Нет, не останавливайся, это просто улёт! Всё, всё, всё!
Стон сорвался с юных губ, и её рука настойчиво стала преграждать мне путь ко второй грудке, заставляя вернуться снова к животику. Я взял ладошку девочки и прижал её к своему члену, который уже еле помещался под тканью джинсов и нижнего белья. Ксюха продолжала сидеть с закрытыми глазами, глубоко дыша, я же продолжал осыпать поцелуями девичий животик.
— Родная моя, а сейчас что ты чувствуешь?.
Девушка поняла сразу, что оказалось под её пальчиками, но руку не убрала, дыхание же стало ещё прерывистее.
— Я чувствую… Он … Такой твёрдый, такой живой…
— Подожди, моя хорошая, так будет больше ощущений!
При этом я быстро расстегнул молнию на брюках, и выпустил член наружу. Взяв девичью ладонь, я снова положил её на уже обнажённый член, прижав её пальчики к стволу. Теперь получалось, что Ксюха как бы обхватила рукой мой член и держит. На моё удивление, девочка руку не убрала, я же губами снова стал подниматься к девичьей груди.
— Он такой горячий, он такой живой … Он пульсирует … Подрагивает … Такой твёрдый и большой…
Я своей рукой показал девичьей ладошке, как нужно ласкать мой член, при этом снова впился губами в сосок. Вторая рука уже гладила внутреннюю часть бёдер Оксаны, настойчиво раздвигая стройные ножки. На своих пальцах я уже чувствовал девичьи соки.
— А сверху он мокрый!… Он может оголяться… Такой интересный запах…
Купе и в самом деле наполнялось запахом моего желания. Я вынырнул из под футболки, и прошептал Ксюше на ушко:
— Родная моя, он тебе нравится?
— Да..
— Тогда прошу тебя, поцелуй его …
Девочка продолжала держать мой член в руке, но все движения прекратились.
— Славная моя, ты же целовала мою грудь, мои руки, мои губы… Там тоже моё тело, и тоже оно такое же, как мои губы. Прошу тебя, поцелуй.
Девочка продолжала сидеть неподвижно, даже затаив дыхание. Я понял, что в ней сейчас идёт борьба между «хочу» и «нельзя». Чтобы ускорить процесс, прижал Ксюшину ладошку к члену и встал с дивана перед её лицом:
— Так тебе будет удобнее, давай, не бойся.
Одновременно с этим я стал легонько надавливать на Ксюхин затылок, подталкивая её голову к члену. Головка даже несколько раз прикоснулась к девственному ротику, но Оксана губ так и не разжала. Я продолжал легонько надавливать девичью голову, двигая при этом своим тазом, снова и снова нажимая на сомкнутые губки:
— Сделай это для меня, моя хорошая! Один поцелуй, и всё! Он тоже хочет почувствовать твою нежность и твою страсть! Впусти его к твоему язычку! А потом я буду целовать твою киску, и ты признаешь истинное наслаждение!
Может быть моя настойчивость, а может моё обещание такого же поцелуя сыграло роль, но вот девичьи губки разжались, и головка моего члена погрузилась в девственный ротик. Подождав пару секунд, я вынул член из Ксюхиных губ.
— Спасибо, моя любимая! Видишь, совсем не страшно и не больно. Тебе было плохо?
— …Нет … Ты там такой же, как и везде. Только твой … сок чуть другого вкуса…
Конечно, а что ты скажешь, когда у тебя будет полный ротик спермы! Уже 23 часа, пора ускоряться. ..
— Ты сейчас подарила мне бешеный кайф. Ты лучшая на свете! Теперь подари мне ещё один поцелуй!
Я снова легонько надавил на затылок девочки, и головка снова, но уже без сопротивления, погрузилась в юный ротик. Через несколько секунд я снова вынул член из юных губок.
— Вот умница! Ты волшебница! Давай теперь сама!
Буквально через пару секунд Ксюха сама подалась вперёд и погрузила мой член в свой ротик. Я стал давать указания, обучая новорожденную соску премудростям минета.
— Держи его пальчиками крепче… Двигай одновременно ручкой вверх-вниз… Да, всё правильно… И головой сильнее надевайся, губки плотнее… Вот умница, боже, как хорошо!… Язычком по головке, оголяй её сильнее, и посасывай!
Так долго продолжаться не могло. Вид юной сосочки, которая только что была ещё нетронутой, а теперь держит мой член в только что непорочном ротике, да ещё и старается во всю «всё делать правильно», ускорил финиш. Я прижал голову Ксюхи к своему паху, одновременно подавшись вперёд почти до отказа, и разрядился! За 5-6 толчков вся моя сперма оказалась в ротике девочки, Ксюша пыталась увернуться, но я держал её голову крепко. Наконец я устало сел рядом на диван. Ксюша же плотно сжала губы, боясь выплюнуть сперму на ковёр. Я обнял девочку за плечи и поцеловал в ушко, прошептав:
— Глотай, это полезно для женского организма. Вон шампанским запей.
Я налил в стакан остатки шампанского и подал Оксане:
— Глотай, не бойся. И запей.
Сделав усилие над собой, Оксана проглотила мою сперму, и выпила шампанское до самого дна, ошарашенно глядя на меня.
— Ты… Ты зачем так сделал? Ты меня обманул! Что теперь будет!
— Всё, что происходит между нами — это наш с тобой секрет. И никто о нём не узнает никогда. Если сама не расскажешь.
— Я? Что я, дура?
