на Сашу. Они поддерживали лёгкий не затрагивающий личного разговор, по большей части молчали или высказывали не требующие продолжения мысли. Всё это вызывало обычную тоску в отношениях, которые с недавних пор переживали очередной спад.
И всё же секс скреплял их союз, привыкшие к удовольствию тела жаждали любви, невыразимо тянулись друг к другу, как два одиноких атома ищут возможности соединиться в элемент.
На кухне под жёлтым сиянием лампы Ярослав привлёк капризную Сашу, втянул её запах лаванды, поцелуями прошёлся по шее, настойчиво притираясь бугрящимся пахом об попку подруги. В этот момент дверь приоткрылась, и на пороге в застывшем неповиновении глухо зарычал Сеня. Он сверлил бусинами глаз Ярослава, шерсть в холке встала дыбом, грозный оскал обнажил две пары длинных клыков. Сеня готовился к прыжку. Ещё секунда, и она разорвёт Ярослава на части. Такого Саша ещё не видела.
Она опустилась на колени, принялась гладить, успокаивать друга сердечного.
— Что случилось, зайка? Он тебе не нравится, да? — Саша приняла насмешливый тон. — Думаешь, он плохой? Как считаешь, он плохой?
Она сюсюкалась с ним, посмеиваясь втихомолку. То, что она чувствовала в глубине души, но боялась признать, собака выражала открыто. У Ярослава была нехорошая привычка унижать Сашу. Не специально, а скорее инстинктивно. Любые творческие начинания Саши вызывали у него скептические замечания. Он просто не мог допустить мысли, что Саша может быть талантлива, что её мечты не пустые фразы, брошенные на ветер. Да, ей было тяжело, и она нуждалась в поддержке, но любимый мужчина, который был рядом с ней, не выражал ровным счётом никакого восхищения, скорее наоборот: постоянно указывал на недостатки. До сих пор она мирилась с этим.
— Конечно, я плохой! — вспылил Ярослав. — Здесь плохой, там плохой.
Общение Саши с собакой подлило масла в огонь, и давно назревавший скандал разгорелся ярким пламенем. Ярослав устал от постоянных обвинений в свой адрес, старые обиды пробудили в нём бурю негодования.
Точку поставил Сеня: он впервые рявкнул и сделал это так громко и грозно, что вздрогнули и заткнулись все — Саша, Ярослав, соседи снизу, сверху, на два этажа, плюс по бокам. Все услышали голос нового хозяина квартиры. «За ним сила», — боязно подумал каждый про себя. Ведь в этом взрыве таилась первозданная мощь, заложенная природой.
— А не пойти ли мне домой, — неожиданно сменил пластинку Ярослав. Он ждал, что Саша остановит его, но она предательски молчала. Бочком просочился он из кухни, быстро обулся, накинул пальто и, не дожидаясь поцелуя на прощание, выскользнул к лифту.
«Всё кончено!» — Ярослав яростно жевал губы, в который раз давая себе клятвенное обещание расстаться с Сашей, найти себе девушку поинтереснее, без странных претензий, немыслимого требования боготворить её.
«За что? Что она о себе думает? Пускай попробует сунуться со своими дизайнами в любую солидную контору. Там ей мигом на дверь укажут. Бред, просто бред!» — он выходил из подъезда с твёрдым намерением наказать Сашу.
6
В наступившей тишине старые бабушкины часы с кукушкой, висевшие на стене, пробили двенадцать. Сеня вздрогнул, и Саша грустно улыбнулась. После ссоры с Ярославом она всегда чувствовала себя уставшей, как-будто подорванная вера в любовь заставляла спуститься на землю. Одиночество пугало клеймом позора. Саша боялась, что Ярослав её бросит, винила себя за неуживчивость. В редкие моменты прозрения она хотела первой предложить расстаться.
«Одиночество — это когда в душе нет любви», — вспомнила она интересную мысль, которая недавно поразила её, поселив в душе смуту.
Она потрепала Севу: став перед ним на коленки, запустила руки в тёплый мех, долго грелась, прижимаясь к мишке. Странно, но грусть, внезапно нахлынувшая с уходом Ярослава, так же быстро испарилась.
— Вот ты меня любишь и никогда не бросишь, правда, Сева? — она наслаждалась прикосновением к собаке. Нежные повизгивания, которые он издавал, хвост, непрестанно метущий пол, стоит только дотронуться или заговорить, — всё в Севе выражало полную безоговорочную любовь. Светлая улыбка озарила лицо Саши. Она больше не боялась расставания, пока Сева с ней, в её душе не будет места одиночеству.
Поднявшись, она зашла в комнату, чтобы взять полотенце и махровый халат. Горячий душ поможет ей смыть усталость. Перед сном она открыла книгу по дизайну, которую недавно приобрела.
Саша лежала на животе на кровати, когда Сева, мордой толкнув дверь, беззвучно подкрался сзади и запустил язык ей в промежность. На ней был коротенький халат, трусики она не поддела, поэтому голая попка лежала на самом виду. Большой шершавый язык так внезапно прилип к влагалищу, скользнул вверх, захватывая ягодицы и анус, что Саша подлетела на месте. Увлечённая разглядыванием дизайна, она к тому же слушала громкую музыку в наушниках. Шок сковал её мысли, чувство неловкости смешалось со стыдом.
