думать о том, что ждет меня на студии. Мы решили ехать на студию вместе на маршрутке, чтобы не тратить деньги на такси. По дороге Сережа держал меня за руку, его прикосновения были внимательными, почти ласковыми, что меня удивило, но я видела, как он напряжен — наверное, представлял, что увидит сегодня. Я тоже молчала, внутри все сжималось от мысли, что он будет смотреть, как я делаю минет. Представлять это было ужасно, но выбора не было — нужно было заставить Сережу принять это, как говорила Наташа.
У входа в студию мы встретились с Наташей — она ждала нас улыбаясь, как ни в чем не бывало. Она обняла меня по-дружески, потом повернулась к Сереже.
– Привет, ребята! Сережа, молодец, что пришел. Клеточка не жмет? – спросила она с усмешкой, и я увидела, как он покраснел, но покачал головой.
Вместе мы вошли вошли внутрь, в студии уже кипела работа, ходили люди, готовили оборудование. Почти сразу на входе мы наткнулись на режиссера — Михаил Григорьевич стоял разговаривая с кем то из персонала. Наташа сразу его поприветствовала:
– Михаил Григорьевич, добрый день! Давно не виделись.
Он поднял взгляд, улыбнулся ей и кивнул.
– Наташа, привет. Рад тебя видеть. Катя, доброе утро. А это кто с вами? Вы нас представите?
Его глаза скользнули на Сережу. Я было подумала соврать что это мой друг или друг Наташи, но Наташа, не моргнув глазом, выложила все как есть:
– Это муж Кати, пришел поддержать жену во время репетиции. Хочет посмотреть, как она работает. Сказала она с торжеством в голосе.
Режиссер поднял бровь, делая вид, что удивлен, хотя в его глазах мелькнула усмешка.
– Ого, муж на порносъемках? Кате повезло с таким прогрессивным супругом. Не каждый готов смотреть, как жена… ну, вы понимаете.
– Да, Сережа — молодец, поддерживает Катю во всем. Правда, Сережа?
Сережа что-то пробормотал в ответ, не поднимая глаз, а режиссер хмыкнул:
Наташа рассмеялась, и они продолжили болтать, пока мы с Сережей стояли рядом, красные как раки. Я опустила глаза, чувствуя, как щеки горят от стыда — будто нас выставляют на посмешище.
– А помнишь ту актрису, Веронику? – сказал режиссер, хмыкнув. – Её муж тоже сначала только «поддерживал», а потом просил, чтобы её трахали пожестче во время съемок. Говорил, что это его заводит. В итоге она стала звездой гэнг-бэнгов, а он сидел в углу и смотрел.
Наташа кивнула, усмехаясь:
– О да, помню. Вероника была прирожденная порнозвезда, хотя сначала строила из себя скромницу. Катя тоже талантливая, особенно в минетах — сосёт что надо. Да вы и сами знаете. Может, и её мужу понравится, кто знает, – сказала она, бросив взгляд на Серёжу.
Серёжа стоял молча, щёки пылали, а я готова была провалиться сквозь землю от их слов.
– Точно, Катя очень талантливая, – подхватил режиссёр, оглядывая меня с усмешкой. – Да кстати, Катя, зайди ко мне в кабинет через пять минут. Нужно твоя помощь — ну как обычно, а то мне сложно сосредоточиться. Не пропадать же твоему таланту.
Его слова повисли в воздухе, с неприкрытым намеком на минет. Я даже боялась поднять глаза чтобы не встретиться взглядом с Сережей. Он наверняка все понял. Сердце заколотилось, но я кивнула, стараясь не показать волнения.
– Хорошо, Михаил Григорьевич. Ответила я безпомощно.
После этого режиссер повернулся и пошел в сторону кабинета.
Я подняла глаза — Наташа смотрела на меня с ехидной улыбкой, Серёжа стоял рядом с покрасневшим лицом, растерянный, явно потеряв дар речи. Мне стало ужасно стыдно и страшно: неужели он догадался, что режиссер позвал меня сделать ему минет? Было невыносимо стоять перед ним, сгорая от стыда и вины, чувствуя себя полной шлюхой, которая вот-вот предаст мужа. На мое счастье, Наташа разрядила обстановку.
– Ну, все отлично. Катя пойдет займется своими делами, а мы с Сережей будем осваиваться. Пошли, Сережа, покажу тебе студию, а потом пойдем вон туда на галерку. Оттуда съемочную площадку видно как на ладони, – сказала она.
Я бросила взгляд туда, куда показала Наташа. Там действительно что-то было, но темно, прожекторы светили в глаза, и сложно было разобрать, что там находится. Если они будут там, то я явно не увижу их с Сережей, подумала я, не зная, хорошо это или плохо.
Сережа кивнул, ничего не сказав, и они с Наташей пошли осматривать студию. Я стояла еще пару секунд, чувствуя, как ноги подкашиваются от страха, а потом повернулась и пошла к кабинету режиссера. Сердце колотилось, как сумасшедшее, — я знала, что сейчас придется встать на колени и сосать ему, все ради его услуги и гонорара, который он обещал сегодня. А Сережа где-то на студии, возможно догадывается зачем я пошла к режиссеру. От этого было еще хуже. Я чувствовала что изменяю ему прямо под его носом, от этой мысли мое чувство вины становилось сильнее.
Я постучала в дверь, голос Михаила Григорьевича ответил: «Входи».
Я вошла, закрыла дверь и замерла у порога, не зная, с чего начать. Он сидел за столом, просматривая бумаги, и поднял взгляд с усмешкой.
– Ну, Катя, что стоишь? Раздевайся и приступай. Ты же знаешь, как мне помочь расслабиться перед съемками.