— Спасибо огромное за это блаженство. Мне никогда и ни с кем не было так хорошо. Ты самая лучшая. Теперь я хочу, чтобы ты тоже ощутила такое же блаженство, я хочу тебя всю целовать! Каждый твой пальчик, каждый сосочек, всю — всю! И бутончик твой тоже!
Осыпая лицо Ксюхи поцелуями, я стянул с неё футболку и болтающийся бюстгальтер, и припал губами к молоденьким грудкам, а потом стал спускаться ниже. Оторвавшись от молодой плоти, я встал перед Оксаной на колени.
— Солнышко, встань на секунду ..
Ксюша послушно встала, и я, запустив руки под её юбку, одним движением опустил уже мокренькие трусики к полу. Подняв юбку вверх, я припал к девственному бутончику, посасывая его и массируя языком, стараясь проникнуть вглубь. Ксюха задрожала и прогнулась, схватив меня за плечи и прижимая к своему телу. Дыхание девочки стало сбивчивым и хриплым. Через несколько минут ножки у Оксанки стали подкашиваются, она уже просто села на диван, их широко раздвинув, и теребя мои волосы. Мой язык и губы работали, как бешеные, девичьи соки стекали по моему подбородку. Наконец я отстранился, услышав из уст Ксюши вздох разочарования. Но останавливаться я не собирался.
— Погоди, моя хорошая. Нужно поменять позу. У тебя такое расположение твоей киски, что мне будет значительно удобнее это делать сзади. Да и тебе больше кайфа будет. Становись на ковёр. Повернись ко мне спинкой и упрись ручками в диван.
Оксана послушно встала на ковёр, я же отбросил на постель уже ненужные ей трусики и повернул девочку к себе спиной. Подняв юбку, я рукой надавил ей на спину.
— Ножки пошире, моя девочка. Прогнись , и почку назад. Руками упрись в постель… Вот умничка….
Передо мной стояла 18-летняя девчонка без бюстгальтера и футболки, прогнувшись ко мне попочкой, джинсовая юбка поднята на спину — зрелище восхитительное! Мой член снова рвался в бой, но он ещё недостаточно окреп после первого оргазма. А для непорочной пока что киски требуется крепкий стержень. Поэтому я продолжил обещанные ласки языком, помогая себе руками, во всю обрабатывая молоденький клиторок. Сначала в девственную киску, несмотря на обильное выделение смазки, с трудом проникал один палец. Теперь же я мог почти свободно массировать изнутри бутончик тремя, но не очень глубоко — только до второй фаланги. Для того, чтобы туда вошла головка члена, этого вполне достаточно. Не прекращая работать языком и губами, я аккуратно расстегнул свои джинсы и спустил их вместе с трусами до колен.
Ксюха даже не догадывалась, что я собираюсь делать дальше, поэтому покорно стояла ко мне спиной, выпятив навстречу моему члену свою киску и попку, и опираясь локтями на свою постель. Она с закрытыми глазами наслаждалась моими ласками, её юные грудки колыхались в такт её подрагиваниям. Убедившись, что девочка полностью расслаблена и её бутончик достаточно раскрылся, я аккуратно встал и спустил штаны с трусами до самых щиколоток. Приставив член к киске, несколькими его движениями раздвинул половые губки и слегка погрузился в девственный вход. Ксюха, скорее всего, всё ещё не догадывалась о том, что сейчас будет. Ей казалось, что её киску всё ещё ласкают мои руки и язык. Не дожидаясь, пока девушка догадается о происходящем, я обними руками обхватил девичьи бёдра и стал плавно погружаться во влажную пещерку. Первую секунду Ксюха никак не реагировала, но затем, должно быть, догадалась, что в неё входит уже не язык и не пальцы, поэтому попыталась вырваться. Но я был готов к такому повороту событий, и сделал резкое движение вперёд, пробив девственную преграду. Оксана тихо вскрикнула и ещё сильнее задвигала тазом, пытаясь сняться с моего члена, но я держал крепко. Погрузившись на полную глубину, я задержался там на пару секунд, наслаждаясь теплотой только что девственного лона, и снова двинулся обратно…
Первые пару минут девочка (или уже юная женщина?) тихо постанывала от боли, пытаясь вырваться из моих рук и увернуться от моего члена. Теснота купе ограничивала её возможность двигаться,поэтому Оксана не могла соскочить с моего члена. Я же, крепко держа девочку за бёдра, продолжал её трахать, не обращая внимания на мольбу отпустить, её плач и стоны. Однако вскоре Оксана притихла, и её тело просто вздрагивало в такт моим фрикциям. Ксюха уже просто лежала грудью на постели, положив голову на свои руки. Спинка её была выгнута дугой, ножки стояли на полу, коленками упираясь в край дивана. Мольбы отпустить вскоре стихли, и я стал слышать равномерное сопение и глубокое прерывистое дыхание, к которому вскоре добавились тихие стоны наслаждения. Ещё через пару минут стоны стали громче, и я даже услышал тихий шёпот «Боже, как хорошо!», а ещё через какое-то время девочка стала двигаться попкой мне навстречу, уловив такт моих движений, и каждое подмахивание сопровождалось тихим вскриком удовольствия. Эти вскрики становились все громче, и вдруг стали глухими

СПАСИБО, СЕСТРЕНКА!

Полицейский беспредел.

Её зовут Зиночка