нас, а не о своих мальчиках. Представь: мы тебя с двух сторон… Таня спереди дрочит, я сзади ласкаю твою дырочку… Жаль, что ты не по девочкам, а то бы мы тебя трахнули по-настоящему.
Они обе рассмеялись тихо, но не остановились. Татьяна наклонилась ближе, её губы почти коснулись его:
— Давай, Лёш, не сдерживайся… Кончи в воду от наших рук. Мы никому не скажем, что даже гей не выдержал голых лесбиянок.
Ирина прижала палец сильнее, слегка войдя кончиком — ровно настолько, чтобы он вздрогнул всем телом.
— Или боишься, что понравится? — прошептала она. — Мы же просто играем… Но ты уже поплыл, я чувствую.
Алексей закрыл глаза, дыхание сбилось — их руки работали синхронно, вода скрывала движения, но напряжение висело в воздухе густое и горячее. Девушки переглянулись через его плечо и улыбнулись — они знали, что доведут его до края, но не дадут кончить. Это была их любимая игра: дразнить до дрожи того, кто никогда не будет их.
4.
Вода уже доходила по шею, лёгкие волны Казантипа скрывали всё ниже груди, а далёкий ритм фестивальной музыки — тяжёлый, пульсирующий гул — проникал даже сюда, заставляя тела невольно двигаться в такт. Татьяна и Ирина больше не просто дразнили — их щёки горели румянцем, дыхание сбилось, глаза блестели от настоящего, жгучего возбуждения. Они отпустили Алексея на миг, оставив его в ставших тесными стрингах, где член стоял твёрдо под мокрой тканью, пульсируя от предыдущих ласк и напряжения.
Татьяна повернулась к Ирине спиной, её хрупкое тело плотно прижалось к подкачанной груди подруги. Ирина обхватила её за талию обеими руками — крепко, собственнически, пальцы впились в кожу чуть ниже пупка — и начала двигаться под музыку: бёдра вперёд-назад, мощные, ритмичные толчки, имитируя секс. Её гладкая выбритая киска терлась о упругие ягодицы Татьяны под водой, клитор скользил по коже, создавая горячее, возбуждающее трение. Татьяна выгнулась дугой, запрокинула голову на плечо Ирины, короткие волосы намокли и прилипли к шее, капли стекали по ключицам.
— О да, Ир… трахай меня сильнее, — простонала Татьяна громко, чтобы Алексей слышал каждое слово, её голос дрожал от настоящего желания. Она начала отвечать — попой назад, навстречу каждому толчку, вода плескалась между ними с тихим чмоканьем. — Вплотную… пусть наш гей смотрит, как ты меня имеешь… без его члена, без всяких мальчиков…
Ирина рассмеялась хрипло, одна рука скользнула вверх и грубо сжала маленькую грудь Татьяны, пальцы зажали сосок, покрутили его сильно, до лёгкой боли. Вторая рука опустилась ниже, под воду — пальцы нашли клитор Татьяны и начали тереть его кругами, быстро, безжалостно.
— Смотри, Лёша, — выдохнула Ирина через плечо, не сбавляя темпа толчков. Её подкачанные бёдра работали как поршень, татуировка на бедре виднелась под водой. — Вот как настоящие лесбиянки трахаются… Я вхожу в неё всем телом, чувствую, как она течёт… А ты можешь только стоять и дрочить в своих трусах.
Татьяна застонала громче, тело её задрожало, она повернула голову и впилась в губы Ирины — жадный, мокрый поцелуй с языками, слюна смешалась с морской водой. Движения ускорились: Ирина трахала её бёдрами, пальцы тёрли клитор без остановки, Татьяна извивалась, соски терлись о руку подруги.
Алексей стоял в шаге, дыхание тяжёлое, стринги натянуты до боли. Он не мог отвести взгляд — зрелище было гипнотическим, горячим, невыносимым.
Ирина оторвалась от губ Татьяны, посмотрела на него сквозь полуприкрытые глаза и кивнула назад, выставив попку приглашающе.
— Иди сюда, Лёш… прижмись ко мне сзади, — приказала она низким, полным похоти голосом. — Впишись в нашу цепочку. Стань частью многоножки. Хочешь почувствовать, как мы кончаем?
Алексей шагнул вплотную — его грудь прижалась к спине Ирины, мокрые стринги вдавились в её ягодицы, твёрдый член скользнул между ними через ткань. Он обхватил Ирину руками, ладони легли на грудь Татьяны поверх рук Ирины — сжал маленькие упругие сиськи грубо, пальцы покрутили соски, потянули их. Ирина застонала громче, сильнее вдавила попу назад, чувствуя его твёрдость.
— Вот так… хорошая игрушка, — прошептала Ирина, начиная двигать всем телом — толчки передавались по цепочке: от Алексея к Ирине, от Ирины к Татьяне. — Дрочи себя через плавки, Лёш… если хочешь. И лижи меня — шею, плечи, всё, что достанешь. Только условия: трусы не снимай, член не вынимай — он нам не нужен. Пальцы в нас не суй — это только для девочек. Но мни нам сиськи сколько хочешь, лижи нас, кусай… Давай, гей-бой, тыкай меня сзади через ткань, пока я имею Таню.
Татьяна выгнулась сильнее, её стон эхом отозвался в Алексее:
— Да, Лёш… двигайся… чувствуй, как Ирина меня долбит… и дрочи себе, пока мнёшь мне сиськи. Жаль, что губами до меня не достанешь — слишком далеко…
