сама посмотреть, как мы питаемся, – сказал хуй.
– Точно! – удивлённо воскликнула я.
– Ну что ж, в таком случае идёмте, я вам покажу, – сказал хуй, развернулся и покатил в лесок, а мы за ним. Мы вышли к какому – то строению, напоминавшему ангар. Зайдя внутрь через широкие двери, мы словно оказались в длинном ярко освещённом коридоре. У обеих стен, и справа, и слева, в ряд располагались огромные алюминиевые ячейки, по форме вроде тех, что предназначены для куриных яиц в специальных пластиковых упаковках. Я сначала не поняла, что это за такие, обросшие по краям пухом, розовые мясистые лепёшки в этих ячейках. А потом увидела – да это же вагины! Гигантские, в человеческий рост женские пизды!
– Это наш пункт общественного питания, – сказал хуй. – Вот эта пизда, под номером восемь, – это моя мамочка. Извините, мне пора обедать, – сказал хуй. Он подошёл к своей матери. Она, громко чмокнув, открыла влажно блестящие губы, и наш хуила засунул свою голову – залупу внутрь. А потом влез туда до половины. И начал двигаться взад – вперёд с чмокающими звуками. Через пару минут он вытащил свою мокрую, блестящую головку.
– Вкусно! – воскликнул он. Я увидела, как из его губ высунулся язык и облизнул с губ остатки спермы. Меня всё увиденное возбудило.
– Скажи, а о чём я сейчас думаю? – спросила я.
– Ты думаешь о том, как бы трахнуться со своим папой, – ответил хуй. – Кстати, он думает о том же.
Я посмотрела на папу. Он кивнул.
– Щас, я только пописаю, – сказала я, одним движением стянула брючки, вынула из колготков свою сику, и присела. Тут вдруг мне в голову пришла забавная идея.
– Пап, а помнишь, ты меня в детстве держал на весу, когда я писала? Сделай так сейчас! – попросила я. Папа подошёл сзади, подхватил меня снизу за ляжки и приподнял. Я начала писать, испуская красивую струйку – длинную, золотистую, выгнутую, как радуга. Чес – слово, вам бы понравилось! Мне так приятно было вспомнить детство, что я просунула пальчики и стала маненько придрачивать свой клиторочек, не переставая писать.
– Ну ты скоро? – раздался сдавленный папин голос.
– А что? – спросила я, подняв лицо вверх и назад.
– То есть как это – «что»?! – возмутился папа. – Ты думаешь, легко держать на весу ссущую восемнадцатилетнюю кобылку?!
Я засмеялась. Папа тоже засмеялся. От смеха моя струйка запрыгала, и стала похожа не на радугу, а на кривую линию диаграммы. Папа поставил меня на ноги. Я хотела сорвать листок космического лопуха и вытереться, но мой нетерпеливый папочка нагнул меня раком и впиндюкнул свою елду в мою мокрую обоссанную пиздуленцию. Папка сладко меня отъебал, я дважды кончила. Когда мы отдохнули, папа спросил:
– Скажите, а на вашей планете есть существа других видов?
– Конечно, – ответил наш хуй – проводник. – У нас есть поселения, в которых живут точно такие же люди, как вы. Для нас они – как для вас недоразвитые дикари с каких – нибудь островов. Это как бы наши эволюционные предки, которые ещё не доразвились до нашей, высшей формы. Но они усердно практикуют инцест, так что есть надежда, что и они через поколение – два начнут превращаться в таких, как мы. Пойдёмте, я вам покажу их, – сказал хуй. Мы довольно долго шли лесом, и наконец вышли к обыкновенного вида посёлку.
– Давайте зайдём вот в этот дом, здесь живут мои знакомые, – сказал хуй и толкнул дверь. Мы зашли. Внутри была обстановка примерно какая была в домах землян лет двести назад – смешной допотопный плазменный телевизор, какая – то доисторическая микроволновка, и так далее. Сразу видно – дикари. Но речь у них была довольно развита, практически как у нас, и мы легко познакомились с хозяевами. Они, действительно, были неотличимо похожи на нас. Это были мать и сын, ей было сорок пять лет, а ему двадцать.
Когда хуй – проводник стал нас знакомить, парнишка подошёл, плотно прижался низом своего живота к низу моего живота, и потёрся об меня. Ну нифигасе, подумала я, какой наглец! Сквозь его нелепые первобытные штаны, которые назывались «джинсы», я почувствовала, что у него немаленький член. А тётка так же подошла к моему папе, прижалась лобком к его лобку, и тоже потёрлась.
– Это у них такое приветствие, так же, как у вас рукопожатие, – объяснил наш хуй – проводник.
Потом хуй куда – то съебался, а мы немного поболтали с хозяевами. Правда, говорить с ними особо было не о чем – сказывалось их дикарское развитие, они даже главных космических политических событий не знали. Тогда папа предложил нам всем вместе потрахаться. Уж что – то, а трахаться эти дикари умели и любили. Траханье – это был их образ жизни и основное занятие. Трахаясь, они получали друг от друга энергию, которая заменяла им пищу, и, общаясь телепатически во время секса, обучались полезным навыкам вроде левитации и ясновидения. Мы с папой разделись догола, а этим двоим и раздеваться не надо было – в этом климате они ходили голыми. Я уже хотела отсосать у папки, но он сказал:
– Подожди, я хочу понаблюдать как биолог, чтобы понять механизмы, с помощью которых инцест влияет на их эволюцию.
Я стала смотреть, как парнишка со своей матерью начал заниматься сексом.
