любовницы чуть прикусив от наслаждения губу и закрыв глаза. Через мгновение она запылала, тщетно пытаясь со слабеющим напором оттолкнуть кудрявую голову, возникшую вдруг между ног, алый кончик алого языка затрепетал там, где еще никогда не… вдруг ощутила в себе скользящие теплые пальцы и выгнувшись дугой закричала так, как только может кричать женщина в экстазе.
Они лежали о чем — то тихо нашептывая друг дружке. Внезапно Яна приобняв нежно поцеловала её.
— Мне никогда не было так хорошо. Спасибо тебе. Я никогда не думала, что так может быть. Она улыбалась ей и в её ясных голубых глазах отражалась нежность и любовь.
— А как же Стас с его Темой? Мы будем звать его? — Марго провела кончиками польцев по её бархатному животику.
— Как ты хочешь.
— Как хочешь ты? — Быстро и чуть вопросительно.
В ответ тихое — Да. И томный вздох прерванный страстным поцелуем.
Мы долго и страстно любили её юное прекрасное тело. Наши тела сплетались и расплетались, в танце огненной страсти, пальцы и языки открывали в тайных уголках её тела неизведанные раннее наслаждения. Она отвечала нам. Целуя и поглаживая наши разгоряченные страстью тела, щекоча волосами. Наша страсть, как огненный клубок избавляла её от чего — то, сдерживавшего, направляя полностью, до последней капельки отдаться нам.
Наконец, Марго уселась на подушку в изголовье, Яна непроизвольно для неё была повернута так, что едва не уткнулась носиком в пылающее жаром влагалище жены, запустившей пальцы в её густые льняные волосы. Повинуясь моим, чуть шершавым, теплым ладоням, она встала на колени, оттопырив аппетитную круглую попку.
— Нюхай и запомни этот запах. — Он твоей будущей хозяйки.
Её носик на минуту уткнулся прямо во влагалище Марго, которая застонав, когда Янин алый язычок, пока не умело пробуя, впервые прошелся еще только по нежной коже бедра, дала мне знак, и я приставив головку вошел в узкое, горячее девичье влагалище, плавно двигаясь на всю длину, стремясь попасть в такт с её язычком ласкающим мою жену.
… В полумраке большого зеркала, как в прекрасной картине — юная длинноволосая блондинка лежа на краю кровати, чуть запрокинув голову, принимает в алый ротик член мускулистого мужчины, ласкающего её грудь. Между широко раскрытых стройных ног — темноволосая женщина, ласкающая её.
Наконец, я начал изливаться в алый ротик, на юное лицо, на длинные ресницы и на светлые волосы.
Я кончал и кончал.
Яна попыталась освободиться от спермы.
— Нет. Нет! Надо сглотнуть. — Марго приоткрыв ей рот, пальчиками собирала сперму с лица и вытирала их о губки.
— Как тебе на вкус? Я его соком поила.
Яна состроила гримаску.
Мы лежали во внезапно наступившей тишине.
Яна вздрогнув от звонкого шлепка, недоуменно посмотрела на меня, потерев обожженную ягодицу.
— Пора, моя любовь. — Марго с сочувствием посмотрела на неё, перехватив мой взгляд.
— Подложи под себя подушку, ну, чтобы попу повыше, ты же понимаешь, и не бойся. Руки протяни вперёд, дай их мне, расслабься и не бойся. Я подержу тебя. Взяв протянутые ей ладони она хихикнув поцеловала её в ушко.
Флягер тихонько, но резко шлепал по ерзающей попе, каждый легкий шлепок сопровождался девичьим звонким вскриком. Затем я брал паузу и шлепал вновь. С каждым шлепком Марго тонкими пальцами массажировала ей клитор, да так, что Яна текла, уже с нетерпением ожидая нового шлепка, и вцепившись ногтями в простыню..
Теперь встречаясь с Марго в фитнес центре и вспоминая о прошлой встрече, Яна краснела, завороженно глядя на неё. Пару раз, оставшись одни, они целовались, и на следующие выходные она конечно была приглашена к нам.
— У Стаса есть Тематическая комната, но вход туда далеко не для всех. Да Стас?
— Я утвердительно кивнул.
— Я так хочу посмотреть, мне так интересно! Яна просительно посмотрела на меня.
— Стас разрешит, только если ты решила продолжать.
— Какое впечатление от прошлой встречи? Ты не изменила своё решение? — я прочитал в её глазах удивление вопросом.
Марго иронично хихикнув посмотрела на меня.
— Нет. Я хочу и готова продолжать.
— В таком случае, разденься и Марго отведёт тебя в подвал…
… Яна растерянно оглянулась: В большом подвале, освещаемым ярким светом ламп было пустынно, чисто и тепло. Лишь треск сгорающих в отблесках пламени большого камина сосновых сучьев нарушал вечную эту тишину. Не один звук не проникал сквозь его толстые стены. В углах, и у стен были установлены разные приспособления, грубо сколоченные или аккуратно — современные. В потолке и стенах торчали крючья и кольца, висели ремни и хлысты. Разные скамьи заполняли пространство у стены. Единственным украшением комнаты была огромная кровать, у каждого угла которой возвышались деревянные, крупные брусья, упиравшиеся в потолок. Возле кровати, на ворсистом ковре, лежала высокая, мягкая, треугольная подушка, похожая на объемный треугольник, о которую зловеще облокотился хлыст.
Сердце её взволновано стучало. Что я наделала, зачем я здесь? — вихрем проносились в её голове.
— Успокойся. Не надо так волноваться, это лишь антураж. Марго слегка приобняв её за плечи снисходительно поцеловала её в алую щечку.
