мое вымя. Прошу прощения.
Дальше, он указал на промежность и сказал: а это как будем называть?
Тут уже я сообразила и сказала: Дырка.
Почти сразу добавила: Пизда, пизденка.
Отлично! Сказал Виктор.
Ну пошли в комнату, выпьешь еще вина.
Мы прошли в комнату, где он протянул мне бутылку и сказал: пей сразу из горла. Шлюхам можно.
Я входя в роль выпила несколько глотков и хотела отдать бутылку Виктору, но он сказал: Хочу, чтобы ты выпила половину. Пей!
Мне пришлось подчиниться. В глубине души я уже понимала, что не подчиниться я уже не смогу. Не смогу потому, что уже власть над собой я отдала и напиваясь этим вкусным вином я довершаю дело. Но я хотела отдаться, причем отдаться так, что бы испытать всю сладость потери власти над собой.
Почти сразу вино ударило в голову, да и как могло быть иначе — я в то утро и не ела почти ничего. Только стакан чая в поезде и несколько печенюшек.
Тем временем, Виктор приказал мне сесть на пол.
Я хочу, что бы ты знала — начал говорить он — что я хочу сделать с тобой в эти три дня.
Первое, это мне хочется насладится твоим телом. И ты должна помочь мне в этом, так как твоя роль в этом мире давать насладится другим тем способом каким они захотят — дырками ли, или еще как не важно.
На секунду он замолчал и потом произнес — кстати, только что придумал: будет прикольно называть пизденку нижней дыркой, жопу задней, а рот верхней… И он улыбнулся.
Нравится тебе так? Спросил он меня?
 — Да, сказала я. Хочу что бы рот назывался верхней дыркой.
В моей голове загудело от выпитого вина, я почувствовала, как мое тело наливается жаром и как опять начинает жить своей жизнью вагина. В минуты сильного возбуждения и особенно под алкоголем, мышцы вагины могли начать ритмично сокращаться, и если пустить дело на самотек могло довести дело до полуобморочного состояния.
Эй, шлюшка, ты меня слушаешь, вдруг донеслось до меня и я почувствовала щипок за сосок.
Оказалось я ушла в себя и не услышала каких-то слов Виктора.
Так вот, продолжал он.
Я обучу тебя правильно себя вести, и хочу тебе еще сказать, что каждый час, ты все больше и больше будешь ощущать себя рабыней и шлюхой. Даже если ты сейчас уже таковой себя ощущаешь, то завтра ты поймешь, что это еще вовсе не то, что это мелочь. А перед отъездом, я надеюсь, у меня получится сделать так, что бы ты решила, что иной роли, кроме рабской у тебя и быть не может.
Тебе нравится ощущать себя рабыней?
В этот момент он запустил палец мне в пизденку и…
О! Да ты полна сюрпризов!
Я вижу ты не только вся мокрая, но буквально пульсируешь от возбуждения. Вопрос про рабыню снимается!
Но перед тем как тебя в первый раз трахнуть, я тебя еще разок накажу. Это будет наказание за то, что ты меня плохо слушала.
Я хотела было встать и растянуться, как и в прошлый раз на диване, но Виктор остановил меня и сказал, что теперь я уже не та, что час назад. И мне надо чувствовать себя на полу весьма комфортно. Диван это большая награда и вообще он не для тебя.
Ложись на живот прямо на полу, сказал он мне. Я подчинилась и легла животом на пол. Пол не был уж очень грязным, однако его явно не мыли несколько дней. Это было очень хорошо видно, лежа носом в пол. Но опят неожиданно я поняла, что мне нравится ощущать на своем чистом теле грязь, нравится понимать, что я грязная. Грязная и внутри, и в мыслях и внешне. От этой мысли, алкоголя, который все больше пьянил меня, от ударов проклятая вагина запульсировала вновь.
Виктор быстро снял с себя брюки, приказал мне лечь на диван и без подготовки вошел в мою пизду.
Я ему не говорила, что я девственница, но он видимо с первых же толчков понял это и так. Потому что увидев кровь сказал — да ты сучка и не трахалась оказывается раньше!
Ну ничего, это даже хорошо… и дальше не договорив, он стал жестко сношать меня.
Как я уже писала, я была маленькая девочка, да и пизда не разработанная и его наверное достаточно крупный член, как мне казалось доходил до желудка. Я не испытала боли от дефлорации, я испытывала лишь какое-то животное чувство, все человеческое ушло из меня, а моя пизда жила своей жизнью сокращаясь и высасывая хуй Виктора. Каждый его толчок эхом отражался сокращениями вагины и тут же наступало ощущение нирваны. Сколько это продолжалось не знаю. Но через некоторое время Виктор хлопнул меня по попе ладонью и сказал — вставай шлюха, ты мне нужна. С этими словами он сел в кресло, я подошла к нему.
 — Садись на колени и облизывай мой член. Вон сколько крови из тебя натекло!
Я села на колени и принялась слизывать кровь. Кое-где она уже подсохла, но я старательно ее слизывала. Довольно скоро от моих стараний член Виктора снова встал.
 — Ну что, давай покажи, как ты умеешь сосать. Будешь плохо сосать, будет суровое наказание! Хотя нет, сказал он, Подождем малость, я хочу растянуть момент. Кроме того, настал момент нового урока.
Из шкафа он достал ошейник и поводок.
Вот смотри сука, это теперь твоя одежда. Снимай туфли, и подползай на четвереньках ко мне. Я тебе его одену.