Паренёк стоял, а его мать, опустившись на колени ловила его член своим горячим и жадным ртом. С какой – то ненасытностью она принялась сосать член сына, с утробным урчанием и чмоканьем.
– Ма! Можно я тебе в рот кончу? – спросил паренёк.
– Чего ты меня спрашиваешь? Как накатит – прижми мою голову к себе… и никуда я не денусь! Слей мне всё прямо в горло! – ответила мать, вынув член изо рта. Я подошла поближе, встала вплотную к ним. Они ничуть не стеснялись меня, стыд для них – атавистический пережиток. Я присела на корточки и стала смотреть, как, не контролируя своих движений, парнишка втюхивал в рот своей матери член до самого некуда! Только яйца шлёпали ей по подбородку. Ну, вот и пришло! Руками он насадил её голову на свой член до самых яиц, так что её нос упёрся в волосы на его животе. Сейчас польётся! Мать не вырывается, покорно ждёт! Чувствует, что сейчас дикая струя ударит ей прямо в горло и не сопротивляется, замерла в ожидании. Вот она! Дикая и неуправляемая струя! Член задёргался у неё во рту, и изливает и изливает свою сперму. Я увидела, как потекло у матери по подбородку, закапало ей на грудь, а у парня всё льётся и льётся.
– Алиса, собери немного спермы для анализа, – сказал папа, стоя рядом и подрачивая свой член. Я быстренько достала из сумки маленькую пластиковую лопаточку и собрала сперму с лица женщины. Парень вытащил свой, ещё дёргающийся, член и его мать сама начала водить им себе по лицу, размазывая сыновнюю сперму по щекам, глазам, бровям. Член парня после оргазма даже не ослаб в своём напряжении!
– Сынок! Трахни меня, я вся теку, хочу раком! Трахни! – воскликнула мать.
Она быстро встала на четвереньки и пальчиками раздвинула свою истекающую щель. Из неё и правда, ручьём текло! Член парня скользнул внутрь нигде не задерживаясь, только яйца шлёпнули ей по жопе.
– Алиска, где у нас камера?! – роясь в сумке, спросил папа. – Я хотел их поснимать, а ты вечно засунешь куда – то!
Мать парня тихонько стонала и сама насаживалась на его член. Тащится! А я – то как тащусь! Папка в своём научном азарте, ему не до ебли, а я, глядя на этих ебущихся кровосмесителей – аборигенов, готова была засунуть себе в манду хоть ножку стула, да жаль, дырка маловата! Тут парню стало мало своей мамы, он дотянулся и рукой затеребил мои титяшки. А я себя сейчас же за клитор пальчиком! Не успела и пару раз потрогать, как кончила! А парень выдернул член из пизды матери и сунул его ей в попку.
– Любопытно – при анальном сексе у них тоже происходит размножение? – сказал папа, обходя вокруг нас и снимая наконец найденной камерой.
– Ещё! Ещё! Быстрей! Хорошо! Ещё! Кончаю! – закричала женщина.
Они оба задёргались и затихли.
– Слезь с меня, зайка! Отдохну! Загнал совсем! Сил нет! Хорошо! Полежим! – сказала мать сыну.
– Ну что, снял порнофильм «Особенности инопланетного оргазма»? – спросила я папку язвительно, потому что пизда у меня вся зудилась от увиденного, а удовлетворить было некому. Я обиженно села, привалившись к стене. Папка, решив порадовать меня, улыбаясь, отложил камеру и сказал:
– Ну не дуйся! Ну – ка, раздвинь ножки! Покажем, что земляне тоже собаку съели в инцесте!
Я молча согнула ноги в коленях и развела их в стороны. Теперь инопланетяне смотрели на нас. Папа сел около меня и сказал:
– Пальчиком раздвинь! Ещё шире! Вот так!
Папа пальцами стал перебирать все мои складочки и губки. Это было так приятно, что я забыла про обиду.
– Ого! Какой у тебя клитор здоровый и твёрдый! Дай – ка, я тебя язычком побалую! – сказал папа. Я вздрогнула от удовольствия и ноги свои ещё шире раскинула. Класс! Язык папы загулял по моим складкам, губкам, по скользкому очку, нырнул вовнутрь. Я аж выгнулась!
– Всё! Не могу больше! Давай засовывай свой член куда – нибудь! Ложись сверху! – простонала я.
Руками я обхватила папу за задницу и с силой прижала к себе, давая понять, что надо трахать со всей силы. С хлюпаньем и чмоканьем его член стал влетать в мою щель без устали, в бешеном ритме.
– Поцелуй меня!
Папа меня трахает членом, а я своим языком его в рот. Здорово!
– Возьми меня руками за грудь! Не останавливайся! Быстрей, глубже! Ещё!
– О – о – о! – заголосили мать и сын, отдыхавшие рядом, и даже захлопали одобрительно, наблюдая нашу с папой еблю.
– Тебе хорошо, пап?! Твой член упирается мне прямо в матку! Хорошо! Я сейчас! Сейчас … – задыхаясь, прокричала я. Моя пизда запульсировала вокруг папкиного члена! Чёрт, и у него потекло! Кончили одновременно, с разницей в несколько секунд! Папин член задёргался в моей щелке, а она в ответ, своим колечком, ласково и упруго стиснула ствол! Клёво!
– Полежи на мне, не шевелись! Хорошо! Отпусти только мои ноги. Вот так, хорошо! – утомлённо вздохнула я. Тут дверь открылась, и вполз наш хуй – проводник.
– О, я вижу, вы здесь даром время не теряли! – воскликнул он. – А я вам тут привёл несколько особей, которые сами желают полететь вместе с вами и жить в московском зоопарке!
– Замечательно.

Дембельский переворот

Откровения зрелых мамочек. Часть 1.

Биг Мак из big dick, как толпа фанатов превратили жопу бельгийского полузащитника в решето