мужчины отошли в сторону. Я сидела на коленях, со спермой во рту и на лице.
Режиссёр подошел ближе, окинул нас с Моникой взглядом и сказал:
– Катя, сейчас попробуем тебя в сцене “кам ликинга”. Это для теста, хочу посмотреть, как у тебя получится.
Я не поняла что хотел режиссер и поэтому переспросила.
– Михаил Григорьевич, а что за сцена, что такое “кам ликинг”?
– Катя я тебе уже говорил что тебе нужно подучить терминологию. “Кам ликинг” это вылизывание спермы. Ты сейчас будешь медленно и со вкусом слизывать сперму с моники, показывая как тебе нравиться. Делай это игриво и непринужденно как будто слизываешь сладкий крем или мороженое. Так давайте начнем и возьмите крупный план, приказал режиссер.
Я замерла, поняв, что мне придётся делать. Мне ужасно не хотелось, но выбора у меня не было. Моника повернулась ко мне, её лицо и грудь были в сперме, блестевшей под лампами. Оператор приблизил камеру, явно снимая моё лицо крупным планом. Я наклонилась, чувствуя, как все смотрят, и начала слизывать — сначала с лица, язык скользнул по её щеке, собирая солоноватую сперму, потом ниже, к губам, где я лизнула уголок рта. Моника улыбнулась, и я перешла к груди — лизнула сосок, собирая капли, вкус смешался с ее кожей, слегка солёной от пота. Унижение было полным — я слизывала сперму с другой женщины на виду у всех, но возбуждение накатывало, и я едва сдерживала стон, чувствуя, как киска пульсирует. Когда я закончила, Спермы на лице моники больше не было, оно блестело от моих слюней. Моника поцеловала меня в губы, и режиссёр сказал:
– Хорошо, получилось неплохо.
Я сидела, сгорая от стыда и желания, после того, как наелась спермы. Киска была вся мокрой, я чувствовала, как по ногам стекает влага. «Главное, чтобы завтра Сережа не увидел такое», — подумала я, ощущая чувство вины. После репетиции режиссёр всем дал отдохнуть. Я пошла в туалет привести себя в порядок и подмыться. Мне ужасно хотелось запустить пальцы между ног и кончить, но я сдержалась, ощущая чувство вины перед Сережей.
Когда я вернулась на площадку, ко мне подошел режиссер.
– Катя, ты сегодня хорошо поработала. Я помню твою просьбу и завтра начнем с ванильной сцены с минетом, которую ты просила. Затем по графику у нас сцена с Моникой, и я хочу снять сцену с тобой, Джорджем и Алексом. Если все пройдет хорошо, то в конце дня я заплачу тебе твой первый гонорар, как ты и просила, — сказал режиссер.
Я дико обрадовалась, услышав обещание режиссёра. У меня даже прошла усталость, которую я чувствовала, особенно в мышцах челюсти — они ныли после гигантского члена Джорджа.
– Михаил Григорьевич, спасибо вам большое, я вас не подведу, обещаю, — радостно ответила я.
– Ладно, сегодня больше тебя снимать не буду. Ты можешь быть свободна. До завтра, — сказал режиссер.
Я кивнула режиссёру и, снова поблагодарив его, поспешила в раздевалку. По пути прошла мимо Алекса и Джорджа — они стояли у дивана, вытираясь полотенцами.
Алекс улыбнулся: – Катя, ты сегодня была огонь, надеюсь, завтра будет ещё лучше.
Джордж кивнул и поднял большой палец.
Моника, надевая халат, подмигнула: – Катя ты справилась на отлично, до завтра.
Я покраснела до ушей, они все видели, как я давилась их членами, сосала после Моники. Было жутко унизительно сосать члены со вкусом Моники, но нужно было соблюдать приличия, и я поблагодарила их, сказала «до свидания» и убежала в раздевалку.
Там быстро одела трусики, лифчик, платье — руки дрожали от усталости и возбуждения, киска все еще пульсировала, напоминая о неудовлетворенном желании. Я вышла из студии, села в маршрутку, уставившись в окно.
По дороге домой я прокручивала в голове весь день: минет режиссёру и анал, конфуз со спермой на площадке, фотосессия с членами в горле, репетиция, где я сосала мокрые члены после Моники и как я слизывала с нее сперму. Было жутко стыдно вспоминать, всё то, что произошло со мной сегодня. Но потом я подумала, что вроде всё хорошо сложилось. Режиссёр согласился на лёгкую сцену завтра, Сережа придет, увидит только минет, и мне будет легче. А гонорар на подходе, долги закроем. Я даже улыбнулась про себя — завтра должно получиться, Наташа поможет с Сережей вечером, и всё наладится.
Я приехала домой уставшая, приняла душ и сразу почувствовала облегчение. Сережа должен был вернуться с работы через час, а Наташа обещала зайти вечером. Я нервничала, думая о ее плане «подготовить» Серёжу. Что она задумала?
Чтобы отвлечься, я решила приготовить ужин. Пока готовила, воспоминания опять нахлынули: как Алекс и Джордж трахали меня в рот. Я почувствовала сильное возбуждение, соски напряглись под футболкой. Я сжала бёдра, пытаясь унять лёгкий жар между ног, и продолжила готовить.
Дверь открылась, и вошел Сережа — усталый, но улыбнулся, увидев меня. Он обнял меня, поцеловал в шею, и я почувствовала его тёплое дыхание.
– Привет, Катюша. Как день прошёл? — спросил он, его руки скользнули по моей талии.
Я напряглась, вспомнив, что обещала рассказать правду. Но как сказать про всё это? Я повернулась, поцеловала его и пробормотала:
