в его серо-стальные глаза. В них как всегда светится тепло, но я-то чувствую, я знаю, что они не сулят мне ничего хорошего…
 — Что? — он улыбается.
 — Ничего. Пошли, нас ребята ждут.
В холле кажется много народу, хотя на самом деле всего семь человек. Вижу, как Кэрри что-то шепчет на ухо Дэйву, тот улыбается совсем не невинной улыбкой. Замечает меня и хмурится. Очевидно, у меня до сих пор шальное выражение лица, раз он состроил такую гримасу. Франк тоже видел это шептание и эту улыбку, и те же мысли посетили его голову. Он наклоняется к моему уху и шепчет, немного щекотно и обжигая дыханием:
 — А может, мы поменяемся?
Глазами Кэрри
Млять. Никогда не умела играть в покер. Черт бы побрал этого Дэйва. Сука.
 — Итак, Кэрри в который раз являет нам стриптиз.
 — Это был последний, — я выразительно кошусь на Дэйва и снимаю рубашку.
 — Это только тебе так кажется, — тот хмыкает, глядя на кучу вещей возле меня. Что там? Ветровка, кроссовок один, кроссовок другой… Ну ничего, у меня еще есть ремень, джинсы и лифчик, ни хрена этот ушлепок не получит.
Инес смеется. Я перевожу на неё взгляд — развалилась на полу, облокотившись на локти. Скотина. Вон как Франк на неё смотрит — это не просто так. Либо что-то сегодня уже было, либо что-то еще будет.
Инес поднимает на меня взгляд, я мило улыбаюсь. Без рубашки холодно все-таки. Внезапно Франк поднимается, подходит ко мне, из кучи вещей достает ветровку и набрасывает её мне на плечи.
 — Замерзнешь еще, — шепчет он мне на ухо, слегка задевая его губами.
 — Это не совсем честно, — отвечаю также тихо, чтобы только он услышал.
 — Плевать я хотел на честность. Кроме того, мне не совсем нравится, как Дэйв пялится на тебя.
Улыбаюсь, хмыкаю, глядя в карты. О, неужели! Попался хороший расклад, есть шанс если не выиграть, то хотя бы не проиграть.
Оглядываю всех. Дэйв смотрит куда-то в сторону, кажется, на Инес. Так и есть, переглядываются, голубки. Вот и катилась бы к своему Дэйву, нечего моего Франка окучивать!
Рон глядит в свои карты и почти спит. У него, очевидно, была бурная ночь.
У Яна просто непередаваемое выражение лица. Точно, в этот раз мне не придется раздеваться. Такое ощущение, что он сейчас локти кусать начнет. Не переживай, Ян, все будет хорошо.
Франк что-то пишет. Изредка замирает, кусает ручку, напряженно уставившись в листок. Что он там пишет?
 — Кэрри, твой ход, — Дэйв возвращает меня к реальности.
И — да-да-да! — я не проигрываю! Есть все же в мире справедливость! Однако настроение стремительно падает, когда вижу, что Франк подсовывает только что исписанный листок в руку Инес. Она как бы незаметно убирает его в карман.
Меня начинает слабо трясти. Этого уж я не вытерплю. Смотрю, как Ян неохотно стаскивает майку, и кладу карты на пол.
 — Я ухожу, — собираю вещи.
 — Что, надоело работать бесплатной стриптизершей? — Дэйв гадко ухмыляется. Как же хочется его пнуть! Но вместо этого я беру Франка за руку, поднимаю на ноги и говорю:
 — А ты пойдешь со мной.
Инес как-то неприятно ухмыляется мне вслед.
Заходим в мой номер. Начинаю одеваться. Франк стоит и молчит. Либо он слишком горд, чтобы начать разговор, либо ему нечего сказать, либо он испугался моего грозного вида.
Наконец я оделась полностью и поворачиваюсь к нему. Молчу. Подбираю слова. Он тоже молчит, сначала смотрит мне точно в глаза, потом отводит взгляд.
