но ей было очень неприятно и даже постыдно устраивать в доме сортир. Женщина осторожно встала, и придерживая снизу подол, мелкими частыми шажками заспешила в туалет. Завернув за угол, где её уже невозможно было увидеть ни откуда, она подняла сарафан выше пояса, и сжимая ягодицы, втягивая анус, из которого нет-нет, да сочились капли, добежала последний десяток метров. И только на последнем шаге в спасительную будку она несколько не удержалась и немного выплеснула из попы воды. Пока поворачивалась задом к дырке, из заднего прохода потекло, и уже сильней и довольно продолжительно. Нина плюхнулась на сиденье, благо приступок с дыркой был довольно высок, и с облегчением, даже с наслаждением опорожнила живот, в один миг избавилась ото всего, доставлявшего ей в последние минуты массу таких неприятностей.
Вернулась она на кровать уже чисто подмытая. До автобуса оставалось более чем полдня, и женщины улеглись рядышком, тесно прижимаясь друг к другу.
— Слушай, Валь, если ты, как сказала, периодически устраиваешь себе прочистки кишечника, то я могу помогать тебе. То есть делать тебе клизмы. Только скажи, — предложила Нина.
— Да конечно же, дорогая! Самой себе очень неудобно, а когда делает кто-то, можно полностью расслабиться. Ты просто моё спасение! — Валентина обняла Нину, и женщины сплелись губами в долгом поцелуе.
Стоя над Ниной на четвереньках и горячо дыша, Валентина стала ласкать своими грудями Нинину спину. Затем как-то сразу спустилась вниз, и несколько раз провела одной, а потом второй грудью подруге по ляжкам. Нина развела ноги, и Валя прошлась сисей между ними, поднимая и опуская её принялась водить ею по волосам между ногами, по ставшей вмиг сырой вульве. Нина несколько приподнялась и расставила ноги пошире. Тогда Валентина просунула большой палец к ней в попу, а указательный и средний — во влагалище. Задвигала ими, а остальными двумя начала пошевеливать обрамляющие клитор волосы.
Нина даже завскрикивала, так это было приятно. Валя развернулась, легла сисями ей на спину и принялась извиваться, ползать, выписывая «восьмёрки». После села верхом к ней на ногу чуть повыше колена. Прижалась вульвой. И, покачиваясь, стала перемещаться толчками вперёд-назад. Однако бдительно следя, чтобы в пылу не коснуться исхлёстанных ягодиц Нины. Затем сложила пальцы все вместе и вошла их концами в истекающую и горячую вульву подруге. Та охнула и приподнялась. И Валя принялась толчками входить к ней вглубь. Глубже… Глубже… Глубже… У Нины аж перехватило дыхание, настолько для неё это было приятно и ново. А Валентина проникла рукой куда выше запястья, и стала двигать ею в вагине. То быстро, то помедленней, но размашисто. Нина закрутила попой, делая встречные движения, насаживалась Вале на руку, то попискивала, то вскрикивала или завывала. Мурашки блаженства переполняли женщину.
Далее подруги поменялись ролями. Теперь уже Нина ласкала Валю своими длинными, низко отвисающими грудями. Но когда она хотела войти пальцем ей в попу, Валентина вильнула ею в сторону.
— Сейчас там грязно. Вот если б я была промыта как ты…
— Если хочешь, так давай промою? — предложила Нина.
Валентина с радостью согласилась. Тут же было подготовлено всё необходимое. Нина коснулась жирно смазанным наконечником Валиного заднего прохода и погрузила его к ней в прямую кишку. Сильно сдавила баллон. Выжала так, чтобы в нём осталось как можно меньше воды.
Даже второй и третий Валя приняла очень легко. Лёжа на боку и подтянув колени к самым грудям, она лишь немножко постанывала. Но похоже, от внутреннего блаженства, а не от напряжения.
После клизмы она накинула платье, и неторопливо прошествовала в уборную. Было видно, что клизмы для неё не являются тяжелыми процедурами.
В туалете и в бане, подмываясь, она пробыла совсем недолго. Вернулась пахнущая ароматным мылом.
— У тебя просто отлично получается делать клизму, — восторженно сказала она, вновь вытягиваясь рядом с Ниной и сразу ж целуя её в губы взасос.
Так женщины попеременно долго ласкали одна другую. Перед уходом они успели даже немножко вздремнуть. После, оживлённо смеясь и болтая, отправились на остановку автобуса.
В этот день и в это время автобус шёл почти пустой, свободных мест было больше половины. Но сесть подруги не могли, устроились стоя в уголке на задней площадке. Возможно, некоторые недоумевали, глядя на них — мест полно, а они не садятся. Кому б пришло в голову, что трусов на тётках нету, а их задницы буквально изрезаны розгами!
По приезду женщины ещё раз проверили, правильно ли запомнили адреса и телефоны друг друга, которыми они обменялись ещё на даче, и разошлись по домам.
Нина перешагнула порог квартиры. Боже, какое убожество, какое неряшество! Сейчас она взглянула на свою жизнь и на всё, что эту жизнь окружает совершенно другими глазами. Как она могла себе это позволить?! Так запустить окружающий её мир?! Что за мерзкая присказка — «Да и шут с ним!»? С чем? С нею с самой? Ей вдруг захотелось бежать к Валентине, и пусть та её примерно высечет за такое отношение к жизни и к самой себе. Хоть до потери сознания! Так, чтобы ручьями лилась кровь, чтобы невозможно было сесть три, пять, десять дней! Пусть сдерёт всю кожу с задницы за такой пофигизм!