Перевернувшись, Саша поджала коленки, сместилась к стенке так, чтобы Сева не мог её достать. Она смотрела на него изумлённым взглядом и не узнавала: возбуждённый пёс горел желанием совокупляться, он активно работал хвостом, выразительный блеск карих глаз, направленных на неё, не нуждался в интерпретации. Сева передними лапами запрыгнул на кровать, мордой уткнулся в руки, которыми Саша прикрывала себя. Он лез целоваться, лизал ладони, настойчиво проталкивал мокрый холодный нос в щель, манившую его ароматным запахом.
— Ну что ты, — Саша нервно засмеялась. Она хотела успокоить собаку, показать, кто главный, как пишут в книгах. Но в этот момент Сева запрыгнул задними лапами на кровать. Его огромная морда опрокинула Сашу набок, заставила защищаться, руками отталкивать от себя. И он вновь жадно лизнул её, метнув язык по влагалищу. Она продолжила ускользать от него, но волна возбуждения, возникшая уже после первого мазка, настигла её странным теплом. Саша не отдавала себе отчёт в том, что происходит. Она отпустила руки, предоставив Севе свободу работать языком, как ему нравится. Поначалу она боялась укуса его острых зубов, но с первыми мазками страх прошёл, уступив место расслаблению. Саша раздвинула бёдра, подрагивая под мощными движениями языка. Сева вылизывал её как сметану. Её выбритая пися с коротким хохолком на лобке раскрылась, клитор, который Сева так старательно натирал языком, отозвался раскатами удовольствия, приближавшими Сашу к оргазму.
— Сева, не надо, прошу тебя, — Саша закусила нижнюю губку, взывая скорее к совести, чем к собаке, которая не собиралась останавливаться. — Ну всё, хватит! — она сдвинула коленки, подскочила с кровати и подошла к двери.
— Место! — грозным голосом произнесла она, указывая указательным пальцем в тёмный коридор.
Сева послушно покинул комнату, казалось, в его взгляде тоже проявилась виноватость. Усевшись в любимом углу, он многозначительно уставился на неё, как бы говоря: «Я всё равно люблю тебя!» Его жадные блестящие глаза в этот момент горели похотью.
Саша заинтригованно созерцала новоявленного любовничка, размышляя, что бы было, если бы Сева довёл её до оргазма. Она бы уже не смогла отказаться от удовольствия близости с ним. Всё-таки, как ни крути, он соблазнил её, добился расположения. Он хотел её, теперь она отчётливо видела розовый кончик члена, вылезший из меховой оборки. Сеня быстро дышал, высунув язык, в его повиновении чувствовалась всё та же интеллигентность, которая восхитила её при первом знакомстве.
Улыбнувшись, Саша закрыла дверь, легла на кровать, в этот раз на спину. Она смотрела на дверь, представляя, как Сева, должно быть, хочет заняться с ней сексом. Эти мысли возбудили её. Она услышала, как Сева подошёл к двери и мордой уткнулся в щель на полу. Он громко вздыхал, а она, распустив халатик, теперь уже не стесняясь, занималась собой.
7
На следующее утро она проснулась с лёгким чувством вины перед собой, перед собакой, которая действовала, подчиняясь инстинкту. Саша полезла в интернет в поисках информации. Оказалось, что кобели действительно возбуждаются, если хозяйка им нравится. Бороться с этим фактически невозможно. Можно свести кобеля с сукой, но неразрывная любовная связь, установившаяся однажды в виде привязанности, существует на протяжении всей жизни собаки.
«Как у них всё сложно!» — думала Саша, в очередной раз удивляясь необычным законам собачьего мира.
Она выгуливала Сеню за домом на специально отведённой площадке, играла с ним, кидая мячик, а сама неизменно возвращалась в мыслях к ощущению шершавого языка в промежности. Казалось, Сеня тоже постоянно думает об этом. Его розовый, испещрённый венками член то и дело вылезал из мехового мешка, подрагивал, болтаясь между задних лап. Саша уже свыклась с видом яиц, спрятанных в пушистой мошонке. Многозначительные взгляды, которые Сеня бросал на неё, каждый раз возвращаясь с тенисным мячиком в пасти, как бы говорили: «Вот погоди, доберусь я до тебя!»
— Кобелина ты, Сеня! — рассмеялась Саша, встретившись с его глазами в очередной раз. — Ты думаешь, ты главный, да? — она схватила Сеню за ошейник, притянув мишку к себе. — Смотри мне в глаза, когда с тобой говорят. Я — главная, понял?
Масляный упрямый взгляд, горящий похотью, тонкий кончик языка, свисающий из пасти, и постоянная эрекция, бьющаяся наружу, говорили об обратном. Сеня даже гулял не по-человечески, тянул, куда хотел. В этот раз Саша решила настоять на своём: прицепила поводок и потащила его к магазину. Если его ищут, то объявление о пропаже наверняка висит на доске объявлений напротив остановки. Ей хотелось удостовериться, то Сеня ценный экземпляр, достойный того, чтобы о нём беспокоились. Но беспокоились о продаже холодильника, аренде квартиры, оказании всяческих услуг. Ни слова о Сене и его привычке подлизывать девушку в самых интимных местах. Саша не знала, радоваться ей или сокрушаться. В любом случае, думала она, собака могла пропасть на другом конце города и прибежать в её район, а значит, отсутствие объявления ни о чём не говорит.
Они отправились домой обедать. Саша впервые задумалась о том, чтобы найти Сене суку по объявлению в газете.
8
Вечером после ужина, наученная вчерашним

Университет секса (Оксана) (3 часть: Вечеринка)

Большой член соседа

Дай Ленке Конфетку, ч2 — вечеринка в общаге.