удерживать её силой, что бы она «ни сорвалась с крючка». И когда она заверещала от избытка чувств, я скользнул языком в подрагивающее лоно…
— Ну! Ещё… — зашептала она, закусывая губы.
—… — что нечленораздельное ответил я, забираясь языком, как мог глубоко и в горячее отверстие.
— Ох-х… Ах-х! — вторила она, дрожа и вырываясь из моей хватки.
Я чувствовал, как от желания и напряжения мой орган дрожит, а головка трется о её спину.
— Давай! Сейчас! — прокричала она.
— Сейчас, так сейчас, — согласился я, отрываясь от бритой киски, просипел я.
— Только осторожно… А то ты меня разорвёшь… — добавила она шепотом.
— Вот ведь женщины. Всегда все опошлят! Они детей по пятьдесят сантиметров рожают, а тут просто большая «мышца»… — пронеслось в моей голове.
Я, отпустил её и недолго думая, поставив раком, перегнув через боковой валик дивана. Ну а сам, разумеется, подкрался с тыла! Выставил инструмент по центру и стал медленно двигать его вперед. Дальше было как на аэродроме:
— Контакт!
— Есть контакт!
Она отвела руки назад и раздвинула свои пухлые губки. Толчок… И мой боец стал медленно втискиваться в явно маленькое для него отверстие.
— Ох! Медленней… — шептала она.
— Да, — я продолжил погружение.
Знаете, это что-то. Когда член там обтягивает как перчаткой.
— Стой! Подожди, дай привыкнуть, и как тебя жена терпит…
— А я у неё размер увеличил с первого до максимума! — пошутил я, останавливая вторжение.
Она уже вся выгнулась, пытаясь подстроиться под моего «старца». Я видел, как истончилась и натянулась пленкой кожа вокруг влагалища, а меня ещё как минимум треть длины в запасе…
— Давай… Да тише ты бугай, — прошипела она.
— А куда уж тише, — думаю я, — я же не робот и не могу просто по миллиметру в минуту входить…
Плюнул на всё и медленно, но уверенно двинулся вперед.
— Ой, ты что сдурел…
— Поздно пить бальзам, коли печень отмерла! — проскользнула мысль, когда я погрузился весь.
Постоял и начал маленько трепыхаться. Чуть вперед остановка назад. Чуть больше выход, глубже вход. Она шипела сквозь зубы, но не протестовала, наверное, ей это так же приятно, как и мне, хоть и не совсем комфортно. Моя по первости то же так себя вела, а теперь всё «со свистом проскакивает». Делаю выход побольше почти наполовину длину. Давненько такого не видел. Такое впечатление, что часть внутренней поверхности влагалища выворачивается наружу, с трудом проскальзывая по стволу. Она образует некий истончённый ободок, тянущийся за стволом.
Мои потуги не прошли даром. К утихающему шипению, (возможно, матам) добавилось тяжёлое дыхание. Да и двигаться стала, не сопровождая мои движения, а в противоход. Ну ладно.
— Что, милая, начнём? — шлепаю её ласково по ягодице.
— Как это? — удивляется она.
— Да вот так! — и я с возрастающим темпом занялся столь приятным упражнением, накачивающим силой «мышцу» и дающего столь сладостный эффект для обоих партнеров.
— Ох… Ах… Ну не так быстро… — скорее от похоти, чем от боли.
— Да нет милая! Именно так и никак иначе…
— Да… Давай, ещё! Да Господи…
— Давать так давать. Нехорошо заставлять женщину ждать и просить дважды! — думаю я.
Она уже летает подо, мной ёрзая животом по диванному валику. Мои руки не только не дают ей соскользнуть, но ещё и придают дополнительное ускорение в противоходе. Стоны, вскрики, хлюпы… Приятная и знакомая симфония звуков вызывает дополнительное возбуждение.
— Ой… — переоценив свои возможности, вылетая из неё.
Следующее скольжение пришлось вскользь по вагине с подъёмом между ягодиц.
— Да! Так-то же…
— Можно и так!