Хорошенько изругав себя, Нина была уже полна энергии хоть сейчас взяться за полное переустройство квартиры. Но было уже поздно, да и не столь давно высеченная попа давала о себе знать. И потому женщина сразу после вечернего чая сняла с себя всё чтобы не причинялось лишних неудобств саднящей коже, да и так она уже и привыкла, и улеглась пораньше спать.
Следующий день был насыщен. Она залезала с пылесосом или тряпкой в каждую щель, переставляла на шкафах, перебрала вещи, по-другому расставляла доселе составленную несуразными кучами мебель. Твёрдо задалась в ближайшие дни нанять работников для полного ремонта квартиры, благо сейчас средства позволяли.
На хлопоты ушло больше двух дней. Квартира преобразилась. Как ей показалось, стало не только светлее, а и даже легче дышать. После чего, созвонившись с Валентиной, она отправилась к ней в гости.
Соскучившиеся друг по другу женщины крепко расцеловались. После расспросов о новостях, точнее уведомив друг дружку об отсутствии оных и скорого чая с какой-то карамелькой — скорее для приличия — женщины почти сразу занялись любовью. У Валентины оказалась такая же широкая кровать как и у Нины.
В постели Нина продолжала начатый ещё за чаем разговор.
— Понимаешь, Валюш, я только пару дней назад поняла и осознала, насколько я запустила и себя, и окружающий меня мир. Мне всё было безразлично. Внутри, вокруг — как вакуум, никакого интереса. Жила свинья свиньёй, жрать что попало, жить как попало. Сегодня, как закончим, ты уж накажи меня, посеки так, чтобы уж как говорится, все грехи выбить.
— За это не беспокойся. Уж постараюсь. Так обласкаю, так отглажу, довольна останешься надолго, — смеялась Валентина, запуская пальцы в толстую мякоть Нининых ягодиц.
Валя утонула лицом в пышной и мягкой как пуховая подушка обширной ягодице подруги. Обнимала её за бёдра, ласкала пальцами мгновенно намокшую вульву, и затем проникла всей рукой в её лоно, задвигала там, и одновременно целовала взасос, слегка покусывая, края Нининых ягодиц около самого разреза. А когда Нина повернулась на спину, принялась, тесно прижимаясь, проводить ей грудями по лобку, массировать ими клитор. Нина вертелась, подпрыгивала и выписывала попой и бёдрам немыслимые «восьмёрки», сразу в обоих плоскостях.
Но сама она не обладала таким опытом. Все её действия свелись к обласкиванию тела Валентины своими грудями, которыми она и гладила её по животу, бёдрам и между ними, по спине и по попе. Хоть и доставила ей также немалое удовольствие.
После взаимных ласк и проникновений Валя, явно смущаясь, вдруг встала, и вернулась с копирующим член имитатором на ремешках.
— Нинуль, не хотелось бы попробовать? Видишь ли, мы с мужем в последние пару лет практиковали «обмен ролями». Сама понимаешь, как я его, и куда… Как смотришь? Давай?
Нина кое-что слышала о таких игрушках, но как-то не интересовалась, и потому не брала в ум представить что это такое. Теперь же, видя такую штуку в руках у любимой подруги, она не на шутку возбудилась. В животе началось томление, а меж ногами женщина ощутила приятное тепло. И разумеется, немедленно согласилась.
— Не знаю как ты, но, когда мы поменяемся ролями, мне б хотелось получить его и в попу, — высказала свои желания Валентина.
— Я тоже не против.
— Может, тогда заранее промоем друг другу прямую кишку?
— Непременно! — Нина вспомнила, что раза два имела анально со своим бывшим мужчиной только в те дни, когда она ходила на клизму в поликлинику. Хотя кроме боли она ничего от анала тогда не ощутила. Но это тогда, это с ним… А здесь, с Валюшей, её охватило внутренним огнём — так захотелось получить, хоть и игрушку, но именно в попу, и именно от неё!
Первой легла Нина. От возбуждения у неё всё горело внутри, этот внутренний пожар распространялся и выходил наружу, даже кожа горела огнём. Она не ощутила под собой и холодной клеёнки. По ней как прошёлся электрический разряд когда горячие пальцы Валюши раздвинули ей ягодицы. Та очень ловко, быстро и в то же время аккуратно вставила Нине в задний проход наконечник. Такой же длинный, какие использовались в поликлинике. Нина на мгновение оцепенела. Затем охнула, со сладостным стоном подалась попой навстречу входящей в прямую кишку пластмассовой палочке.
В исполнении Валентины клизма прошла поразительно легко. Нине показалось, что промелькнули какие-то секунды. Она лежала как в тумане, в отрыве от времени, которое для неё будто остановилось.
— Что, уже всё? — спросила она сонно-томным голосом, словно действительно проснувшись, когда почувствовала что Валентина уже извлекает наконечник.
— Конечно, голубушка. Полежи, поворочайся с боку

Как все начиналось(кэтти1)

Незнакомка в чулках

Славный отпуск с женой