обхватывал лобок, исчезая затем между мускулистыми ягодицами, а соски на обнаженной груди слегка затвердели от прохлады. Блондинистые волосы рассыпались по плечам, очки она сняла, открыв голубые глаза с томным, игривым блеском.
Дмитрий сел на край кровати, как она указала жестом, всё ещё в одних шортах — тело его блестело от пота после жары у бассейна. Ирина налила вино, протянула ему бокал, сама села рядом — близко, но не касаясь, бедро ее находилось в сантиметрах от его. Она отпила глоток, облизнула губы с красной помадой и посмотрела на него прямо, с лёгкой улыбкой.
— Ну что, Дмитрий, — промурлыкала она низким голосом, кружа бокалом в руке и строя глазки. — Выпьем за… откровенность. Я тут подумала: у бассейна вы так старались с вопросами, а я почти ничего не рассказала. Может, интервью и не состоится по-настоящему… если вы не будете со мной столь же откровенны, как вчера в бассейне. — Она подмигнула, наклонилась чуть ближе, грудь качнулась, и добавила кокетливо, с притворной строгостью: — Не покажешь мне снова свой член — и я, пожалуй, ничего интересного не расскажу. Женщины вроде меня любят… взаимную открытость. Ну же, милый, не стесняйся.
Она сказала это прямо, но с кокетливой интонацией — не приказ, а соблазнительное предложение, глаза её блеснули, грудь слегка приподнялась от дыхания. Дистанция всё ещё сохранялась в тоне: она не бросалась на него, а дразнила, как хозяйка, уверенная в своей власти.
Дмитрий почувствовал, как кровь приливает вниз — шорты мгновенно стали тесными. Он допил вино одним глотком, поставил бокал и, не отводя глаз от её обнажённой груди, встал. Медленно стянул шорты вниз, вместе с трусами — пенис, уже полувозбуждённый от её вида у бассейна, вырвался на свободу: тяжёлый, набухший, направленный слегка вниз, но быстро твердеющий под её взглядом. Головка блестела, вены проступили, он качнулся при движении.
Ирина выдохнула тихо, глаза расширились от удовольствия — она наклонилась ближе, но всё ещё не касаясь, просто разглядывая.
— Ох, какой красавец, — прошептала она, улыбаясь. — Упругий, развитый… Молодой. Садитесь обратно, милый. Давайте поговорим по делу, пока я… помогу вам расслабиться.
Дмитрий сел, пенис стоял теперь почти вертикально, пульсируя. Ирина наконец коснулась — её рука с красными ногтями обхватила ствол у основания, пальцы сомкнулись плотно, но нежно. Она начала медленно надрачивать: вверх-вниз, с лёгким поворотом кисти, большой палец иногда скользил по головке, дразня, флиртуя. Движения были уверенными, опытными — не торопливыми, но ритмичными, заставляющими его тело напрягаться.
Дмитрий сглотнул слюну, горло пересохло, и из груди вырвался тихий стон — низкий, протяжный «мммх…», когда её пальцы сжали чуть сильнее. Он зажмурился на миг, потом открыл глаза, глядя на её грудь.
— Задавайте свои вопросы, журналист, — сказала она с лёгкой насмешкой, глядя ему в глаза, пока рука работала. — Я буду отвечать… честно. За каждую деталь — чуть быстрее, ладно?
Дмитрий выдохнул прерывисто, голос слегка дрожал, но он включил диктофон на телефоне и начал:
— Расскажите о проектах вашего мужа в министерстве… о тех, что не афишировались.
Ирина кивнула, рука ускорилась чуть — кожа скользила гладко, давление идеальное. Дмитрий охнул тихо, бедра его подались вперёд невольно, он сглотнул снова, чувствуя, как волны удовольствия бегут по телу.
— Были секретные договора с иностранными компаниями… на добычу в заповедниках. Он получал процент. Но свидетельств мало… — Она сжала сильнее у основания, потом ослабила, дразня. Грудь её качнулась при движении, соски были вблизи.
Дмитрий застонал громче, голова откинулась назад, но он заставил себя сосредоточиться.
— А его дневник? Вы упоминали…
Рука пошла быстрее, вверх до головки, вниз до основания — ритм гипнотический. Дмитрий сглотнул судорожно, из горла вырвался хриплый стон, пальцы его вцепились в простыню, тело напряглось.
— Да, есть дневник. Страницы с именами, суммами… Я могу дать вам их. Сфотографировать. Но… — Ирина замедлила движения, почти остановилась, глядя с улыбкой, — в обмен на что-то приятное для меня. На секс. Полный. Со мной. Вы же хотите этого, правда? Ваш… он так пульсирует в моей руке. А у меня уже столько времени не было мужчины…
— Ааах, — Дмитрий застонал протяжно, бедра подались вперёд, он сглотнул слюну, глаза его помутнели от желания. Он подумал недолго — желание пересилило.
— Да… соглашаюсь.
Ирина улыбнулась победно, но рука не остановилась — продолжала надрачивать, теперь быстрее, награждая мужчину за согласие. Дмитрий охнул резко, стоны стали чаще, прерывистыми, он дышал тяжело, сглатывая снова и снова.
— Умный мальчик. Но безопасность прежде всего. Вы — незнакомый партнёр, милый. Презерватив обязателен. У меня есть. — Она кивнула на тумбочку, не отпуская его. — А теперь… давайте продолжим вопросы. Я ещё не закончила с вами играть.