– Нормально, репетиции были. Позже расскажу подробнее, ладно? Наташа скоро придёт, я её пригласила, помнишь?
Он кивнул, не настаивая, и пошел переодеваться.
Через час я услышала звонок в дверь — это была Наташа. Весёлая, уверенная, с бутылкой вина в руках.
– Привет, ребята! — воскликнула она, обнимая меня, потом Серёжу. — Давно не виделись. Катя, ты выглядишь уставшей, на работе тебя совсем затрахали.
От её слов я замерла, щеки вспыхнули от стыда, и я вспомнила, как сегодня режиссёр трахал меня в попу, а потом два здоровенных члена в рот. Но самое страшное, что она сказала это так прямо, при Сереже! Он сразу напрягся, бросив на меня подозрительный взгляд. Я была уверена, что он воспринял это как есть, что я занимаюсь сексом на съемках. Внутри всё сжалось от испуга, я занервничала и попыталась исправить ситуацию.
– Наташа, ну что ты говоришь! Это ты так шутишь, да? Ты же знаешь, что я ничего такого не делаю, я не занимаюсь сексом на съемках, только хм Ор… я замялась.
– Ты хотела сказать оральным? Помогла Наташа.
– Да. Ответила я и сглотнула.
Было очень стыдно говорить это при Сереже.
– Ладно, Катя, не заводись, я пошутила. Сейчас сядем, выпьем, поговорим, и ты нам расскажешь, чем конкретно ты на работе занималась, — весело сказала Наташа и пошла на кухню.
Сережа смотрел на меня с недоверием.
– Дорогой, Наташа просто неудачно пошутила. Ты же мне веришь? — спросила я.
Сережа смягчился, приобнял меня одной рукой и сказал:
– Конечно, я тебе верю. Просто шутка неприятная.
Мы тоже пошли на кухню, сели за стол есть ужин, который я приготовила. Наташа сразу начала болтать о всякой ерунде — о погоде, о работе. Я сидела напротив, чувствуя, как внутри всё сжимается: знала, что скоро она перейдет к теме съемок. Наташа отпила вина и вдруг повернулась ко мне с улыбкой.
– Что я всё о себе да о себе. Катя, расскажи, как сегодня на студии было? Что делала? — невозмутимо спросила Наташа.
Я покраснела до корней волос, уставившись в чашку. Стыдно было даже поднять глаза — перед Сережей, который ничего не знает о сегодняшнем дне, кроме того, что я должна была делать минет на репетиции. Он тоже напрягся, его щёки слегка порозовели:
– Наташа, может, не стоит? Катя устала… — вдруг сказал Сережа.
На что Наташа легко рассмеялась:
– Ой, да ладно, Серёжа! Мы же друзья. Катя снимается в порно, ты это знаешь, и я это знаю. Это я ей помогла устроиться, познакомила с режиссёром, потому что Катя моя подруга, и я должна была ей помочь. Ну а Катя помогает тебе решить твои проблемы, а ты можешь помочь Кате — поддержать её. Показать, что ты не ревнуешь, чтобы ей было легче. Разве тебе самому не важно, чем Катя занимается? В каких сценах снимается?
Сережа потупил взгляд, он явно не ожидал такой реакции Наташи. Я сидела, прикусив язык, не желая всё испортить, если вмешаюсь.
– Ну да, Наташа, ты права, это из-за меня Катя этим занимается, и я готов ей помочь, чем могу. — Он поднял взгляд. — Конечно же мне важно, что она делает на съемках, в каких сценах участвует. Просто я боюсь, что Кате будет неприятно рассказывать об этом вот так за ужином, — ответил Сережа.
– Давай лучше спросим Катю, хочет ли она рассказать? Катя, тебе наверно хочется поделиться с Сережей сегодняшними событиями на работе.
Сказала Наташа, пристально на меня взглянув и легонько пнула ногой под столом. Я поняла, что она хочет, чтобы я выложила всё, что было, но не могла же я рассказать, как дала режиссеру трахнуть себя в задницу ради завтрашней услуги. От одной мысли о том, чтобы рассказать это Сереже, я покраснела, а внутри всё сжалось.
– Ну да… Конечно хочу… — неуверенно ответила я.
– Вот и отлично. Расскажи, что сегодня было, — не унималась Наташа.
Я колебалась, не решаясь начать говорить. Хотя я обещала Сереже быть честной, но как рассказать про весь этот кошмар?
– Сегодня была репетиция одной сцены, ну той, о которой я тебе, Сережа, рассказывала. Я в ней участвовала и ещё дво… Хм… Один партнер, — сказала я, заикаясь.
– Катя, ну что ты мямлишь, как маленькая. Объясни прямо, что ты делала? Минет? Сосала? Ещё что-нибудь? Сколько партнеров было? Сереже наверняка интересно, — настаивала Наташа.
Её слова звучали очень вызывающе. Я готова была провалиться сквозь землю от стыда. «Как она может так прямо?» — подумала я, чувствуя, как горят щеки. Сережа пристально смотрел, ожидая ответа.
– Да. Я сегодня делала минет. Сережа, я же тебе говорила, что сцена с минетом, — тихо ответила я.
– Катя, расскажи подробнее, сколько было минетов? Сколько партнеров было? Сережа наверняка хочет знать. Так ведь? — спросила она у Сережи.
– Ну да, — Сережа кивнул.
Я лихорадочно думала, что ответить: соврать, что был только один партнёр, или рассказать про двух? Или вообще признаться, что три, ведь был ещё член режиссера. В итоге я решила умолчать про режиссёра.
– Сегодня было два партнера. Просто сцена такая, в ней я снимаюсь и ещё два актёра, — ответила я, не поднимая глаз.
– Сереж, может, ты что-нибудь спросишь Катю? А то почему

СПАСИБО, СЕСТРЕНКА!

Полицейский беспредел.

Возврашение домой