было приятно.
Я зажмурилась, когда его палец вошёл внутрь — медленно, осторожно, будто боясь причинить боль. Но боли не было. Только странное, щекотливое тепло, которое разливалось по всему телу. Он двигался внутри меня с такой нежностью, что я сама не заметила, как начала приподнимать бёдра навстречу его руке.
— Вот так, — прошептал он, и его голос звучал как шёпот ветра в листве. — Ты красива, когда расслабляешься.
Я открыла глаза и увидела, как его ладонь светится мягким голубоватым светом. Он улыбнулся, заметив мой взгляд, и добавил ещё один палец. Моё влагалище, ещё недавно распухшее и воспалённое, теперь легко приняло его, словно само тянулось навстречу. Откуда-то из глубины поднялось странное ощущение — не боль, не удовольствие, а что-то среднее, отчего живот сжало горячим спазмом.
— Ты готова? — спросил он, и его пальцы замедлили движение.
Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Его член оказался неожиданно тёплым на ощупь, когда он провёл им по моей промежности. Совсем не таким, как у людей — более гладким, почти бархатистым, без вздутых вен и грубых складок кожи. Он вошёл без усилий, заполняя меня целиком, но без той рвущей боли, к которой я уже привыкла.
SUММАRY^1: Эльф продолжил ласкать Машу, вводя пальцы в её влагалище с осторожной нежностью. Она почувствовала странное тепло вместо боли и начала двигаться навстречу его руке. Когда он спросил, готова ли она, Маша кивнула, и он вошёл в неё своим членом — неожиданно гладким и тёплым, без боли, к которой она привыкла.
SUММАRY^2: Маша подвергается грубому сексу со стороны орка, который оставляет её в измождённом состоянии. Однако следующий клиент — эльф — ведёт себя совершенно иначе: он исцеляет её раны магией и проявляет нежность, лаская её тело и постепенно приводя её к удовольствию. Маша удивлена его внимательностью и осторожностью, особенно после предыдущих жестоких клиентов.
Он начал двигаться медленно, почти лениво, будто у нас было всё время в мире. Его ладони скользили по моим бёдрам, животу, груди — везде, где ещё оставались следы прошлых клиентов. И везде, где касалась его кожа, синяки таяли, как снег под солнцем.
Я застонала, когда он нашёл внутри меня ту самую точку, о которой сама не подозревала. Его движения стали точными, размеренными — не грубые толчки, а плавные волны, от которых всё тело покрылось мурашками.
— Вот ты где, — прошептал он на своём странном языке, но я вдруг поняла каждое слово, будто он говорил прямо в мою голову. Его пальцы сжали мои соски, и по телу пробежала горячая волна. Я выгнулась, чувствуя, как внутри всё сжимается в сладком предвкушении.
Первый оргазм накрыл меня неожиданно — как внезапный ливень в жаркий день. Тело затряслось, пальцы вцепились в простыни, а из горла вырвалось что-то среднее между стоном и смехом. Он не остановился, продолжая те же плавные движения, будто ничего не произошло.
— Ещё, — прошептал он, и это прозвучало как приказ. Его руки скользнули под мои бёдра, приподняв меня, изменив угол. Внезапно ощущения стали острее, глубже. Я закинула голову назад, чувствуя, как второй оргазм подкрадывается быстрее, чем я ожидала.
Когда он наконец застонал, его семя хлынуло внутрь тёплым потоком, но не обжигающим, как у других, а почти… успокаивающим. Я почувствовала, как оно заполняет меня до самых матки, но без той противной липкости, которая оставалась после остальных.
SUММАRY^1: Эльф продолжил медленно двигаться внутри Маши, лаская её тело и исцеляя синяки. Когда он нашёл чувствительную точку, она испытала неожиданный оргазм, но он продолжил, изменив угол проникновения и доведя её до второго. В конце он кончил внутрь, но его семя, в отличие от других клиентов, было тёплым и успокаивающим.
Он не спеша выскользнул из меня, его член всё ещё пульсировал, но уже мягкий. Я ожидала, что он сразу уйдёт, как все, но вместо этого он прилёг рядом, положив голову мне на грудь. Его серебристые волосы рассыпались по моей коже, холодные и шелковистые.
— Ты красива, когда расслабляешься, — сказал он, проводя пальцами по моему животу. Я вздрогнула — его прикосновения оставляли на коже лёгкие голубоватые следы, которые через мгновение исчезали.
Через полчаса я уже сидела на кровати, разглядывая своё отражение в жестяной миске с водой. Синяки исчезли. Даже следы от наручников на запястьях стёрлись. Внизу живота не было привычной тянущей боли, только лёгкая приятная усталость.
Дверь скрипнула — эльф ушёл, оставив на тумбочке маленький кристалл. Я взяла его в ладонь — камень излучал слабое тепло. В тот же миг по всему телу пробежали мурашки, будто кто-то провёл по коже невидимой кисточкой.
— Ну что, полегчало? — охранник стоял в дверях, жуя что-то. Его взгляд скользнул по моему обнажённому телу, но в этот раз без привычной похабности. — Эльфы… Они умеют ласкать.
Я промолчала, сжимая кристалл в кулаке. Он фыркнул и бросил на кровать чистую рубашку.
Эльф оказался последним клиентом на этот вечер — его серебристые волосы мелькнули в дверном проёме, прежде чем он исчез в темноте коридора. Охранник втолкнул мне в руки грубую холщовую робу, пахнущую плесенью и чьим-то чужим потом.