Она отвечала дальше — на вопросы о датах, именах, скандалах, — рука работала неустанно: то медленно, дразня, то ускоряясь, доводя до края, но не давая кончить. Дмитрий стонал почти непрерывно — тихие «ммм…», громкие «аах…», сглатывал слюну, тело его дрожало, охи срывались с губ при каждом особенно приятном движении. Голос её оставался спокойным, эротичным, с лёгкой дистанцией даже в интиме — она контролировала всё, наслаждаясь властью. Дмитрий едва сосредотачивался, но кое-как записывал — интервью наконец продвигалось, смешанное с чистым наслаждением.
6.
Напряжение в спальне достигло пика. Ирина, всё ещё в одних красных микро-стрингах, отпустила пенис Дмитрия, встала с кровати и грациозно стянула с себя тонкую полоску ткани — теперь она была полностью обнажена: загорелое, мускулистое тело блестело в мягком свете, полная грудь с затвердевшими сосками качнулась, плоский, без малейшей дряблости живот напрягся, а между крепких бёдер открылся вид на гладко выбритую киску с пухлыми губами. Блондинистые волосы рассыпались по плечам, она улыбнулась хищно, но с той же лёгкой дистанцией — контролируя всё.
— Ложись на спину, журналист, — прошептала она низким голосом, толкая его на кровать. Дмитрий лёг, пенис стоял вертикально, пульсируя. Ирина опустилась на колени между его ног, волосы упали вперёд, коснувшись его бёдер. Она взяла член у основания, поднесла к губам и медленно облизала головку — язык скользнул по уздечке возбуждающим движением. Затем она взяла его в рот: губы с красной помадой сомкнулись плотно, голова пошла вниз, принимая глубоко, до горла. Она сосала ритмично, с опытом — то быстро, то медленно, рукой подрачивая основание, вторая массировала яйца. Слюна стекала по стволу, звуки чавканья заполнили комнату. Дмитрий застонал, бедра подались вверх, пальцы запутались в её волосах.
— Вкусно… молодой, твёрдый, — пробормотала она, вынимая на миг, слюна тянулась нитью от губ к головке, потом снова заглотнула, ускоряя темп, доводя до края.
Но она остановилась вовремя, поднялась, легла рядом и раздвинула ноги, подтянув колени к груди.
— Теперь твоя очередь, журналист. Покажи, на что способен.
Дмитрий не заставил себя ждать — опустился между её бёдер, лицом к киске. Вульва была влажная, солоноватая на вкус. Он лизнул сначала внешние губы, потом раздвинул пальцами и вошёл языком глубже — круговыми движениями по клитору, посасывая его, пальцы вошли в неё, массируя внутри. Ирина застонала громко, бедра сжали его голову, руки вцепились в простыни. Её тело изгибалось, грудь вздымалась, соски торчали.
— Да… глубже… ой, хорошо, мальчик мой…
Дмитрий безостановочно работал языком, киска сжалась вокруг его пальцев, его подбородок был уже в соках женщины.
Наконец Ирина села, тяжело дыша, глаза ее горели. Она взяла с тумбочки презерватив, разорвала упаковку зубами и медленно надела на его член — пальцы скатывали латекс вниз, сжимая у основания, головка блестела под тонкой плёнкой.
— Теперь трахай меня, — сказала она, ложась на спину и расставляя ноги широко. Дмитрий навис над ней, вошёл одним толчком — она была мокрой, горячей, стенки обхватили плотно. Он взял её ноги руками за лодыжки, расставил широко в стороны, почти складывая пополам, и начал трахать сильно, глубоко — бедра шлёпали о её ягодицы, грудь её качалась в такт, волосы разметались по подушке. Она стонала, когда он наклонялся, ногти царапали его спину.
— Сильнее… да, вот так!
Потом она толкнула его назад, села сверху наездницей — спиной к нему, ноги по сторонам. Она опустилась на член, ягодицы упёрлись в его бёдра, и начала скакать: вверх-вниз, круговыми движениями, руки упирались в его колени для рычага. Вид сзади был ошеломляющим — мускулистая спина, упругие ягодицы хлопали, член исчезал в ней полностью. Дмитрий схватил её за бёдра, помогая ритму, пальцы впивались в кожу.
— Хочу в попку, — выдохнула она вдруг, приподнимаясь. Она открыла ящичек в тумбочке, взяла оттуда смазку, нанесла полупрозрачную густую субстанцию на его член в презервативе и на свою заднюю дырочку. Потом снова села — медленно, направляя головку в тугой анус. Она опустилась постепенно, принимая весь — лицо её исказилось от удовольствия, стон вырвался громкий, страстный. Начала двигаться: сначала медленно, потом быстрее, ягодицы сжимались, член скользил в тесноте. Дмитрий подался вверх, трахая снизу, руки мяли её грудь сзади.
Кульминация пришла бурно — он кончил первым, извергнувшись в презерватив внутри неё, она — следом, пальцами теребя клитор, тело ее дрожало.
Ирина медленно поднялась, член выскользнул. Она легла рядом, повернула Дмитрия на спину и взяла использованный презерватив за основание. Медленно скатала его вниз — сперма собралась в резервуаре, латекс соскользнул с головки. Она улыбнулась, поднесла член к губам и облизала — язык прошёлся по всей длине, словно дегустируя.
— Первоначальная гигиеническая обработка, милый, — прошептала она шутливо-высокомерно, губы коснулись головки в поцелуе. — Чистый теперь.
Дмитрий лежал, тяжело дыша, тело было расслабленное,

Я рождена для минета…

Комната в общежитии

В плену твоей власти.