её губ — я хочу быть рядом, у меня уже почти физическая ломка по ней. Наркотик, чтоб её.
Слышу, как шумит душ. Негромкое пение. Да уж, Инес у нас любительница попеть в ванной. Отбрасываю кепку куда-то в сторону, стягиваю футболку через голову, вылезаю из джинсов. Пришло время мириться, и я знаю, как.
Открываю дверь в душ. Там столько пара, что я сперва ничего не вижу. Добираюсь до ванны, отдергиваю шторку — Инес стоит ко мне спиной.
Освобождаюсь от последней детали одежды, залезаю в ванну. Она так до сих пор и не поняла, что я здесь, что-то поет. Хочу обнять её и прижать к себе, но руки холодные, как всегда. В конце концов, слегка провожу пальцем ей по позвоночнику. Она вздрагивает, поворачивается, роняя при этом что-то на пол ванной. Я делаю шаг вперед, притягивая её к себе за талию. Она вырывается, бурчит:
 — Я, кажется, не разрешала тебе пока еще со мной общаться.
 — А я, по-твоему, буду разрешения спрашивать? — приближаюсь губами к её уху. Она сразу как-то обмякает и тихо говорит:
 — Отстань, Дэйв.
 — Да, конечно, — целую её в щеку, чуть кусаю за мочку уха, рукой провожу по внутренней стороне бедра, — хочешь, чтобы я отстал?
Инес как-то неуверенно мычит и отворачивает голову. Скольжу ладонью чуть выше, она шипит, словно дырявый шланг. Улыбаюсь, убираю руку, в ответ слышу её недовольный стон.
 — Ты же хочешь, чтобы я ушел, — делаю обиженное лицо.
 — Ну ладно, — Инес сама притягивает меня и впивается мне в губы. Черт возьми, я так ждал этого, дыхание перехватывает как в первый раз.
 — Почему ты такая сволочь? — шепчет она мне сквозь поцелуй. Не хочется от неё отрываться, тем более не хочется отвечать на такой вопрос, поэтому я предпочитаю проигнорировать его и опускаюсь губами ниже по подбородку, на шею. Инес еще сильнее прижимает меня к себе, я уже чувствую, как она возбуждена, но теперь мне захотелось поиграть с ней. Обнимаю её одной рукой, глажу по спине, другой вожу по животу, низко, но не ниже мысленно прочерченной линии.
Инес уже начинает сходить с ума, закусывает губу, откидывает голову назад, громко дышит, но молчит. Я тоже ничего не предпринимаю, однако её выдержка сильнее, да и я не могу так просто смотреть на капельки воды, сбегающее по её груди, просто наклоняюсь и повторяю их траекторию губами. Решаю все же больше не мучить её, и ввожу в неё сразу три пальца. Инес тут же обнимает меня за шею — так держаться удобнее, проверено многократно. Начинаю совершать рукой незамысловатые движения, оставляя при этом слабый засос у неё на шее. Поворачиваю голову — глаза у Инес закрыты, лоб чуть наморщен. Я ускоряю темп рукой, она приоткрывает рот в беззвучном крике. Я почти на ощупь нахожу губами её губы, она судорожно отвечает, лаская языком мой рот, кусает меня за губу.
Ещё пара секунд — и Инес кончила, сладко застонав. Я не могу удержаться и снова целую её в шею.
Инес все еще продолжает держаться за меня, стоять на ногах она практически уже не может. Отцепив её от меня, разворачиваю к себе спиной. Она тут же хватается руками за держатель для полотенец. Я сначала возмущался, что душ расположили прямо над этим держателем — мол, полотенца мокнут, однако потом мы нашли ему применение.
Протягиваю руку к зеркалу, ищу там на ощупь нужный мне тюбик. У Инес вообще мозги начисто отсутствуют, ей абсолютно пофиг, что смазка лежит на самом видном месте в ванной.
Впрочем, меня на данный момент это совсем не волнует, открываю тюбик, выдавливаю на пальцы начинаю растягивать её. Коленом немного раздвигаю её ноги, подтягиваю к себе, провожу рукой по пояснице. Наконец, обхватываю её за бедра, вхожу до половины, медлю, потом до конца. Инес выгибается, тихо стонет. Начинаю быстро двигаться, в глазах мелькают разноцветные точки. Мне кажется, Инес так громко стонет, что её сейчас слышит весь этаж, ну и плевать, не могу протянуть руку и зажать ей рот. Я так долго этого хотел, да и сейчас желание не угасает. Ускоряюсь, слышу, как Инес шепчет: «Не так… быстро… погоди…», однако её тон просто молит об противоположно обратном, и я просто игнорирую эту фразу.
Сильно прижимаюсь животом к её мокрой и горячей спине, она выгибается и вертится, я еле могу её удержать. Чувствую, что осталось совсем немного, закрываю глаза и кончаю с громким стоном. Проходит минут пять, а может и целая вечность, когда я начинаю соображать, хотя, честно говоря, не хочется. Натыкаюсь ногой на что-то, поскальзываюсь и чуть не падаю. Успеваю схватиться за Инес, она нагибается и поднимает флакон с гелем для душа, ставит его на полку. Я вылезаю, достаю полотенце, мы оба в него заворачиваемся и стоим так несколько минут, не говоря ни слова. Я глажу её по скулам, целую в закрытые веки, в кончик носа, а она стоит как окаменевшая.
Вдруг в дверь кто-то стучится, и громкий голос спрашивает:
 — Инес, Дэйв у тебя?
Это Рон.
 — У меня, — отвечает Инес.
 — Как закончите, Дэйв, слышишь, Франк хотел что-то там обсудить.
 — Окей, — недовольно отвечаю я. Черт, Франк… Что ему опять от меня надо?
