Давай так, Андрюха. Ты – мой сынок-переросток.
Последовала пауза.
– А она – твоя тёлка.
Оценивающий, хозяйский взгляд скользил по моей шее, груди, бёдрам.
– И я тебе показываю, как тут всё устроено… Как в машинах, – он усмехнулся, явно оценив сравнение.
Андрей одобрительно улыбнулся.
Мне же стало противно от одной только мысли. Я почувствовала, как внутри поднимается волна отторжения и вместе с ней что-то ещё, более пугающее…
Инсайт пришёл позже – тяжёлый, постыдный. Я узнала это чувство. Это было возбуждение. От самой сцены, от её грязи, от этого дивана…
Я никогда не позволяла себе даже думать о таком. С мужем всё было иначе – привычно, ровно, без экспериментов.
Моё тело, повинуясь внезапной фантазии, ответило – низ живота заныл в истоме и передал импульс стенкам моего лона. Оно невольно сжалось в короткой конвульсии. Веки на секунду закрылись сами собой, и я сразу встряхнулась, пытаясь прогнать эти мысли.
Мне стало страшно от того, что чужая, навязанная фантазия вдруг задела что-то глубоко спрятанное во мне.
Я опустила голову, надеясь, что этого никто не заметил.
Мои мысли оборвал голос Макса.
– Сынок, чё стоишь, как истукан? Доставай агрегат!
Андрей, стоя передо мной, начал медленно расстегивать ремень, затем ширинку джинс. Я закрыла глаза.
– Ты посмотри на него! Весь в батю! – воскликнул Макс, распалённый алкоголем и предвкушением грязной игры.
Приподняв веки, я впервые за восемь лет брака увидела перед собой член чужого мужчины. Не мужа, а мужчины, которому я доверилась, и который сейчас стал соучастником происходящего…
Член Андрея был гладкий, еще не до конца возбужденный, с тонкой кожей, сквозь которую проступали ручейки вен. Массивная, тёмно-розовая головка подрагивала в сладком предвкушении.
,
– Еби в рот, – прогремел голос Макса.
Андрей, немного замешкавшись, придвинулся ко мне ближе.
– Сосать любишь? – с издёвкой спросил Макс.
Я отрицательно покачала головой, и в мыслях мелькнул вопрос: «Когда я в последний раз делала мужу минет?». Я иногда бужу его по утрам – стягиваю с него плавки и нежно ласкаю языком вялый, еще спящий член.
Я обманула – мне нравились оральные ласки. Но только мужу! И только его – небольшой, но такой родной – член.
Перед глазами всплыла приятная картина…
– Полюбишь, – голос Макса вернул меня назад. – Волосы в кулак и хуярь.
Андрей приблизился почти вплотную и обхватил мои волосы.
Его размер тревожил. Я вдруг представила, как трудно будет дышать и бороться с рефлексами, выполняя то, что от меня требуют.
– Рот открыла! – приказал Макс.
В голове внезапно всплыло: «Господин». Макс будет отдавать приказы, Андрей – выполнять их, причем с рвением. А я в этом театре – последнее звено, самое низшее, выполняющее чужую волю. Шлюха для их грязных игр.
Я в первые в жизни почувствовала себя вещью, рабыней – покорной, беззащитной – и приоткрыла рот.
– Вставляй, чё ждешь? Сама не заглотит, – подгонял Макс, раздавливая окурок в пепельнице.
Набухшая головка упёрлась в губы. Я ощутила едва уловимый запах свежей мужской секреции.
«Я такая грязная» – с отвращением прозвучало внутри. Мне было мерзко от самой себя. От мыслей, от покорности, от того, что я всё ещё здесь.
Я отодвинулась.
– Дайте виски. И воды…
– Налей ей, сынок! Тёлочка входит во вкус.
Я сделала несколько горьких глотков. Затем медленно, увлажняя рот и губы, выпила воду. Вторая порция алкоголя прошлась по телу горячей волной – в голове стало глухо, движения замедлились.