Я обессиленно опускаюсь на кровать. Даже слов нет. Просто не знаю, что сказать. Сажусь, потом ложусь, глядя в потолок. Слышу, как Франк садится рядом, робко и неуверенно. Он понимает, в чем дело. Не один раз отскакивал от Инес со смущенным лицом, когда я оказывалась в поле зрения. А Инес раньше хотя бы скрывала свои намерения, а теперь вообще расхозяйничалась. Все делает такое лицо, мол, будешь рыпаться — выгоню из группы. Лидерша, епт.
А еще этот Дэйв… Позволяет своей шлюшке бегать по соседним мужикам, Инес все с рук сходит. А Дэйв думает, раз Инес переманивает у меня Франка, то сама я к нему пойду. Щас, разогнался. Я за Франка буду биться до последнего, зубами его вырву, если понадобится. Другое дело, что самому ему, очевидно, все же нравится Инес… Больше, чем я.
 — Я люблю тебя, — медленно и раздельно, очень тихо говорит вдруг Франк. Поворачиваю голову — он смотрит на меня грустным взглядом.
Решаю строить из себя обиженную диву, отворачиваюсь.
Он ложится рядом. Поддерживает голову рукой, кладет другую ладонь мне на живот. Сразу становится как-то тепло. Все же поворачиваю голову.
Что он для Инес? Игрушка. Средство расслабиться. Тело, просто тело для удовлетворения физических потребностей. А я люблю его. Он для меня — все, и не зря же я написала ту песню! Про свет глаз, они тогда светились для меня… И я готова была все за них отдать, все!…
А теперь я уже и не знаю — мой он, не мой…
 — Я люблю тебя, Кэрри…
Не верю. Все что угодно, но это — неправда.
 — Очень-очень люблю.
Все равно не верю.
 — Ну хочешь, я докажу?
 — Что, еще испытать тебя? — хмыкаю с презрением. — Ты же не ядерная бомба, чтобы тебя испытывать…
Хотя эффект примерно тот же.
 — Ты просто играешь моими чувствами. Ты не знаешь, что это такое… Моя жизнь без тебя — ничто. А ты с этим… Это так больно…
Опускает глаза. Стыдно ему, наверное. Вспоминаю наш первый поцелуй.
Мы тогда снимали клип на Nеustаrt. Какая-то стройка… Там было очень холодно, а я забралась высоко-высоко. Это был нелегкий период в моей жизни, и Франк все время пытался быть рядом, чтобы я не наделала глупостей. И вот я сидела на высоте сорока двух этажей на тонкой балке, курила, меня продувало ветром.
Я немного щурила глаза от потоков холодного воздуха. Внезапно сзади послышался его голос.
 — Кэрри! Ты с ума сошла? Сейчас же слезай оттуда!
Я даже не удосужилась обернуться. Франк сюда не полезет — слишком высоко.
 — Куда слезать? Вверх, — я подняла голову, — или вниз? — опустила.
 — Кэрри, пожалуйста, вернись сюда.
 — Я не такая эгоистка, чтобы прерывать съемки прямо посередине, — сказала я тихо, и ветер унес мои слова, не донес их до Франка.
 — Что? Я тебя не слышу! Вернись, пожалуйста! — он, очевидно, хотел было полезть ко мне, но это было слишком страшно, и он остался.
А я тогда уже любила его. И возможно, отчасти из-за него оказалась на той балке. Желание спрыгнуть было таким сильным, что я еле сдерживалась. Тешила себя надеждой, что все будет хорошо, и возможно не все потеряно, раз он пришел туда, ко мне…
Он говорил какие-то слова, что я дорога им, нужна… Я почти не слушала. Сигарета закончилась, обожгла мне пальцы. Я полезла за второй и чуть не упала.
