в бока и словно наслаждавшийся своей неопадающей эрекцией, впечатляющей, надо признаться, вдруг наклонился и схватил меня за волосы. — Или ты хочешь домой, или не хочешь! Выбирай!
 — Ладно-ладно! Чего ты так разнервничался? Я буду послушной девочкой!
Я наклонилась и, зажмурившись, чмокнула твердый член. Не знаю, для чего было это зажмуривание: то ли чтобы Андрей проникся моей «неопытностью», то ли чтобы не сорваться и действительно не взять в ротик такого красавца…
Я выжидающе уставилась вверх.
 — И что? — Андрей был несколько обескуражен, даже голову слегка наклонил на бок.
Я часто-часто захлопала ресницами:
 — Ты же хотел минет? Я его сделала!
 — Ну, все, мне надоело! — зарычал Андрей.
Я раздумывала, не стоит ли мне уже кричать «мама», когда меня подняли на ноги, развернули и бросили на высокую поленницу. Я еле успела упереться в шероховатую древесину руками, чтобы не ткнуться в нее мордашкой. Наверное, уже пора кричать «мама»?
Хотелось испариться, провалиться, исчезнуть, только бы не стоять вот так пред мужчиной, оголившим мне попку, бесцеремонно сдернувшим вниз трусики и… Неужели это случится?
 — Мама! — хотела закричать я, когда разгоряченный член буквально пронзил мою бедную киску. Удар был так силен, что мои ножки подогнулись, я бы упала, если бы не этот твердый орган во мне. Только он и поддержал меня на весу! Да и слово «мама» у меня получилось, как «мам — у-у-х». Конечно, никакого эффекта это не произвело!
Правда, Андрей замер, тяжело дыша. Что, стервец, едва не кончаешь? Секундами решил ограничиться? Ха, сейчас я тебе устрою! Я хотела начать двигаться, чтобы заставить мужчину разрядиться, но несколько мыслей пронеслось в моей головке. Мне самой страсть, как не хотелось, чтобы эта чудесная штучка, растягивающая мою киску, так быстро меня покинула. И что подумает Андрей, если насильно взятая им девушка начнет подмахивать? Ну, уж фигушки, такого удовольствия я ему не доставлю!
Какое-то время мы так и стояли, замерев. Я потихоньку наслаждалась толстым членом, все жилки и выпуклости которого, казалось, ощущает моя киска, а Андрей…
Эй, а он не впал в кому?
Мои надежды рухнули одновременно с его телом, тяжело навалившимся на меня. Тут же меня захватили разнообразные ощущения. Приятные, блин, чего уж там: мужские руки сдавили груди, ласково их теребя, нежной щечки коснулась мужская щека с легкой, вполне себе шелковистой щетинкой, и во мне слегка двинулся член! Мне пришлось весьма крепко закусить губку, чтобы не застонать.
Над ушком раздался хриплый голос:
 — Спешить не будем…
Собрав всю силу воли, я ответила, стараясь, чтобы вместо слов с моих губ не сорвался стон:
 — Скорострелка, что ли?
 — Обычно нет. Вот только ты жутко тесная. И еще более жутко меня возбуждаешь, у меня такого ни с кем не было.
Ну, вот, хотела заставить его оправдываться, а получила вполне себе такой комплимент! О, да! Скажи еще что-нибудь!
 — Поверни личико… Гульчтай! Я хочу попробовать твои губки на вкус…
Я запаниковала. Вот уж чего мне точно не нужно — так это поцелуя. И так вся уже теку с этим самовлюбленным самцом, просто млею от ощущений его члена в моей влажной щелке, а тут еще романтический поцелуй! Ну, нет!
 — Я не целуюсь с незнакомыми мужчинами!
Услышав натужный хохоток над ухом, я подумала, мысленно скривившись: «Сейчас скажет, давай познакомимся». Мужчины такие предсказуемые!
 — А ты шутница!… Придется тебя заставить. Например, так!
Андрей чуть вышел, а потом загнал член с размаху. Разом выбив из меня дух.
 — Ладно-ладно! Я все поняла… Меня зовут Вика.
 — А меня Андрей. О-о-чень приятно! — с этими словами член опять ткнулся в меня глубоко-глубоко и даже несколько болезненно.
Мерзавец, приятно ему. Ну, надо думать! Да и я-то какова — тело живет само по себе, жаждая откликнуться на умопомрачительные удары.
 — А теперь поверни свою хорошенькую головку и дай попробовать губки!
Состроив плаксивую гримаску, я повернула голову. Сейчас обслюнявит меня, так может, не застону в следующее его движение.
Прикосновение его губ к моим было легким и нежным, едва ощутимым. И черт меня возьми, если я не потянулась вслед, когда Андрей чуть отстранился, усмехнувшись:
 — Никак не могу разобраться, мне больше нравится, когда ты упрямишься или ведешь себя послушно.
 — Вот ты определись сначала. А пока, может, отвезешь меня в город?
 — Смешно.
Наши губы снова соприкоснулись, а потом его язык прошелся сначала по верхней губке от уголка, потом по нижней. Меня затрясло, словно к телу подвели 220в. Мой ротик приглашающее раскрылся, чем тут же воспользовался Андрей, просунув в него свой настырный язык. И тут я не удержалась и укусила этот настойчивый язык. Что на меня нашло?
Андрей отдернул голову:
 — Ах так? Ну, хорошо, спасибо, что несколько сняла возбуждение. Готова к скачкам?