– Готова дырка – выеби как следует!
Андрей поставил стаканы. Ладони крепко сжали мои волосы у затылка.
– Бери в рот, – он поднёс член ко рту и надавил.
Моя рука сама собой потянулась вверх.
– Без рук, – резко оборвал Макс, уловив намерение.
Я повиновалась. Пальцы сжали края дивана, губы разомкнулись и впустили внутрь томящийся, набухший орган. Андрей выпустил долгий выдох. Затем начал медленные, поступательные движения, давая своей плоти освоиться с нахлынувшими ощущениями.
– Открой шире, – набирал он обороты. – Язык высунь… Вот так, соси… Соси…
Он то вгонял, то вынимал его, насаживая податливую голову и подмахивая тазом.
Наконец горло не выдержало, вызвав отторжение – тело судорожно сжалось, из глаз брызнули слёзы. Я давилась слюной, и она прозрачными нитями начала стекать по подбородку.
Эмоции отключились. Я делала всё, подчиняясь его воле, словно это происходило не со мной…
Макс не скрывал удовлетворения. Его взгляд темнел, разогреваясь, как у человека, которому нравится собственная власть. Это был взгляд хищника.
Он наблюдал, не сводя глаз с жертвы, бережно потирая поверх штанов твердеющий член.
– Как, сынок? Хорошо сосёт?
– Дааааа, – выдохнул Андрей.
Он стоял, широко расставив ноги. Джинсы сползли на бёдра, оголяя твёрдые, мужские ягодицы. Голова запрокинулась вверх, рот приоткрылся. Руки в крепких тисках держали голову.
Он двигался ритмично и жёстко, как заведенный, иногда меняя угол и глубину проникновения. Увесистая мошонка в такт движениям шлёпала по подбородку.
В тишине раздавались прерывистое дыхание и влажное клокотание рта…
Андрей вошёл во вкус. Он любовался тем, как член бугром вздымается за щекой, натягивая кожу до предела. Демонстрируя это Максу, он игриво шлёпал меня по лицу.
Временами он наклонялся и, просунув ладонь под бельё, больно сжимал грудь, добавляя остроты своим ощущениям.
В какой-то момент ему стало жарко, он стянул футболку и бросил на диван.
– Долби глубже, – прозвучала новая прихоть Макса. – Глотку проеби.
Я опешила от мысли горлового минета. Я никогда этого не делала, не умела и не была готова.
– Бать, она не сможет, – на ходу выдавил Андрей, вошедший в роль сына. – До предела берёт.
– Никуда не денется. Натягивай, – бескомпромиссно продолжал «отец».
Я начала мотать головой, издавая заполненным ртом сбивчивые звуки, умоляла не делать этого.
– Потерпишь, соска, – цинично отреагировал Макс.
Андрей надавил на затылок, подался вперёд, склоняясь надо мной, и тазом направил член в самое горло. Головка вошла вглубь гортани, мошонка плотно прижалась к подбородку.
Меня накрыла паника.
Заполненная гортань сжалась, дыхание оборвалось, подкатил рвотный позыв, и я еще крепче вцепилась пальцами в диван.
– Натягивай! Долби в горло! – сокрушался Макс, уже не сдерживаясь.
Не выдержав давления, я начала лихорадочно колотить своего мучителя кулаками по бёдрам.
Андрей сделал пару коротких толчков, затем ослабил хватку и, вернув член на прежнюю глубину, продолжил трахать.
– Бать, она заблюёт тут всё.
Грязная фраза Андрея звучала для меня как спасение.
Я жадно вдыхала ртом и носом. Сердце билось, а в голове мысль – «Когда же ты кончишь?».
– Ладно… Сам проебу, – пробурчал Макс с явной досадой. – Стяни футболку и лифчик.
