— Алле было очень стыдно, она представила, как выглядит со стороны: она лежит на столе, груди свисают вниз, над ней стоит какой-то мужик и ковыряет пальцем у нее в жопе, которая уже раскраснелась от периодических сильных ударов по ней. А она… она получает от этого удовольствие?! Да, что тут скрывать. Ее пизда была полна смазки, она текла, как последняя блядь. О Господи.
 — Ты часто дрочишь свою пизду?
 — Да, — простонала она. — Да-а-а-а… Довольно часто… раза четыре в неделю.
 — Как?
Алла помедлила с ответом, тогда он ухватил ее за соски и потянул к полу со словами «Какие у тебя маленькие соски, сучка. Надо, чтобы они были больше». Алла закричала.
 — Так как ты дрочишь, сука? На мои вопросы надо отвечать быстро, шалава!
 — Всем чем попало, — честно ответила Алла. — Или вибраторами, или бананами, огурцами, пальцами клитор, или под душем.
 — Тебя ебали когда-нибудь несколько мужиков сразу?
 — Да, — пробормотала она, запинаясь и дрожа от стыда. — Один раз… мой парень и два его друга…
 — Тебе понравилось?
 — Очень, — Алла вспомнила этот групповой трах и покраснела. — Они трахали меня сначала сами, потом фаллоимитаторами. И снимали это на видео… Меня тогда ебали всюду — в лифте, в подъезде, в машине, на улице, и еще в вагоне поезда…
 — Блядь, — констатировал он. — А еще строишь из себя хуй знает что. Жопа разработана?
 — Немного, — выдавила она из себя.
 — Как это — немного?
 — Меня туда трахали всего два раза, давно…
Он расхохотался.
 — Я это исправлю, шлюшка.
Он столкнул ее со стола и приказал встать раком. Она послушалась. Откуда-то из угла он взял швабру с длинной толстенной ручкой. Взял немного смазки из ее пизды и смазал им ее анус. Приставил ручку от швабры к ее анусу. Давление стало возрастать, она
почувствовала, как кончик швабры стал потихоньку продвигаться
внутрь. Он надавил еще, и швабра вошла глубже. Ей было больно, но терпимо. Он резко вдвинул швабру в нее практически до упора. Она дико закричала, потому что швабра уперлась в стенку толстой кишки.
 — Заткнись, — прошипел он. Она разрыдалась.
Наконец он перестал ее запихивать, но начал интенсивно трахать Аллу шваброй. Потом внезапно остановился и, оставив швабру торчать из жопы девушки, грубо вошел в ее пизду. Алла застонала, а он стал ебать ее и мять груди.
Кончив ей на спину и вытерев член валявшейся на полу Аллиной юбкой, он снова швырнул Аллу на стол, но на этот раз на спину.
Швабра торчала из нее, как хвост. Сначала он поднял с пола все ту же грязную юбку и, поднапрягшись, запихнул ее ей в рот. Вынув из кармана довольно длинный металлический прут, он поднес его к лампе и стал нагревать. Алла начала догадываться, что ее ждет. Кричать у нее уже не было сил. Юбка во рту мешала дышать и вызывала рвотные спазмы. Когда прут достаточно нагрелся, он поднес его к ее промежности. Она замерла. Он приложил прут к клитору, и она бешено задергалась и замычала, глазами
умоляя его прекратить эту пытку.
 — Что ты там мычишь? — с издевкой спросил он. — Я чё-то не пойму.
А-а-а, ты хочешь, чтобы я им соски твои нагрел, да, проблядь?
 — М-м-м-м… нет… м-м-м… — плакала Алла.
 — Желание дамы — закон, — и он стал водить этим прутом по ее соскам. — А теперь, сучка, ты сама раздвинешь свою пизду! — сказал он и для верности дал ей несколько пощечин и снова вдвинул в нее швабру, потому что от Аллиных конвульсий она почти вышла из нее.
Алла, заливаясь слезами, двумя руками взялась за половые губы и растянула их как могла широко.
А он, подержав прут под лампой еще, стал медленно вводить его ей
во влагалище. Алла заорала, завизжала, зашипела, да так, что сквозь кляп было слышно. Он не стал вводить прут до конца, ввел всего сантиметра на
полтора, да и нагрет он был несильно, но Алла почувствовала, что сейчас потеряет сознание, и не столько от боли, сколько от страха.
Когда он вынул прут из нее и бросил его на пол, она почувствовала огромное облегчение и, не смея шевелиться, только тихонько переводила дыхание.
Он выдернул швабру из ее ануса, и она ощутила болезненное жжение. Анус сжать она не могла. Он сел на стул, посадил ее на свой член
и быстро задвигался в ее заднице. Он прорывался вглубь, хотел глубже и глубже. Она кричала от боли. Он насаживал и насаживал ее. Кровь текла из попки, но его это не смущало. Потом она почувствовала, как на нее волнами накатывает возбуждение. Боли как не бывало, она была на верху блаженства. Через минуту она кончила, а вслед за ней кончил он. Спермы было так много, что, когда он скинул ее со своих колен и она шлепнулась на пол, она струйками начала вытекать
из ее жопы. Он вытер
член ее трусиками, потом лениво встал. Подошел к ней, все так же лежащей на полу. Ногами раскинул ее руки и ноги в стороны и