«Держи, шлюха. Надевай.»
SUММАRY^1: После секса эльф не ушёл сразу, а прилёг рядом, лаская Машу. Позже она обнаружила, что все её травмы исчезли, а на тумбочке остался тёплый кристалл. Охранник принёс ей чистую рубашку, заметив, что эльфы умеют ласкать, и сообщил, что клиентов больше не будет. Когда эльф ушёл, охранник вручил ей грубую робу с запахом плесени, приказав надеть.
Ткань скребла кожу, а запах заставлял морщиться, но это было лучше, чем оставаться голой. Охранник схватил меня за ошейник — тот самый, с гравировкой «У Чёрного Клыка» — и поволок по узкой лестнице вниз. Каменные ступени были холодными под босыми ногами.
Подвал оказался хуже, чем я ожидала. Воздух здесь был густым и сырым, пахло мочой и чем-то гнилым. Охранник открыл дверь с скрипом — внутри была крошечная камера с деревянной койкой, больше похожей на полку, и горстью соломы вместо подушки. На стенах плесенью кто-то пытался что-то нацарапать.
«Спи, шлюха. Завтра будешь работать.»
Дверь захлопнулась, оставив меня в почти полной темноте. Только слабый свет просачивался через крошечное окошко под потолком — настолько маленькое, что через него не пролезла бы даже кошка. Я упала на койку, не в силах сдержать дрожь. Солома колола кожу, но усталость была сильнее.
Сон пришёл не сразу. Каждый шорох за дверью заставлял вздрагивать, каждое эхо шагов по коридору — замирать. Но когда я всё-таки провалилась в забытье, то не видела кошмаров — только странные образы: деревья, которые шептались на языке, которого я не понимала, и чьи-то руки, тёплые и нежные, вытирающие слёзы.
Пробуждение было резким — дверь распахнулась, впуская свет факела. Охранник швырнул на пол деревянную миску с кашей — холодной, серой, с комками. Но мой желудок урчал так, что я не раздумывая схватила её руками.
«Вечером у мамаши новые клиенты,» — бросил он, хрипло смеясь. — «Готовься, шлюха.»
SUММАRY^1: Охранник повёл Машу в подвал, где её ждала крошечная камера с грязной койкой и плесенью на стенах. После приказа спать она осталась одна в темноте, дрожа от холода и усталости. Сон пришёл лишь после долгого ожидания, наполненного тревожными шорохами. Утром её разбудили факельным светом и бросили миску с холодной кашей, сообщив, что вечером у неё будут новые клиенты.
Дверь снова захлопнулась, оставив меня с миской и мыслями, которые крутились как бешеные собаки. Могла ли я сбежать? Окно — слишком маленькое. Дверь — на замке. Охранник — где-то рядом. Но я всё равно осмотрела каждую щель в стенах, каждый камень на полу — ничего.
День тянулся мучительно долго. Свет из окошка медленно полз по стене, пока не исчез совсем. Я сидела на койке, прислушиваясь к звукам борделя: смеху, стонам, крикам. Каждый час был похож на предыдущий, пока комната не погрузилась в полную темноту.
Охранник пришёл через полчаса после этого — его факел ослепил меня после долгой тьмы.
Свет факела ослепил после долгой темноты. Я инстинктивно закрыла лицо руками, но охранник грубо дёрнул за ошейник. Металлическая бляха врезалась в горло, заставив подавиться.
— Вставай, шлюха. На работу.
Его пальцы впились в мое плечо, поднимая с соломы, которая теперь торчала из моих волос. В темноте я не видела его лица — только оранжевые блики факела на потрескавшихся губах. Он толкнул меня к двери, и я споткнулась о собственную миску — пустую, вылизаную до блеска.
Охранник тащил меня за ошейник по узкому коридору, где каменные стены покрылись слоем жирной копоти от факелов. Его сапоги гулко стучали по полу, а мои босые ступни скользили по мокрым камням — кто-то недавно пролил здесь воду или что-то ещё. Мы свернули за угол, и я увидела знакомую дверь с отколотой краской — комната, где нас «готовили» к работе.
SUММАRY^1: Маша провела день в камере, тщетно ища пути побега. Вечером охранник вернулся с факелом, грубо вытащил её за ошейник и повёл по тёмному коридору к комнате для подготовки, где их обычно «готовили» к работе. По пути она споткнулась о пустую миску, а её босые ноги скользили по мокрым камням.
SUММАRY^2: После неожиданно нежного секса с эльфом, который исцелил её раны и оставил тёплый кристалл, Машу возвращают к суровой реальности борделя. Охранник отправляет её в холодную камеру, где она проводит день в поисках выхода. Вечером её грубо вытаскивают для подготовки к новым клиентам.
— Мойся, шлюха. Быстро, — он швырнул мне ту же тряпку, которая уже успела засохнуть в комок, пахнущий плесенью и чужим потом. Вода в ведре была ледяной, с плавающими волосами предыдущих девушек. Я опустила тряпку в воду, чувствуя, как пальцы немеют от холода, и начала вытирать тело. Грубая ткань царапала кожу, оставляя красные полосы на бёдрах и животе. Особенно больно было между ног — вчерашний эльф исцелил раны, но кожа там всё равно осталась чувствительной.
Охранник наблюдал, оперевшись о дверной косяк, жуя кусок чёрного хлеба. Его глаза скользили по моим груди, когда я поднимала

Полицейский беспредел.

Жена на двоих

Длинная ночь