Моё лицо, залитое багрянцем, загорелось ещё сильнее. Ощущение предстоящей наготы перед двумя насильниками одновременно будоражило и холодило изнутри.
Андрей, не вынимая член, взялся за края футболки и потянул вверх, позволяя мне освободить руки. Тут ему пришлось прервать оральную пытку, чтоб стянуть футболку полностью.
Свободный рот с облегчением выдохнул. Я сглотнула и вытерла губы.
Футболка полетела вверх. Андрей нащупал застежку бюстгальтера и расстегнул одним движением. Я инстинктивно прикрылась ладонями, не давая белью соскользнуть.
– Смотри, какая стеснительная, – усмехнулся Макс. – В рот берёт, как шлюха дальнобойная, а тут – сиськи показать стесняется!
– Убрала руки! – уже без иронии проорал он.
Я подчинилась и опустила бельё на диван. Унижение накрывало волной.
– Сочные дойки. Смотри, как стоят, – довольно отметил он.
Андрей сжал пальцами соски и начал крутить, тело откликнулось мгновенно. Внутри всё перевернулось – слишком знакомо, слишком точно. Это было одной из моих эрогенных зон. Я вспомнила мужа – как он умел ласкать их, доводя меня до дрожи, прежде чем перейти дальше.
Андрей жадно смотрел на нежные, налитые груди, мял их и похлопывал снизу, словно взвешивая.
– Соедини титьки, – остановил Макс.
Андрей обхватил груди и плотно свёл вместе.
– Да не ты, она!
Грудь упала вниз, подпрыгнув в ответ. Повинуясь Максу, я приподняла груди и свела вместе так плотно, что между ними не осталось пространства.
– Облизывай!
Догадываясь, к чему меня готовят, я начала лизать грудь, увлажняя кожу там, где могла дотянуться. Я чувствовала лёгкое облегчение от того, что следующее испытание казалось не таким запредельным.
Мужчины смотрели, оценивая.
– Хватит, – насладившись картиной, оборвал Макс. – Погоняй между сисек. Конец смочи.
Пальцы Андрея надавили мне на щеки, заставив рот раскрыться.
Я подчинилась, приняла его в себя и тщательно увлажнила остатками слюны.
Андрей, со знаем дела, присел, ввёл член между плотно сомкнутых грудей и начал трахать.
– Лови шишку и соси, – полетела новая прихоть Макса.
Я прижала подбородок к телу и старалась при каждом появлении головки на поверхности, поймать ее губами.
Он держал руки на поясе, двигаясь уверенно и ровно.
Поза ему явно нравилась…
– Я щас кончу, – посмотрел он на Макса, сбивчиво дыша.
– Кончай, сынок. Залей ей рот, – прохрипел тот, не сводя глаз.
Андрей перехватил меня за подбородок, заставив голову подняться.
Он увидел лицо, тронутое слезами и пережитым.
– Открой рот, – шёпотом бросил он, совершая финальные толчки.
Я широко раскрыла рот и застыла.
Андрей рывком вынул член и поднёс к губам. Плывущий взгляд повис надо мной.
Разгорячённый орган начал содрогаться, и в нёбо ударил первый залп. Снова и снова он судорожно извергал вязкую жидкость. Я чувствовала её вкус – она была почти такой же, как привычная для меня сперма мужа. Последний импульс уже без силы стёк на язык – и всё кончилось…
– Молодец, сынок, – одобрительно произнёс Макс, глядя на багровое лицо Андрея. – Опустошил яйца?
Тот мотнул головой, переводя дух.
– Глотай, сучка!
Меня накрывало отвращение. Оно подступало медленно, липко, как сама сперма, перерастая в осознание того, что случившееся уже нельзя стереть.
Я сглотнула и комом почувствовала внутри что-то чужое, лишнее.
Моя воля окончательно была сломлена, но внутри

Тотошка. Часть 4

Твоя жизнь в моих руках

Незнакомка в чулках