Все же ошейник был для меня уже слишком. Этого я не хотела, но пока я раздумывала, как это сказать, время было упущено и ошейник был повязан мне. Я рассталась с еще одним кусочком своего старого мира.
Теперь, Виктор притянул меня за ошейник к себе и сказал — ну вот а теперь соси сучка.
Я принялась сосать. Но видимо отсутствие опыта или просто усталость и выпитое давали о себе знать. Виктору не понравилось, как я это делаю.
Моему унижению не было придела, когда он отстегнув поводок от ошейника стал этим самым поводком стегать меня по спине и ругать — соси сука лучше.
 — Что ленишься?
В этот момент пришла мысль, что действительно все что было до этого это еще мелочи по сравнению с тем, что я сосу член человека которого увидела сегодня первый раз, но при этом он меня еще и стегает поводком по заднице и спине. Ощущение того, что я и есть грязная шлюха и блядь заполнило меня. Оно было горьким и сладким одновременно. Вагина вновь запульсировала и видимо я настроилась таки на нужную волну, потому что Виктор перестал меня стегать, а стал теребить мое вымя. Вскоре он кончил. Его сперма стала выстреливать мне прямо в рот и попадала в горло, я закашлялась и упала к его ногам задыхаясь. Он ни сколько не испугался и не пожалел меня. Лишь стал теребить пальцами ног ближайший к себе сосок.
 — Учись шлюшка сперму глотать, сказал он мне. Будешь учиться то? Спросил он меня.
 — Да, буду — ответила я.
Незаметно настал вечер.
Активная стадия моих истязаний и унижений прекратилась.
Если конечно не считать того, что руки мне были заведены за спину и на руки были одеты наручники. В итоге действовать я теперь могла лишь ртом. Никогда у меня не было такого состояния — голодная, слегка протрезвевшая, но все еще пьяная, я сидела грязная и помятая и при этом хотела есть, секса и спать. Все три ощущения я испытывала одновременно.
Виктор решил меня покормить.
Я сидела голая у его ног, а он давал мне со своих рук кусочки еды и говорил.
 — Воспитание, часто связано с дискомфортом. Я буду редко тебя кормить, что бы ты была рада получать еду из моих рук или же есть из собачей миски так, как едят собаки — выхватывая зубами куски пищи.
Если бы ты была не очень голодная, то ты бы не испытала радости насыщения, а значит и не получила бы нужного воспитания.
* * *
После ужина, Виктор налил и поставил на кухне стальную миску и наполнил ее вином.
 — Проститутка, иди сюда, сказал он мне.
Я на четвереньках подошла к миске.
 — Вот это, сказал Виктор, твое. Ты должна теперь будешь пить, как это делают собаки — лакая жидкость. Всасывать ее или пить через край нельзя. Попробуй.
Я подошла еще ближе к миске, нагнулась и стала лакать по-собачьи.
Лакать было не удобно, почти все вино стекало с языка и в рот почти ничего не попадало. Лакание из миски меня возбуждало, я чувствовала себя настоящей собакой, собакой увлеченной едой. Я даже стала пытаться найти более удобную позу и одновременно мне хотелось быть в этот момент эротичной — я чуть расставила ноги, выгнула спину, а упираться в пол стала не ладонями, а локтями. Эта поза мне показалась и удобной и дерзкой. Я не видела Виктора, но знала, что полностью открыта его взглядам где бы он не стоял. Мои дырки не скрывало ни что, а полная грудь свисала почти до пола.
Дело шло медленно, но процесс мне нравился. Сколько все это продолжалось я не знаю. Но наверное не меньше получаса. Так или иначе, я изрядно напилась этого вина. И то ли вино уже начало впитываться, то ли я надышалась его паров, но оторвавшись от миски я поняла, что пьяна так, что даже разреши мне Виктор встать на ноги, я бы так и осталась стоять на четвереньках или упала бы.
Оторвавшись от миски, я оглянулась по сторонам.
Виктор, посмотрев на меня, сказал — хороша шлюха, вся в вине, глаза пьяные.
В тот день, он еще раз трахнул меня. И во время секса я получала удовольствие от того, как он грубо брал меня. Быть может именно в этот момент я только и ощутила себя просто самкой, самкой которая рада доставить удовольствие и рада когда ее берут.
Спала я одна в комнате, на небольшом матрасе, вытянуться на котором я не могла. Поводок был привязан к батарее парового отопления. Что бы не лежать на голом полу, мне пришлось подтянуть ноги к подбородку и обхватить колени руками.
* * *
Виктор разбудил меня с утра, довольно больно ткнув носком ноги в задницу.
 — Просыпайся шлюха. Сегодня новые уроки, сказал он мне.
 — Для начала, продолжал он, маленькая экзекуция. То есть порка. Порка нужна для того, что бы ты не забывала свое место. Второе, теперь ты должна говорить о себе лишь в третьем лице и называть себя Проституткой. Поняла?
Я на мгновение замялась, соображая, как это себя называть в третьем лице.
Но после того, как очередной раз получила тычок в задницу, сообразила и ответила:
 — Проститутка поняла.
Называть себя проституткой оказалось приятно. Оказалось, что когда называл меня шлюхой Виктор, то это было что-то не полное, а когда я стала называть себя так сама, то ощущение стало гораздо полнее.
А третий сюрприз узнаешь потом, сказал Виктор и улыбнулся.

Анечка теряет контроль

Я женюсь на ней!

Дядя моего бойфренда