Георгий, внимания не обратил; показалась она ему, рядом с Верой, какой-то невзрачной.
А вот за Колей, понаблюдал: мужчина жутко тушевался и причиной его стеснительности, была Вера!
Коля был влюблён в Веру по уши! Снизу, по уши, разумеется! А то, если от макушки, то бессердечная любофф получается!
Вера же немного удивила Георгия: она болтала, похохатывала, а в жестах обнаружилась даже развязность.
Было понятно, что так она себя ведёт, чтобы окончательно свести с ума несчастного влюблённого. Чтобы его влюблённость, достигнув, наконец, макушки, утопила его!
Георгий сидел между Верой и Ленкой, несчастный влюблённый, рядом с сестрой. Аромат, исходящий от Веры, будоражил и в этот, первый, раз он кино почти не смотрел. К тому же Вера, нащупав его руку, вложила в ладонь свою и так, всё кино, и просидела.
Они уехали на такси, Георгий пошёл на трамвай.
Брат с сестрой и ещё их мать, и были те самые знакомые, у которых Вера жила.
Все трое работали в пожарной охране.
Когда Жора приехал в библиотеку к Вере во второй раз, она рассказала про Колю.
Они шли по парку
— Он влюблён в тебя
Вера улыбалась — Он ухаживает за мной: цветы дарит, в кино ходим… целуемся
Жора остановился — Что?
— Жора, я пошутила, извини. Он на меня даже дышать боится.
— Это видно — усмехнулся Георгий, повернулся и пошёл.
Вера догнала его и взяла под руку — Он уже дважды предложение делал
Георгий снова усмехнулся — Пользуется положением
Вера замолчала
— В третий раз либо да, либо съезжать?
Вера, сбоку, заглянула в его глаза — Жор, ты обиделся?
— На тебя? — и смотрел в её глаза, пока Вера не опустила их.
3
На электричке, и в деревню, и назад, в город, они теперь ездили вместе. И сидели рядышком; не против друг друга, как в первый раз. Веру в электричке укачивало и она, прислонив свою красивую головку к его плечу, дремала. В городе выходили в центре, и он провожал Веру до автобусной остановки. Ждали её автобус и, когда он подходил, Вера, с улыбкой, спрашивала — Приедешь ко мне в библиотеку?
— В среду — отвечал Георгий
Она поднималась в салон, и они махали друг другу руками.
В библиотеку он приезжал после работы и сидел в читальном зале, просматривая журналы или листая энциклопедию, до закрытия. Потом они прогуливались по парку, болтая о всякой всячине, точнее, о всякой всячине, болтал Георгий, а Вера, с улыбкой, слушала. Потом он провожал её на трамвай и возвращался в общагу.
…
Ленка, с первого взгляда, втюрилась в Георгия. Девка была фигуристой: и бёдра, и жопа, и сиськи, но… наличность подкачала. На Руси таких называли дурнушками.
А Жора был эстет. Утончённый и до мозга костей!
Вы, наверное, сейчас подумали, что Жора влюбился в Веру.
Отнюдь!
Ну да! Вера ему нравилась! Но интересовала она его лишь, как объект для…
Вот тут вы не ошиблись, подумав — «Для любовных утех».
Но, если вы подумали, что Вера влюблена в Жору, то ткнули пальцем в небо!
Похоже, что на данных отрезках жизненных путей, у этих двоих, просто, совпали цели!
А брат с сестрой?
Театральные декорации!
Спектакль может быть сыгран и без них. Но с ними, веселее! Они, как фон: то сливаются с окружающим, то проступают, придавая происходящему драматизм, комедийность или даже трагизм.
…
Его воображение не раз представляло Верку в купальнике, разжигая, застоявшуюся похоть. Но когда он увидел её в купальнике воочию, воображение стыдливо потупило глазки.
«Афродита!»
Жора смотрел на Верку, не в силах отвести взгляд, и чуть не прозевал спонтанное возбуждение до видимого состояния.
А Верка медленно, и безо всякого стеснения, обводила его фигуру взглядом, опуская всё ниже и н…
Георгий, как подкошенный, свалился в траву!
Позагорать, типа.
Ну вы помните эту фразу, в один день ставшую крылатой и визитной карточкой, каждого гражданина Советского Союза, во всём мире —»У нас, в Советском Союзе, секса нету!».
Был в СССР секс или не было его, но член, при виде сексапильной и разоблачённой фигурки, вставал!
Девушки засмеялись — Ты чего? Мы, вон, покрывала расстелили, Жор!
«Какие, на хуй, покрывала?!» — прижимался он животом к траве — «Хорошо хоть земля мягкая, а то б вы сейчас лицезрели, как приподнимается моя жопа».
Итак, на очередном свидании в среду… Ох, что это я? Да ладно, вы и так уже поняли: по средам у них свидания!
— Жор — они шли по парку — Ты собираешься в деревню?
— Через неделю
— Жор, может съездишь с нами на дачу?
— С вами?
— Я и Ленка… и ты, если согласишься
— В пятницу?
— Да, с ночёвкой. Надо воды в бочки набрать, малину пособирать и капусту вечером полить. Переночуем, а утром, или позагораем там, или в город — она заглядывала в его глаза сбоку — Поедешь? Нам хоть не страшно будет там ночевать.
— Поеду.
Рабочий день в пятницу, летом на заводе, заканчивали на час раньше, отрабатывая этот час по пятнадцать минут за четыре предыдущих. Специально, для дачников.
У Ленки были выходные, а Вера взяла отгулы.
Ленкина дача была в черте города и полшестого они уже подошли к участку.