 — Мне надо идти, — шепчу я.
 — Да, конечно… — отвечает Инес. Я с удивлением смотрю на неё. Обычно в таких случаях она висит у меня на шее, крича: «Не отпущу!»
Выходим из душа. Я натягиваю на себя все разбросанные по полу шмотки, Инес ложится на кровать. Украдкой наблюдаю за ней. Какая же она красивая…
Когда я собрался и уже хотел уйти, я услышал за спиной звук, похожий на всхлип. Я резко обернулся. Инес сидела, сцепив руки на коленях и смотрела прямо на меня. В её глазах что-то подозрительно блестело.
 — Инес, что с тобой?
 — А? — она вернулась к реальности, — ничего, все в порядке, Дэйв…
 — Точно? — подозрительно щурюсь я.
 — Да-да, — она сделала слабую попытку улыбнуться.
 — Ну ладно, — успокаиваюсь, — Я скоро вернусь.
 — Иди, — говорит она и что-то добавляет, но что — я уже не расслышал.
Глазами Инес
 — Инес, что с тобой?
 — А? — встрепенулась я, — ничего, все в порядке, Дэйв…
 — Точно? — подозрительно щурится Дэйв.
 — Да-да, — пытаюсь улыбнуться.
 — Ну ладно, — успокаивается он, — Я скоро вернусь.
 — Иди, — говорю я и тихо добавляю, — и можешь не возвращаться…
Едва лишь за Дэйвом закрылась дверь, я разрыдалась. Всё, жизнь кончена. Я чувствую себя последней шлюхой.
Зачем, зачем Дэйв сделал это? Ведь у меня не осталось к нему никаких чувств! Я не хотела больше иметь с ним ничего общего, но все же отдалась ему… Я сама… Получается, он ни в чем не виноват…
 — Ненавижу… — в бессильной ярости прошептала я. Не знаю только, в чей адрес это было сказано: Кэрри, Дэйва или… Франка? Он разбил моё сердце… Хотя, при чём тут Франк? О чем думала я, когда соблазняла его? На что надеялась? Думала, что он останется со мной? Наивная… Ведь секс — это единственное, что объединяло нас. И больше ничего… Ведь было видно, что он любит Кэрри, а со мной всего лишь развлекается. А теперь ему просто все это надоело… Ведь я знаю, зачем он позвал Дэйва.
Он хочет передать мне, что между нами всё кончено… Почему же он не сказал мне об этом сам? Хотя это неважно… Что мне теперь делать… После всего этого я больше не смогу быть с Дэйвом…
Кэрри… Перед ней я виновата больше всего. Как я могла разлучать их? Кэрри любит, действительно любит Франка, а я… Даже не знаю, что я испытываю к нему… Нет, только не любовь… Страсть, одержимость… На большее я не способна. Я всего лишь подстилка, удовлетворяющая сексуальные желания. Просто озабоченная шлюха. И Франк, и Дэйв просто пользовались мной… И после этого я заявляю, что могу любить…
Ощущение собственной ничтожности затапливает меня, слёзы текут рекой. Теперь я понимаю, кого я ненавижу больше всего. Себя. Только себя.
Встаю и начинаю одеваться. У меня появляется непреодолимое желание: убежать куда глаза глядят, подальше от всего, начать новую жизнь… Но ведь это невозможно… Невозможно?
Мой взгляд падает на окно. И всё становится на свои места. Я виновата во всем и ребятам будет лучше без меня. Единственный выход — уйти, уйти навсегда, свести счёты с жизнью и навсегда покончить со всем этим. Я радостно улыбаюсь этим мыслям. И как меня только не осенило раньше?…
Только я собираюсь осуществить свое желание, как вспоминаю о ребятах. Ведь нужно попрощаться… Метнувшись к столу, я вырвала листок из блокнота и крупно и без помарок написала предсмертную записку. Оставив её на столе, я подошла к окну, распахнула его и вступила на подоконник. С тринадцатого этажа был очень хороший обзор. Сильный ветер буквально запрокидывал меня назад, будто отстраняя от совершения столь опрометчивого поступка, но я крепко держалась за раму. Уже смеркалось, и небо было затянуто свинцовыми серо-стальными тучами, через которые пробивались лучи заката. Когда я увидела это, у меня так сладко и нежно кольнуло в сердце… Эти тучи напомнили мне глаза Франка… Глаза, которые светятся…
 — Как глаза Франка… — на одном дыхании произнесла я и сделала роковой шаг в пустоту…
Глазами Дэйва
Иду к Франку. Он в своем номере лежит на кровати, читает книгу. Сажусь рядом, всем видом показывая, что если бы он не болел, я бы ему собственноручно показал, что не стоит отвлекать взрослых от серьёзных дел.
 — Я хотел кое-что у тебя попросить, — Франк откладывает книгу и смотрит на меня, — не мог бы ты сказать Инес…
В этот момент Кэрри входит в комнату, улыбается мне и садится на пол рядом с Франком, что-то шепчет ему на ухо. Такие простые, безобидные движения — как он убрал прядь тёмных волос за ухо, чуть прикасается губами к щеке… Слишком уж у них всё нежно, прямо сопливо.
 — Дэйв!
 — А?!
Вздрагиваю, смотрю на Франка. Ну да, засмотрелся я на них, и чего? Просто они такая чудесная пара…
 — Ты меня слышишь?
 — Ага, — выдавливаю из себя.
 — Чёрт, что за люди у нас в группе, а? Одному говорю, другому говорю, вообще ноль внимания!
 — Слушаю я тебя, слушаю, не заводись, — успокаиваю Франка.
 — Я хотел бы тебя попросить, чтобы ты сказал Инес,

Анечка теряет контроль

Сексуальная, зрелая библиотекарша (2 часть: Конец)

Сирианка Натаэль