— Мы не намерены причинить тебе зла, всё по твоему желанию и ты вольна прервать сессию и уйти. Если, конечно, захочешь.
Марго рассматривала
грациозную девичью шею и маленькое ушко.
— Помнишь, я тебе говорила, что эта игра захватывающая. Не удержавшись, она, шепнув, что-то хихикнувшей Яне, прикусила белыми зубками мочку, поцеловала за ушком.
— Начнем. С этой минуты Стас для тебя Господин. Я, Госпожа. Обращаться к нам надо почтительно, на Вы. Слушаться и выполнять всё беспрекословно. За проступки, или просто по нашему желанию ты будешь наказана. Понятно?
— Да.
— Надо говорить, Да, Госпожа. Повтори и опустись передо мной на колени.
— Да, Госпожа. Яна послушно опустилась на колени на выцветший ворсистый ковёр.
— Разведи колени, руки заведи за спину в замок.
Яна старательно исполнила, желая поскорей начать.
— Эта одна из поз символизирующих послушание и повиновение. Позже я научу тебя принимать остальные. Ты будишь их принимать постоянно, и не только во время сессий. Шевелиться и разговаривать без разрешения нельзя. А теперь целуй мою ножку и пососи пальчики — усевшись в кресле, она поднесла ей свою ножку.
— Ну, что ты медлишь!
Яна просительно посмотрела, не решаясь поцеловать ступню подруги.
— Нет.
— Как нет?
— Нет, Госпожа. Я не смогу, я не могу это сделать.
— А я накажу тебя, а сейчас встань на четвереньки.
Яна с готовностью встала на четвереньки, отставив круглую попку, выжидательно посмотрела на свою новую хозяйку.
— Лай!
— Что? Что, Госпожа?
— Лай и повторяй: Я Сука! Сука!
Спускаясь в подвал, я был удивлен странным звукам, раздающимся от туда: Гав-Гав!! Я — Сука! Гав! — звонкий Янин голос. Затем топ-топ-топ в четыре ноги. Гав!! Сука! Я — Сука! Топ-топ-топ. (Порно рассказы) Что-то упало и покатилось. Звонкий щелчок хлыста и опять собачье тявканье. Войдя в зал, я увидел чудную картину: Марго в черном белье восседает в хозяйском кресле, задумчиво помахивая стеком. А по полу на четвереньках мечется запарившаяся Яна, гавкая и подвывая, и время, от времени сообщая моей жене, что она сука.
Эти женщины чего только не придумают! К тому — же на полу валяется мой любимый кубок за меткую стрельбу. Поборов сильное желание немедля выпороть их обеих, я с укоризной посмотрел на Марго. Она ответила ироничным взглядом чудесных глаз.
— Прошу! — Она, поднявшись из кресла, сделала приглашающий жест.
— Яна! Поприветствуй Господина!
— Здравствуйте Господин. Тяжело дыша, она опустилась на колени, завела руки за спину, её красивые груди вздымались в такт дыханию, опустив глаза под моим пристальным взглядом, она широко развела колени.
— Марго. Напои нашу сучку. Ты сучка?!
— Да Господин.
Марго, плеснув воды в алюминиевую миску, поставила её перед Яной.
— Пей, как положено сучке. Без рук.
Яна припала лицом к миске, громко лакая из неё.
— Надеюсь, ты доволен. Марго поставила на место заботливо вытертую от пыли заслуженную награду.
— Яна была не послушна и делала много ошибок. Да, Яна?
— Да, мой Господин. Яна наклонила виновато голову, но я надеюсь на снисхождение, я буду послушной воспитанницей.
— Я накажу тебя, иди, ляг на скамью. Я тебя выпорю.
— А я ей говорила — злорадно сказала Марго посмотрев на побледневшую Яна замершую у скамьи.
— Тебя пороли? Может быть в детстве?
— Нет. Даже мама, Господин.
— Значит, первый раз пороть тебя буду я. Ложись, расслабь ягодицы, руки на крестец и не вздумай прикрывать попу. Марго, свяжи ей руки и привяжи к скамье.
Прошло пару минут и Яна со связанными на крестце кистями рук, плотно притянутая широкой лентой через талию к скамье замерла в ожидании, белея круглыми ягодицами.
Засвистел ремень, беспощадно обжигая беззащитное тело. Яна, думая, что и пороть её будут не по настоящему, спустя пару минут поняла, что горько ошиблась. Слёзы брызнули из глаз от острой боли, а ещё от чувства унижения и беспомощности, в котором она оказалась. (.оrg) Просьбы прекратить не вызывали ответных чувств, ремень продолжал равномерно опускаться, жаля и унижая её.
— Как завертелась! Не верти попой! Не верти! — слышала она буд — то со стороны голос подруги.
— Я хочу услышать слова раскаяния и обещание быть послушной.
Ремень замер.
Через секунду Яна громко и искренне обещала быть покорной и послушной, горько раскаиваясь и рыдая.
— Наконец, скамья отпустила её, и она, поднялась, дрожа всем телом. На попе чуть-чуть розовело несколько полосок. Конечно-же, её хотели напугать и унизить, а не избить. Что и было искусно сделано.
Спустя пол часа довольная и умытая Яна сидела с нами на кухне и пила чай. Мы сочувственно гладили её по головке. Она жалобно вздыхала и охала, вспоминая пережитые ощущения.
Прощаясь, Марго протянула ей аккуратный пакет.
— Это тебе, Яна.
— Что это? Удивилась она.
Марго достала из пакета розовый плаг и баночку со смазкой.
— Это для твоей попочки. Ее необходимо растянуть. Мы ждем тебя завтра вечером, с плагом в попке и без трусиков. Ты обещала быть хорошей девочкой. Помни

Её зовут Зиночка

Тётки

Застрявшие в глуши