Алексей начал двигаться — бёдра вперёд, член тёрся о ягодицы Ирины через мокрые стринги, трение было мучительным, горячим. Он наклонился, губы коснулись шеи Ирины — лизнул солёную кожу, прикусил мочку уха, потом плечо. Руки его мяли грудь то Татьяны, то Ирины яростно, страстно, в темпе доносившейся музыки. Только поцеловать Татьяну он не дотягивался — цепочка была длинной, брюнетка оставалась вне досягаемости, только её стоны и дрожь передавались через Ирину.
Ирина ускорила всё: толчки стали жёстче, пальцы на клиторе Татьяны летали, её собственная киска тёрлась о попу подруги и чувствовала давление Алексея сзади.
— Блядь… да… кончаю… — выдохнула Татьяна первой, тело её свело судорогой, она задрожала сильно, вода заплескалась вокруг.
Ирина последовала через секунды — стон сорвался с губ, бёдра вдавились назад, прижимаясь к Алексею, её оргазм прокатился волной.
Алексей был на грани, но они не дали ему кончить — Ирина оттолкнулась попой, разрывая цепочку, обе девушки рассмеялись, задыхаясь.
— Хороший мальчик, — сказала Ирина, поворачиваясь к нему, лицо раскрасневшееся, довольное. — Вечером на пену приходи. Там будет темно, пена по шею… Мы продолжим. Может, даже позволим тебе больше — если будешь послушным.
Татьяна подмигнула, всё ещё дрожа:
— Да, Лёш… пенная вечеринка, круто. Голые тела в пене, никто не увидит… Приходи. Мы тебя найдём.
5.
Вечер на Казантипе превратился в безумный вихрь света и звука. Пенная вечеринка кипела на главной площадке: лазеры резали ночную тьму, бас гремел так мощно, что вибрировал в костях, а из огромных пушек валила густая белая пена — по шею, по грудь, скрывая тела в молочном, скользком облаке. Толпа голых и полуголых тел терлась друг о друга, стонала под музыку, исчезала и появлялась в пене, как в мокром, развратном сне. Воздух был тяжёлым от пота, возбуждения и сладкого дыма.
Алексей, раздевшись, пробирался сквозь эту массу в своих эротичных стрингах — ткань намокла от пены, плотно облепила «хозяйство». Член его уже стоял колом от предвкушения. Он знал, что они найдут его. И они нашли.
Татьяна вынырнула из пены первой — полностью голая, хрупкое тело покрыто густой белой массой, короткие волосы прилипли ко лбу, пена стекала по маленьким упругим грудям, соскам твёрдым как камни, и исчезала между гладко выбритых губ киски. Она вдавилась в него спереди, мокрые сиськи прижались к его груди, соски скользнули по коже.
— Нашёл нас, Лёш? — прошептала она хрипло, губы коснулись его уха, рука сразу нырнула под резинку стрингов и обхватила член — горячий, пульсирующий. — Или мы тебя?
Ирина возникла сзади мгновенно — её подкачанное голое тело врезалось в его спину, полная грудь размазала пену по лопаткам, твёрдые соски впились в кожу. В руке у неё был банан — жёлтый, неочищенный, кожура блестела от пены. Она держала его низко, скрытно.
— Привет, наша любимая игрушка, — прорычала Ирина, зубами прикусив мочку уха Алексею. — Мы принесли тебе сюрприз… толстый, твёрдый, как ты любишь сзади.
Пена скрывала всё ниже пояса — идеальная завеса для их игр. Татьяна начала дрочить его сразу — рука сжала член у основания так сильно, что он вздрогнул, потом полетела вверх-вниз, быстро, безжалостно, ладонь скользила по всей длине, большой палец давил на головку, возбуждая и размазывая пену. Её киска терлась о его бедро, мокрая вульва оставляла горячий след.
— Чувствуешь, как я тебя дою, гей-бой? — стонала Татьяна, ускоряя руку, вторая ладонь легла ему на затылок, прижимая ближе. — Весь день, наверное, был стояк из-за нас, бедный гей… Теперь кончишь в мою руку, пока Ирина тебя трахает.
Ирина сзади сдвинула стринги в сторону грубо — ткань впилась в кожу, обнажив вход полностью. Она прижалась киской к его ягодице — горячей, мокрой, губы раздвинулись, клитор тёрся о него. Потом банан — тупой конец в кожуре упёрся в анус, надавил.
— Расслабь дырочку, Лёш, — приказала Ирина, голосом, полным похоти. — Мы знаем, что тебе нравится сзади… Бери его… весь, как шлюха.
Она вошла одним толчком — банан скользнул внутрь глубоко, кожура тёрла грубо, заполняя его полностью. Ирина начала трахать — жёстко, ритмично, в такт басу: вперёд до упора, назад почти выходя, потом снова глубоко. Её бёдра шлёпали о его ягодицы под пеной, рука фиксировала его за бедро.
— Блядь, как тесно… — стонала Ирина. — Чувствуешь, как я тебя имею бананом? Неочищенным, как в порно… Глубже, Лёш… бери его весь, как будто сзади мальчик.
Алексей задрожал между ними — Татьяна дрочила спереди как бешеная, рука сжимала до боли, крутила головку, вторая рука схватила его запястье и заставила нырнуть между своих ног.
— Гладь меня, сука, — прошипела Татьяна, заставляя его пальцы раздвинуть её гладкие губы. — Три мою киску… сильно, внутри. И Ирину тоже — давай, две руки, гладь нас обеих, пока мы тебя имеем.
Он подчинился — пальцы одной руки вошли в Татьяну, тёрли клитор и стенки, она текла как сумасшедшая, пена смешивалась с её соками. Вторая рука нырнула назад — Ирина направила его пальцы в себя, заставила трахать её в такт банану.
— Да… вот так… гладь наши киски, Лёш, — рычала Ирина, ускоряя толчки бананом. — Чувствуешь, какие мы мокрые?

Реминисценции желаний

Я рождена для минета…

Отдых после работы