 — Кэрри! Вернись, умоляю! — голос Франка сорвался на грани истерики.
 — Зачем? — я не хотела делать ему больно, я просто не видела уже грани между кошмарным сном и явью.
 — Ты нужна нам, — он попытался совладать с собой.
 — А вы мне нет, — бросила я. Жестоко, да. Может, даже слишком. Но мне было плевать.
 — Ты нужна просто мне, — он сказал это так тихо, что я почти и не расслышал.
 — Правда? — я опустила голову.
 — Самая правдивая правда на Земле, — казалось, он сам в шоке оттого, что говорит. Я встала, пошатнувшись, развернулась и слезла с балок. Франк был такой бледный, испуганный… Метнулся ко мне и обнял, точно боялся, что я сейчас передумаю и полезу обратно. А я прошептала ему прямо в ухо, прижимая к себе:
 — Правда-правда нужна?
 — Правда-правда, — он чуть повернул голову и уткнулся носом мне в шею.
 — Честно-честно? — я приложила губы к его лбу.
 — Честно-честно…
 — Сильно-сильно?… — я немного отодвинулась и посмотрела ему в глаза. И они вдруг точно засияли светом.
 — Очень, — и он, притянув меня за шею, прикоснулся своими губами к моим. Я сначала испугалась, думала — как же так… Но Франк очень долго и медленно будто отогревал мои губы, и я наконец ответила ему. Впустила его язык к себе в рот, он зарылся пальцами мне в волосы и чуть надавил на затылок, ближе к себе притягивая. И стоя на стройке, на сорок втором этаже, продуваемом ветрами всех направлений, мы просто показывали, как сильно нужны друг другу…
Не знаю, как нам все это время удавалось шифроваться. Возможно, нам нужно было просто быть вместе, и этого достаточно, ведь для нас секс был чем-то вроде награды за хорошее поведение, и мы не бегали в туалет при каждом удобном моменте. Ну, только однажды, когда я сослалась на то, что нам надо покурить. Инес, скотина, так уставилась, точно я её частную собственность приватизирую.
 — А помнишь, как ты спас меня?
Франк поднял глаза. Давно они тем светом не светились.
 — Спас?
 — Ну да. Там, на стройке… Помнишь? Честно-честно…
Нехорошо было в такой момент вызывать у него эти воспоминания, но мне было интересно, помнит ли он. А он помнил… И тут же лег рядом со мной.
 — Так ведь я же и говорю, что люблю тебя, — он поцеловал меня так же, как тогда. Я не хотела отвечать, все еще дулась на него, но вышло точно как в тот день. И вот уже он лежит сверху на мне, и целует так, будто последний раз в жизни. А вдруг и правда последний?…
 — Франк, ты ведь не бросишь меня? — отрываюсь от него и смотрю в его глаза. Просто поверить не могу — они светятся!
 — Ну конечно нет, Кэрри… Не брошу, никогда в жизни! Я ведь так тебя люблю…
 — Правда-правда? — я лукаво улыбаюсь.
 — Правда-правда, — он тоже улыбается и целует меня.
 — Честно-честно? — я закрываю глаза и немного откидываю голову.
 — Честно-честно, — Франк продолжает покрывать мою шею поцелуями.
 — Сильно-сильно? — уже готовлюсь к новой атаке и чуть прикусываю нижнюю губу.
 — Очень…
Глазами Франка
Инес меня не слышит… Она вообще никогда не слушает. Не знаю, почему меня к ней так тянет. Честно, не знаю. Её глаза, её губы, её руки… Она сводит меня с ума…
Кэрри не такая. Она слушает. Она смотрит и улыбается. Любит меня… Да, любит, это видно. Она любит во мне все.
Инес давно знает, что мы с Кэрри вместе. Она взъелась на неё почти сразу. Наверняка, сначала просто интуитивно. У Инес интуиция

Мой свекор

Воля Федора

Анечка теряет контроль