную площадку. Монику уже трахали сразу трое актеров: один лежал под ней, ритмично вгоняя член в ее влажную киску, второй сзади яростно долбил ее тугую попу, а третий пытался засунуть свой ствол ей в рот, но это ему плохо удавалось из-за ее громких, страстных стонов. Увиденное захлестнуло меня новой волной возбуждения. Не в силах сдержаться, я скользнула рукой между ног, лаская набухший клитор. Мои пальцы тонули во влажной киске, и я закусила губу, чтобы не стонать от острого удовольствия.
Я заметила, как четвертый мужчина вошел в кадр и сменил того, кто трахал Монику в зад. Меня поразила легкость, с которой это произошло: первый вытащил свой блестящий от соков член, оставив ее попу раскрытой и пульсирующей, а второй непринужденно вставил свой немаленький ствол, продолжая трахать ее анус. Неужели так бывает? — мелькнуло у меня в голове. Мои мысли прервал очередной мужчина, подойдя и вставив член мне в рот и закрыв обзор. Я автоматически начала сосать, чувствуя, как его горячий член заполняет меня. Вдруг я осознала, что каждый из этих членов мог побывать не только в киске Моники, но и в ее попе. Эта мысль смутила меня, но я не остановилась. Более того эта мысль только сильнее разжигала мое желание.
Когда он отошел, я увидела, что актеры на сцене снова сменились, и в попу Монику трахал уже другой. Ко мне приблизился следующий, и, подняв глаза, я узнала в нем того, кто раньше долбил ее в зад. На секунду я замерла, не решаясь взять его член, но затем возбуждение пересилило и взяла его в рот. Член был твердым и горячим, его вкус смешивался с соками Моники из киски или, возможно попы, но мне было уже все равно. Я продолжала сосать, погружаясь в ритм, не думая о том, где эти члены были до этого.
Иногда режиссёр прерывал съёмки, чтобы что-то объяснить актерам, после чего сцена продолжалась. Я не знаю, сколько времени она длилась — может, минут тридцать, а может, и больше. Все эти твёрдые,

СПАСИБО, СЕСТРЕНКА!

Полицейский беспредел.

Первый свинг. Семейные знакомства