Что я натворила? О, нет, как я это выдержу? Выдержу, чтобы не начать отдаваться? Пока мысли, словно стайка испуганных рыбок, метались в моей голове, Андрей пару раз с оттягом вонзился в меня. При этом он возобновил свои манипуляции с грудями, то и дело сжимая набухшие соски, сжимая так, как надо — достаточно жестко, на самой грани с болью.
А потом темп стал нарастать. Руки Андрея легли на мои бедра, чтобы начать насаживать
меня на твердый безжалостный член. Я еще сопротивлялась, не желая отдаваться во власть сладостным ощущением, но мои силы таяли, и вот я уже потихоньку стону сквозь стиснутые зубки, надеясь только на то, что рычащий самец, грубо берущий меня сзади, не услышит, как мне хорошо.
Не знаю, сколько это продолжалось, сколько раз я балансировала на грани оргазма, но вот Андрей приостановился. Можно перевести дух, чуть-чуть вздохнуть прохладного воздуха, дать передышку измочаленной киске.
Ну, что же он медлит?!!! Черт бы тебя побрал! Ну, еби же! Чего тебе еще надо? Вот она я — с прогнутой спинкой, с услужливо подставленной влажной дырочкой! Тихий стон разочарования слетел с моих губ. Услышал? Услышал, чтоб тебя! Ушастый!
 — Я смотрю, тебе нравится!
 — Это обвинение? — мой ледяной тон должен был его заморозить. — И чего ты такая ершистая? Я вот в тебя почти влюблен.
 — И что мне теперь, надо прыгать от радости?
 — Ну, можешь попробовать, хотел бы я на это посмотреть, — хихикнул почти отдышавшийся Андрей. — Хотя вот что, давай-ка сама попочкой подвигай. Рабыня ты, в конце концов, или нет?
 — О, мой господин, конечно, я просто жить не могу без ваших указаний, — яду в моем голосе должно было быть много. По крайней мере, хотелось на это надеяться, потому что мое тело все трепетало в ожидании продолжения.
И я, немного злясь на себя, начала двигаться, с замиранием сердца, чувствуя, как во мне протягивается член. Меня определенно разбирало, я еле сдерживалась, чтобы не начать скачку под стать той, что устроил мне только что Андрей. А тот еще усугубил мое состояние, начав потихоньку поддавать бедрами мне навстречу. Я практически потеряла контроль, оргазм был настолько близок! С этим надо было что-то делать, и я простонала, укрыв сладострастье:
 — У меня ножки устали!
 — Разве рабыне пристало жаловаться?
 — Ну, Андрюшечка!
 — Ого, ну, мне не устоять!
Из меня вышли, едва не заставив разочарованно застонать, но, по крайней мере, у меня прояснилось в голове. Чуть-чуть.
Сил действительно было мало, и я почти не сопротивлялась, когда меня поспешно раздевали и клали на скамейку. Не в силах ничего изменить, я даже сама раздвинула ножки, когда Андрей завис надо мной. Нет, мне этого не выдержать, подумала я, когда член вновь ткнулся в мои истерзанные лепестки. И застонала после того, как горячее орудие без труда скользнуло в меня.
Андрей был быстр и неукротим, я безвольно моталась на его члене, только вскрикивая при особенно сильных ударах. А потом он вдруг вышел и склонился между моих разведенных ножек, чтобы припасть к моей страждущей щелке губами.
Плохая идея! Я едва не взревела от накатывающей волны чувственного удовольствия.
 — Н-е-е-ет! Что ты со мной делаешь?
Я захрипела, заизвивалась и требовательно потянула Андрея к себе. И кончила, едва его мощный обжигающий поршень был вбит в меня без всякой нежности и жалости.
Андрей тоже не выдержал моих сокращений и, взревев, выпустил в меня упругую струю. Меня просто заколотило от наслаждения и я, по-моему, так и орала, пока последние толчки не прекратились…
Глаза открывались с трудом, совсем рядом было улыбчивое лицо Андрея. Милое. Так же как и мягчеющий член в моем влагалище, из которого уже потихоньку просачивалась сперма.
 — А ты боялась — даже юбка не помялась.
Я невольно скосила взгляд на юбку, валявшуюся в пыли:
 — Ну, конечно, помятая юбка — это, безусловно, самое худшее, что со мной сегодня случилось.
 — Ну, ты и язва. А я вот уверен, что ты осталась довольна — Андрей широко улыбнулся, так лихо и сексуально, что я вновь, о, ужас, почувствовала желание. — И вообще, какая-то ты не рабынистая рабыня! Мне кажется, тебя стоит наказать, и оставить еще на недельку, чтобы немного научить повиновению!
Я на мгновение прикрыла глаза, чтобы скрыть радость и торжество, но не отказала себе хорошенько впиться зубками в его губу.
 — Ай… Знаешь, а я ведь уже влюблен в тебя по уши… Хочешь, я сейчас вытащу твою машину, пригоню сюда, а дальше ты сама решишь, остаться или нет.
Я внимательно взглянула в ставшие вдруг серьезными глаза. И обвила Андрея руками, протяжно вздохнув:
 — Слишком много событий для бедной заблудившейся девушки. Но… Пожалуй, рабыня получила бы еще несколько уроков.
Сердечко неслось вскачь, а еще я чувствовала бедром начавший вновь твердеть член.
 — И последнее. Я хочу искупить свою небольшую ложь и строптивость.
И я, теряя самообладание, скользнула к его паху…

Твоя жизнь в моих руках

Тетя Лида — транссексуалка

Таблетка