Как таковой, дачи и не было: посреди участка стоял сарайчик три на четыре, а когда Георгий вошёл внутрь, между потолком и его затылком, едва втиснулась ладонь. Ещё одно незамысловатое строение стояло в дальнем углу у забора.
Девушки, в футболках и трико, обирали малину, а Георгий, раздевшись до плавок, таскал вёдрами воду из реки, до берега которой было чуть больше сотни шагов под уклон.
И вот, когда он, сделал последнюю ходку и вторая бочка была наполнена, из сарайки и вышли девушки в купальниках.
Жора смотрел на Верку, не в силах…
Что произошло дальше, описано выше.
— Жоор! Иди к нам!
Девушки загорают на покрывалах, а он всё лежал в траве. Член, ну никак, не хотел успокаиваться!
— Жор!
Это Вера.
— Да ладно тебе! Иди к нам! Не стесняйся! Мы уже всё поняли…
— Не девочки! — добавила Ленка
Жора почувствовал, как запылали уши.
— Иди! — опять Вера — Мы не будем подглядывать.
И девчонки, видимо больше не в силах сдерживаться, расхохотались.
Но, как только, тайное стало явным — хуй упал!
Он встал и подошёл к ним: девушки лежали так, что свободное место на покрывалах было только между ними.
И Жора лёг, чуть-чуть ближе к Верке. И опять, как в кинотеатре, она, нащупав его ладонь, вложила свою.
Они встали, когда солнце склонилось к закату.
Полили капусту.
Развели костерок.
Поужинали.
Посидели у догорающего костра и пошли в сарайку.
Соорудили постель: Жоре на лежаке у стены с дверью, девушкам на топчане у противоположной стены. Проход между его лежаком и их топчаном был не больше полуметра.
— Мы в туалет
Девушки вышли из сарайки.
До туалета было с полсотни шагов, но шипение мочи за стенкой, указывало на то, что под стенкой они и ссали!
— Ты пойдешь? — спросила Ленка
— Не хочу
Ленка закрылась на крючок и легла на топчан у стены. Верка легла с краю.
Жора рассказал им анекдот. Похабный.
«Василий Иванович сидит за столом, вперившись взглядом в рассыпанную картошку.
Входит Петька.
— Василий Иванович, ты, как Джавахарлал Неру!
Василий Иванович поднимает глаза и отвечает — Во-первых, не Неру, а Нюру! А во-вторых, кого и как я харлал, не твоё дело, Петька!»
Девушки хихикали, потом зашептались и расхохотались.
Георгий закрыл глаза.
Ленка с Веркой ещё шушукались, ворочались укладываясь, пару раз прыснули и, наконец, угомонились.
Когда они ровно, и с равными интервалами, засопели, он повернулся на правый бок. Но было неудобно, он лёг на спину и повернулся на левый.
Верка смотрела на него и её глаза мерцали в темноте.
Георгий улыбнулся, но Верка, всё также, глядя на него, не улыбнулась и ему показалось, что она чего-то ожидает.
На левом тоже было неудобно, он лёг на спину и повернул голову.
Верка смотрела на него.
Всхрапнула Ленка, потом ещё и, через пару минут, стало понятно: уснуть удастся не скоро.
Ленка храпела!
Когда её пальчики коснулись плеча, Жора повернул голову.
Верка, с улыбкой, вела пальчиками по коже вниз.
Душная ночь.
Духота в сарайке.
А у него чуть ли не зубы стучали, так его зазнобило.
Её пальчики, скользя по коже, спустились к бедру, задержались на секунду и двинулись… теперь его бросило в жар!
Веркины, согнутые пальчики, легонько царапая ткань плавок, тянулись к члену!
И хотя, в последние две недели, он засыпал и просыпался с мыслью об этом, когда это началось, запаниковал.
«А вдруг не к хую?»
Хотя, если пальчики тянулись к яйцам… а ничего другого, к чему ещё в его плавках, могли тянуться эти паль…
Дотянулись!!
Веркины пальчики, ткнувшись в возбуждённый член, обводили его от головки к яйцам, от яиц к головке, а потом заскребли по плавкам, цепляясь за резинку, но смогли только оттянуть её вбок.
Верка шевельнулась и села. Её рука гладила член.
— Ты куда?
Ленка оторвала голову от подушки.
— Писать! — улыбаясь Жоре — ответила Верка.
Ленкина голова упала на подушку и через полминуты храп возобновился.
Прижимая палец к губам, Верка встала и, сжимая член, потянула.
Георгий поднялся, Верка прихватила покрывало с его места и они, тихо ступая, открыли дверь и вышли.
Холодный белый свет полной луны, увы, не освежал. Прохлада, может быть, придёт с утренним ветерком, а сейчас душно.
Душно и тихо.
Они прошли к тому месту, где загорали, и Верка расстелила покрывало. Стоя к нему спиной, распустила косу и качнула головой. Развязала тесёмку и сняла купальник. Повернулась, взяла за руку и потянула, опускаясь на покрывало.
— Снимай!
Она сидела, он стоял на коленях.
Жора снял плавки и Вера, взяв его за руки, легла на спину, притягивая к себе. Он наклонился и лёг на неё. Вера закрыла глаза, и сжимая в ладонях его лицо, приникла губами и целовала.
Он осторожно отвечал, лаская губами её губы, а Вера, пропустив сквозь зубки язычок, проникла им в его рот. Её язычок, то заполнял рот, почти доставая до горла, то дразнил кончиком, тычась в его язык. Наконец, разорвав поцелуй, она шепнула — Войди в меня!
Он приподнялся над распростёртой девушкой и, направляя член рукой, прижал головку к губам и замер…
— Не бойся… — Вера смотрела в глаза–… я

Первый раз (записи из личного дневника)

Застрявшие в глуши

Рождение туалетной рабыни