принялся кончиком ботинка водить по ее промежности, нажимать на клитор. Алла заворочалась, когда его ботинок начал входить в ее пизду. Глубоко не получилось, но для того, чтобы еще сильнее унизить девушку, хватило. Потом наступил ногой на грудь Аллы, обвел носком ботинка оба ее соска, перенес ногу на ее лицо и приказал вылизать подошву. Она была так измучена, что беспрекословно исполнила этот приказ. Она старательно вылизала сначала один ботинок, потом второй. Он встал на нее ногами и ходил по ней, проверяя, как долго она сможет выдержать его тяжесть на себе.
Она всхлипнула от боли, когда он за волосы поставил ее на колени. Вынув юбку, он немедленно сунул ей в рот хуй. Минут десять, по его приказу нежно, она делала ему минет, ужасно стараясь не задеть член зубами: за это он пообещал ей наказание. Один раз зубы все-таки скользнули по основанию члена, и тогда он
вытащил его из ее рта и приказал ей открыть рот. Она подчинилась, испуганно глядя на него снизу вверх.
Он начал мочиться ей в рот. Она вздрогнула от отвращения, когда его моча попала ей в рот, но, увидев его взгляд, сделала над собой усилие и сглотнула эту золотистую жидкость с терпким
вкусом. Она глотала и глотала, а он ссал и ссал. Она старалась не думать о том, что пьет чужую мочу, иначе бы ее точно вырвало.
Он закончил ссать, и она языком «вымыла» его член.
 — Я тоже хочу в туалет, — робко сказала она.
Он окинул ее взглядом и усмехнулся, протянув ей чашку.
 — Ссы сюда, пизда недоебанная, — вежливо сказал он.
Ей было уже нечего терять, и она поставила чашку на пол и присела над ней на корточки, думая лишь о том, что вся моча, которая накопилась в ней, сюда не влезет. Писать под его пристальным издевательским взглядом было неудобно и стыдно, но Алла уже не
могла сдерживаться, и струя мочи с громким звуком ударилась о дно чашки. Когда чашка наполнилась до краев, он сильной пощечиной остановил ее, медленно вынул из-под нее чашку и, смакуя каждый свой жест, вылил все содержимое Алле на голову. Алла покраснела и встряхнула головой. Он снова поставил чашку под нее, и Алла, проклиная все на свете, продолжала ссать. Следующую наполненную чашку он вылил ей на лицо. А третью заставил выпить.
Она, обессиленная от всего, что с ней делали за ночь, легла на пол и закрыла лицо руками, мечтая, чтобы все это был только сон. Он грубо вторгся в ее влагалище, доказав ей, что это далеко не
сон. Она уже никак не реагировала на его движения, что разозлило его. Он, до боли кусая ей груди, кончил ей на живот, засунул член в рот, чтобы она почистила его языком. Встал, наклонился над ней и, схватив за правый сосок, потянул вверх. Она застонала от боли и с трудом встала на ноги.
 — Даже не думай рассказать кому-нибудь или в ментуру идти, — грубо сказал он ей. Она устало покачала головой. По ней было видно, что никуда она идти не собирается, она только хотела как можно быстрее добраться до дома.
 — Вот и молодчина, — он хмыкнул.
Она собралась идти к двери, но он быстро схватил ее за плечи, снова швырнул на пол и еще раз поимел ее в задницу, сжимая руками ее груди. Когда он кончил, он поставил ее раком и приказал развести ягодицы в стороны. Она так и сделала, и он несколько секунд любовался на ее широкое отверстие, из которого вытекала сперма, и говорил пошлые и гадкие фразы.
Она, покачиваясь, встала прямо, и он отдал ей туфли, сумочку и испачканные в его сперме трусики. После чего отпер дверь и пинком под зад вытолкнул наружу. Дверь за ним захлопнулась.
В переходе было тихо, темно и безлюдно. Алла медленно натянула на
себя липкие трусики, обулась и взяла сумочку в руки. Шатаясь, дошла до лестницы наверх и там, как-то странно то ли заплакав, то ли завыв, она упала на ступеньки в истерике. Хорошо, что в такое раннее время (по Аллиным предположениям, было около половины пятого утра) по этому переходу никто не ходил.
Истерика прошла, Алла, всхлипывая, села на ступеньки, достала зеркальце. Лицо было все в синяках, кровоподтеках, сперме, слезах, соплях и засохшей моче. Волосы липкие, мокрые, перепутанные, тоже воняющие мочой. Алла, держась за стены, поднялась и только сейчас ощутила, как болит у нее все тело.
Особенно, конечно, промежность в тех местах, куда он тыкал горячим прутом. Она сделала несколько шагов, но на каблуках сейчас идти она не могла явно, поэтому туфли сбросила и без сожаления оставила там, где сидела. «Повезет же бомжам», — подумала она мимоходом.
И так она и пошла к дому — голая, только в трусах, но зато с сумочкой, неровной, прыгающей походкой, кое-где оставляя следы крови на тротуарах — это кровоточил ее порванный анус.
Е-mаil автора: vsаdniк7@yа.ru

Тотошка. Часть 4

В плену твоей власти.

Изнасилованная собакой