лежали две золотые серёжки в виде змей, кусающих себя за хвосты, подвеска с рубином и жемчугом в виде капли в золотой оправе и серёжка гвоздик с бриллиантом.
— Лу… Луна, это ты?
Раздался знакомый голос. Посмотрев на противоположный край стола, я увидел там Марка. Ниггер сонно хлопал глазами и смотрел на ювелирные изделия у меня в руке, как на гремучую змею.
— Мистер Сюлань, мистер Марк, доброе утро.
В комнату вошла госпожа Сафо с Фионой и Лапифией. Фиона держала поднос с чашками, кофейником и тарелками с едой, а Лапифия несла два чёрных пакета. Блондинка поставила перед нами кофе, тарелки с омлетом, сыром и поджаренными тостами, Лапифия положила два чёрных пакета на стол. Сафо взяла свою чашку с кофе, сделала глоток и, обращаясь к девушкам, сказала:
— Лапифия, занимайся своими делами. Фиона, останься.
Лапифия то ли кивнула, то ли поклонилась и вышла из кабинета, а Фиона отошла в угол, опустилась на колени, склонила голову и сложила руки за спиной.
— Приятного аппетита, господа.
Мы завтракали в полной тишине. Мы с другом обдумывали всё пережитое и произошедшее этой ночью. А Сафо, видимо, понимала это и деликатно молчала. Наконец, после того как Фиона, собрав пустые тарелки и налив нам по новой порции кофе, ушла, Марк спросил:
— Астерий — это действительно тот самый минотавр?
— Да, — ответила ведьма, — тот самый, первый их правитель и первый из их племени, можно сказать, прародитель.
— Разве Тесей не убил его в лабиринте?
— Нет. Астерий был таким же пленником лабиринта, как и пленные афиняне. Ариадна считала, что их отец поступил несправедливо, заперев её брата в лабиринте, где ему пришлось стать палачом и людоедом. Ей удалось соблазнить Тесея и передать ему свой пояс. Астерий с помощью подарка сестры перебрался, как вы сейчас говорите, в параллельный мир, прихватив с собой часть пленных афинян. Ну а историю Тесея вы знаете.
— А что у Луны было с Астерием?
— Астерий основал своё новое царство в новом мире. У него появились дети от пленных афинянок, но выяснилась одна особенность: его жёны и наложницы рожали либо мальчиков минотавров, либо обычных человеческих мальчиков, либо обычных девочек. Девочек минотавров не было никогда. Царство Астерия вам вряд ли понравится, оно напоминает старую Спарту. Минотавры — высшая каста, люди — рабы. Женщины для них… как бы это сказать помягче… они относятся к ним как к чему то среднему между племенными кобылами и общими наложницами. Но иногда бывают исключения. Минотавры зарекомендовали себя отличными воинами и телохранителями, их часто нанимали для, скажем так, особых поручений. Луну он получил в качестве платы за одно деликатное задание. После ночи с вакханкой потерял голову и сделал её своей женой, королевой своего царства — то самое редкое исключение.
Ведьма сделала глоток и продолжила:
— Астерий влюбился в Луну и не хотел ни с кем её делить, вопреки своим же законам. Он буквально держал её на золотой цепи, даже в туалет выгуливал как собачку. Если ему всё таки было необходимо уехать, он запирал свою любимую жену в башне без окон, ключ от которой был только у него. У них родились дети — близнецы минотавры. Однажды он застал свою королеву, занимающуюся с ними любовью. Выхватив кинжал, он набросился на них, ослеплённый ревностью. Мать прикрыла детей своим телом, Астерий убил Луну ударом кинжала в сердце.
— Так эти близнецы были…
— Да.
Госпожа Сафо допила кофе и, поставив чашку, продолжила:
— Надо ли мне спрашивать, хотите ли вы вернуться в свою настоящую ипостась?
Мы с Марком промолчали, потом, не сговариваясь, помотали головой.
— Прекрасно. Готовы ли вы за это заплатить?
— Сколько?
— Меня не интересуют деньги.
— Тогда что вы хотите?
— Вас. Точнее, Алаю и Луну в качестве своей собственности.
— Простите, не понял, вы хотите сделать из нас рабов?
— Рабынь. Сюлань и Марк мне не нужны. Мне нужны Алая и Луна. Всё очень просто: я возвращаю вам истинный облик, а вы добровольно становитесь моими рабынями. Мои рабыни, как вы уже видели, живут достаточно неплохо. Фиона — моя горничная, Лапифия — секретарь. Новые обязанности у них не очень обременительные, куча свободного времени, и я ничего не имею против их личной жизни, пока они делают всё, что я говорю. Кров, еда, даже неплохая зарплата, чтобы хватало на всякую ерунду. Ну так как, сделка?
— Нет, — прервал я их разговор.
Марк и Сафо с удивлением посмотрели на меня.
— Прежде чем мы договоримся, ответьте, пожалуйста, на один вопрос, госпожа Сафо.
— Слушаю.
— Зачем вы собираете вакханок? Нас, как я понимаю, не было семьсот лет, и всем было, собственно, плевать, что у нас проблемы и куда мы пропали. Так что изменилось? Став вашими рабынями, как я понимаю, мы будем заниматься не только домашними делами и удовлетворением своей и не своей похоти.
Ведьма помолчала, постукивая пальцами по краю чашки. Потом вздохнула и сказала:
— Мир стал другим, и без вас он треснет по швам.
— Это не ответ.
— Это всё, что я могу вам сказать. Пока. Всё равно у вас нет выбора.