– Михаил Григорьевич, может сегодня вы не будете заставлять меня “помогать”? Мне как-то неудобно, все-таки я не одна пришла. Может, меня кто-нибудь сегодня заменит? – робко спросила я, чувствуя, как щеки горят.
– Катя, во-первых, я тебя не заставляю, а прошу по-дружески, ну и услуга за услугу, конечно. Во-вторых, если я буду тебе искать замену, то может и на роль замену найду, ты разве уже передумала сниматься за большие бабки? Ну а в-третьих, если это из-за мужа, так ты же его сама привела и сказала, что он прогрессивный и все понимает. Так что давай не отлынивай, либо помоги мне, либо не рассчитывай на мою помощь.
Он опять меня припер к стенке, к тому же все переврал. Ведь это не я сказала, что Сережа прогрессивный, а Наташа — подумала я. Выбора не было, я кивнула, щеки горели, и начала стягивать одежду. После того как полностью разделась, я опустилась на колени, расстегнула его брюки и взяла член в рот. Он был уже полутвердым и я начала сосать, губы скользили по стволу, язык лаская головку. Михаил Григорьевич застонал, его рука легла мне на затылок.
– Хорошая девочка, соси глубже, – пробормотал он, надавливая на мою голову. – А муж-то твой… он как относится к твоей работе? Не ревнует, когда ты с другими мужиками? Или, может, ему даже нравится представлять, как тебя трахают другие?
Я замерла на секунду, но не вынула член, просто промычала что-то неразборчивое. Было очень унизительно говорить об этом, пока я сосу ему, я чувствовала себя полной шлюхой, предающей Сережу. Он здесь, на студии чтобы поддержать меня, а я на коленях, голая, с чужим членом во рту, и обсуждаю его пока сосу чужой член. Я чувствовала что не только себя унизила, но и опозорила Сережу.
– Катя, если ты что-то бормочешь, я не понимаю, вынимай член изо рта, когда отвечаешь, – сказал он с легкой насмешкой в голосе. – Расскажи, давно ли ему нравится, когда жена в порно снимается? Или он только сейчас это для себя открыл? Может, он из тех, кого возбуждает, когда другие трахают его женщину? Ты же знаешь, такие мужья бывают — я лично знаю нескольких актрис, которые за мужем.
Его слова меня задели, я не хотела обсуждать Сережу, но должна же я была его защитить. Я вынула член, слюни потекли по подбородку, и прошептала, не поднимая глаз:
– Нет… он не такой. Он просто поддерживает меня… Пожалуйста, Михаил Григорьевич, не спрашивайте об этом…
– В смысле поддерживает? Как это у вас происходит, ты ему говоришь “дорогой, я иду в порнухе сниматься, мне нужна твоя поддержка, а он не довольный поддерживает”? Если ему не нравится, зачем он вообще сюда пришел? – не унимался режиссёр.
Я не ответила сразу, было очень стыдно — я изменяю Сереже прямо сейчас, обсуждаю нашу жизнь с режиссером, пока его член у меня во рту. Чтобы побыстрее закончить этот кошмар, я взяла член глубже, резко насаживаясь горлом до упора, и начала массировать его яички рукой, ускоряя движения.
– Катя может ответишь на мой вопрос. Сказал Михаил Григорьевич, тяжело дыша.
Я на секунду освободила рот от члена захлебываясь слюнями чтобы ответить.
– Михаил Григорьевич все не так как вы думаете. Я же вам говорила что нам нужны деньги и Сережа согласился чтобы я снималась, ну и поддержать пришел. Ответила я в надежде что он наконец отстанет.
Затем я сразу насадилась горлом до упора, начала ритмично трахать горлом член и массировать его яички рукой чтобы побыстрее с этим покончить.
– Деньги значит нужны. Вот же молодежь пошла, ничего святого…
Сказал режиссер и сразу громко застонал, содрогаясь, и начал разряжаться мне в рот, сперма хлынула в горло, я дернулась вынула член и пару капель брызнули мне на лицо. Я проглотила то что осталось во рту, давясь и вытерла слюни, чувствуя себя использованной и опозоренной.
Удовлетворив режиссера я встала посреди кабинета все еще голая, сгорая от стыда пока он застегивал штаны.
– Молодец Катя, талант не пропьёшь, – сказал Михаил Григорьевич, вставая. – Иди готовься к репетиции, которую ты так просила. Только помни: после неё, через пятнадцать минут начинаем сцену с Моникой и гэнг-бэнгом. Я не хочу тратить полдня на твои глупости.
С этими словами он вытолкал меня из кабинета так что я еле успела схватить свои вещи. Дверь закрылась перед моим носом, оставив меня одну в коридоре. Я замерла, пытаясь осознать, что только что произошло. Минет режиссёру – это одно, но я совсем не подумала о том, что будет дальше. После репетиции с минетом мне нужно будет срочно выпроводить Сережу со студии. Если он увидит, как я сосу члены десятку актеров во время флаффинга, прямо перед камерой, – это конец. Серёжа не выдержит», – подумала я, сжимая бедра.
Пока эти мысли крутились в голове, я вдруг осознала, что стою в коридоре совершенно голая, с одеждой в руках. Я огляделась, надеясь, что никто не видит, но в этот момент меня окликнули.
– Катя! – это была Наташа, и рядом с ней Серёжа. Они как раз вернулись с экскурсии по студии, которую она ему устроила, пока я… ну, пока я была в кабинете.

Она знала лучше, чего мне хочется

Я рождена для минета…

Ванины рассказы. Часть 1: Как я стал мужчиной