Член заскользил по влажной мягкой ложбинке ягодиц, с силой вжимаясь в неё. А потом нырнул, вниз производя то же действие, но скользя по мокрой от соков вульве. Вот тут-то она завыла и за извивалась как грешница на адской сковородке. А, может, так и было? Ну а когда два моих пальца проникли в вагину и, погрузившись, затеяли там «раздор и смуту», то она просто взорвалась!
Её бедра и без того сведённые вместе сжались с такой силой, что мне пришлось напрячься, чтобы продолжить «истязание». Прелестная пухлая попочка терлась о мой пах, а сама она не в силах сдерживаться закричала.
Конечно, это был непорядок, всё же вечер, люди отдыхают… А тут крик! То ли убивают кого, то ли что. Ещё и милицию вызовут! И я зажал её рот. Она уже сама поняла, что не так. Но одно дело понять, другое сдержаться. А тут её ещё и «достало»! Даже придавленная к дивану моим весом она в невыносимо приятных потугах пыталась освободиться от моих объятий или мне это казалось, и она просто билась в неконтролируемых конвульсиях оргазма?
— Тебе хорошо миля? — прошептал я, убирая руку.
— (Еле слышное) Да… — и интенсивное подергивание головой.
— А так? — я, не останавливаясь, вошёл в неё… и продолжил своё мужское дело.
—… — её просто подбросило вверх на выгнутой спине.
Попочка, отведённая до упора назад, упирается мне в живот, сама она касается спинки дивана только лобком. (Специально для ) Мои руки одна ласкающая клитор, а другая колыхающиеся груди и тихий на грани слышимости нескончаемый стон. Беспрестанные мелкие как дрожь конвульсии доведенного до предела тела. Почти беспамятное состояние. Я бы сказал, что её разум потерялся в райских кущах оргазма и не может пробиться к телу… И держалась она похоже только на рефлексах.
И как я только отсалютовал женскому желанию, заполняя её лоно спермой, она рухнула. Отключилась со счастливой улыбкой на лице. Пришлось мне старому и больному человеку затаскивать и укладывать на диван, вместо того чтобы самому отдохнуть.
— Ну, на то мы и мужики! — пробурчал я, усаживаясь в изголовье у постепенно прекращающего вздрагивать тела.
Я похлопал её по щекам:
— Ты там жива?
—… — (Легкая улыбка не открывая глаза…).
— Допёк тебя?
—… — (Та же улыбка и легкое отрицательное покачивание головой).
— И как тебе?
— Как же мне… — её голос и без того ели слышимый прервался… — было хорошо!
Глаза набухли от слез, и они медленно покатились по счастливому лицу.
— Ну что ты сырость развела? — скрывая смущение, я вытер мокрые дорожки.
— Хочу. Хочу ещё! — с какой-то тоской произнесла она.
— Да ты и так чуть живая. Знаешь, а я не успел… кончил в тебя, — покаялся я.
— (Она слабо махнула рукой). И ладно. Сейчас подмоюсь, и… — она попыталась встать, тут же рухнув обратно, — помоги! — протянула мне руку.
С трудом сев она виновато улыбнулась.
— Может, водочки? — спросил я.
—… — благодарный кивок головой.
Я налил ей и себе и мы, не чокаясь, выпили. Горячая волна провалилась, вниз встряхнув мои нервы. Протянув мне рюмку, она поднялась, и на дрожащих ногах на раскоряку пошла в ванну, постанывая на каждом шаге. А я с удовольствием вытянул натруженные ноги, полулежа на диване. Давно я вот так стоя не занимался такими упражнениями!
Полоскалась она минут пятнадцать. И вышла почти нормально завёрнутая с ног до головы в большое банное полотенце.
— Мыться будешь?
— Конечно. Чистота, залог здоровья.
— А может тебе помочь? — её глаза похотливо блеснули.
— Может… Но я давно уже не пионер, который всегда готов…
— Тогда ладно, — понурилась она.
— Но утром я могу поработать будильником… — хитро взглянув на неё, произнёс я. — Да и это средство универсальное! — провел рукой по отдыхающему члену, — может усыпить вечером и сыграть побудку утром!
— Тогда иди, мойся, а я пока расстелю. Проверим твоего горниста с утра…

Староста

Сестрички

Незнакомка в чулках