Она говорит, что у нас нет выбора — и это бесит. Но внутри что то соглашается: всякий раз, когда я думаю уйти «взад в мужское», внутри поднимается та самая холодная ломка.
— Есть. Мы можем поискать другую ведьму или, в конце концов, можем сделать операцию по смене пола, — встревает Марк.
Ведьма посмотрела на него с округлившимися от удивления глазами. Потом прыснула, пытаясь сдержать смех, и переспросила:
— Смена пола?
— Ну да, сейчас много таких операций делают.
Госпожа Сафо расхохоталась, как будто Марк сказал самую смешную вещь в её жизни. Отсмеявшись, она вытерла слёзы и произнесла:
— Смена пола вам не поможет.
— Почему?
— Потому что вы не транссексуалы и не гомики, которые думают, что если пришьют себе сиськи, их будут чаще трахать. Вы — вакханки, суть женской похоти и страсти. Сменить пол — это всё равно что посадить фигуриста в боксёрских перчатках и ластах на велосипед и выпустить на лёд. Утолить съедающую вас изнутри похоть с женщиной или мужчиной в вашем нынешнем виде — это всё равно что алкоголику попытаться напиться водой из сточной канавы. Вы не мужчины и не женщины, вы — вакханки. Что же касается другой ведьмы — удачи в поисках. Если передумаете — возвращайтесь. Только вот что ещё.
— Что, госпожа Сафо?
— Мистер Грин, — колдунья толкнула по столу мой смартфон, — закройте вопрос с Фионой, чтобы он не мешался под ногами. Посмотрите галерею.
Я открыл программу и посмотрел на сохранённые фотографии. На нескольких из них был запечатлён молодой человек, как две капли воды похожий на Джека, на каталке в морге — и на сто процентов мёртвый.
— Как?
— Я же ведьма. Труп в морге соседнего города, выбросило на берег день назад. Скорее всего, какой то пьяный свалился в море и утонул.
— Но…
— Он — точная копия Джека, даже тест ДНК это подтвердит. А сейчас попрошу прощения, но у меня есть ещё дела. В пакетах, — она кивнула на сумки, оставленные Лапифией, — ваши вещи и новая одежда. Старую, к сожалению, пришлось выбросить.
Колдунья взяла белый шар, которым жонглировал Марк, и стала всматриваться в него, держа на ладони, всем своим видом показывая, что разговор окончен.
— Госпожа Сафо.
— Да?
— А где мы могли бы переодеться?
— После всего произошедшего вы ещё чего то стесняетесь? — ведьма вновь рассмеялась. — Ладно, спуститесь вниз, там есть массажный кабинет, можете переодеться там.
Мы попрощались и вышли из кабинета. Спустившись по лестнице, нашли розовый массажный кабинет. После того как переоделись в чёрные джинсы и футболки из пакетов, вышли на улицу, сели в «Тойоту», и я вставил ключ в замок зажигания.
— Что будем делать, ваше величество? — спросил меня Марк.
Я посмотрел на него с удивлением: с какой стати он меня так назвал?
— Ну ты же была замужем за короля, — сказал он, скаля белоснежные зубы.
— Придурок, — я повернул ключ в замке зажигания.
Стартер исправно закрутился, но мотор не ответил ему взаимностью. Марк заржал, я через пару секунд тоже. Идиотская шутка моего друга нигера рассмешила и помогла снять стресс и примириться с происходящим. Отсмеявшись, Марк спросил:
— Серьёзно, что делать будем?
— Искать ведьму.
Мотор по прежнему не заводится. Из особняка вышла рыжая девушка с пышными формами и направилась к припаркованному напротив жёлтому «Жуку» фольксвагену. Марк высунулся в окошко и крикнул:
— Эй, рыжая!
Лапифия подошла к машине и, опершись о крышу, спросила:
— Чего тебе, черномазый?
— Не очень вежливо.
— А кричать честной девушке через всю улицу «рыжая» — вежливо?
— Справедливо, — Марк развёл руками. — Не подбросишь до гостиницы? У нас машина не заводится.
— Бросите её здесь?
— Прокатная, пусть хозяева разбираются.
— Ладно, садитесь.
Как только мы сели в машину девушки, у меня завибрировал смартфон. Я посмотрел на экран — звонил шеф. Разблокировал телефон и поднёс его к уху.
— Доброе утро, мистер Грин, как раз собирался вам звонить.
— Есть новости о Джеке? Вы нашли мелкого засранца?
— Да. К сожалению, новости печальные, его труп выловили в море. Тело в морге соседнего города. Искренне выражаю вам соболезнование.
— Есть подтверждение?
— Да, сразу после разговора вышлю фотографии.
— Да, жалко мальчика, но что поделаешь, судьба. Вышли фото, — и сказал кому то рядом: — милая, дай пульт со стола.
Я нажал отбой и скинул фотографии. Через несколько секунд «Жук» вместе с нами подпрыгнул на месте от мощного взрыва. На месте «Тойоты» образовался ком из огня и искорёженного металла. Я сломал свой телефон, Марк через пару секунд раздавил в руке свой.
— Мне кажется, «Тойоту» не смогут отремонтировать, — сказал Марк и, повернувшись к сидящей за рулём с открытым ртом Лапифии, добавил: — отвези нас в порт, пока копы не появились.
Мы нашли уютную «нору» в порту и стали ждать наступления ночи. Расклад ясен: мистер Грин решил нас зачистить, обрубить ниточку, которая связывала его с «убийством» Джека. Когда выяснится, что в «Тойоте» никого не было, за нами начнётся настоящая охота. Мы сами не раз искали таких, как мы сейчас. Тех, кто думал, что смоются за границу и затаятся. Всех находили, рано или поздно. Всегда.

Комната в общежитии

Незнакомка в чулках

В плену твоей власти.