Валентину одеть имитатор. Дальнейшее происходило спонтанно: после объятий, осязаний друг друга телами и взаимных поцелуев во все места вплоть до пяток и пальцев ног Нина вдруг оказалась верхом на лежащей на спине Валентине. Направила имитатор к себе между ног, и, резко опустившись, села на него. Валя крепко взяла её за ягодицы, и запуская пальцы в попу, сильными рывками натягивая к себе, столь же мощными толчками стала выгибаться, подаваться вверх и подбрасывать на себе подругу, которая в свою очередь приседала на коленях, регулируя частоту, глубину и силу проникновений.
Видя что Вале всё-таки тяжеловато долго работать бёдрами, часто приподнимать попу, Нина снялась с имитатора и повернулась набок. Согнулась и притянула ноги коленями почти к подбородку. Валентина закинула на неё одну ногу, взялась за волосы на лобке, и перебирая их, вставила имитатор со стороны больших губ. Почёсывая Нине лобок, стала делать порывистые частые толчки, проникая глубоко и сильно.
Через некоторое время Нине стало неудобно находится в таком положении. Делать встречные движения было неловко. Да и ствол имитатора не достигал желаемых ею глубин, а Валентина не могла тесно соприкоснуться с ней. А ей так хотелось ощущать прикосновения её живота к своей попе, причём прикосновения плотные, с некоторой задержкой!
— Валюш, может лучше раком? Сначала туда ж, а потом в попу? — предложила она.
Валентина тут же положила одну на другую две подушки, накрыла их сложенной в несколько раз простынью. Нина легла на них животом, развела ноги. Валентина обняла её под живот, так же стала почёсывать лобок и сильно налегая, ёрзать животом по ягодицам. Потом привстала на колени, взялась за жировые складки на ляжках Нины, и потянула её на себя. Та несколько привстала и отдалась взад. Имитатор исчез в её горячей сочной щели. И Валя сильными толчками бёдер с поддачей вверх принялась её натрахивать.
Нина в свою очередь делала встречные толчки с круговыми движениями, словно навинчивалась на имитатор. В этой позе оказалось удобнее, и даже ощущения были приятней. Но, прежде чем испытать анальное проникновение, она попросила Валю испробовать ещё одну позу.
— Ты на спине, а я сверху, но лицом к твоим ногам, — и она направила имитатор к себе между ног. Опираясь и на руки, стала высоко приподниматься и садиться, шлёпаясь попой об Валин живот. Та в свою очередь заизвивалась, подаваясь вверх. Взяла Нину за бока чтобы притягивать и усиливать насаживание.
Женщины вновь улетели на «седьмое небо». К концу этой «пляски» они не могли ни вспомнить, ни сказать, что происходило. Очнулись они уже в объятиях друг у друга, целуясь и взаимно кусая друг дружке губы, зарываясь в перекомканную, мокрую во многих местах простыню.
Валентина обхватила Нину за плечи, стала мягко поворачивать. Повинуясь скорее её мыслям, понимая, что хочет подруга, Нина повернулась на живот. Легла бёдрами на подушки и несколько подобрала колени, расставила их пошире. Валя несколько раз погрузила имитатор с работающей вибрацией в её вульву, вдоль щели, чтобы смазать его пообильней. Этими дразнящими движениями она разжигала Нину. Та резко потекла, непроизвольно начала вертеться бёдрами. Видя, что та уже «дошла», Валя как можно шире раздвинула ей ягодицы. Возможно, ранее Нина могла и побаиваться анального проникновения, но сейчас, разгорячённая, пылающая страстью, она задвигала попой, лишь только почувствовала касание кончика вибрирующего имитатора к своей дырочке. Валя обмазала собранными из вульвы слизистыми выделениями всё вокруг Нининого ануса. Затем в середине, проникая вглубь не более полусантиметра. Приставила. Нина заизвивалась, ещё интенсивнее задвигала бёдрами. А Валя, покачивая, принялась нажимать, плавно увеличивая силу нажима.
Нина застонала и даже ойкнула, когда имитатор вошёл половиной утолщённого конца к ней в задний проход. Но и тут же сильно задышала, выдала попу назад. Валентина, делая кругообразные движения лобком, нажала в полную силу. Ствол имитатора мгновенно утонул у Нины в попе, прошёл в прямую кишку. И секундная боль от его вхождения сразу же сменилась на жаркое притяжение к подруге, как только она прижалась грудями к её спине. Снова та в ней! Пускай игрушкой, чем-то искусственным, но это как бы её продолжение, связь между ними. От того, что та получает от этого наслаждение, у Нины чаще забилось сердце, и она сама ощутила наслаждение, чувствуя это. Словно подруга делилась с ней своими ощущениями и вибрациями. Которые шли из неё, проникали в партнёршу. Настоящее слияние душ, эмоций, внутренних миров! Было и ещё что-то такое, не совсем осознаваемое Ниной. Вроде того, что её пялят в задницу, как непотребную пидораску, и это поддерживаемое ею чувство унижения, унижения от любимой подруги, наоборот, наполняло её какими-то сладостными приливами.
— Еби меня, еби! Засаживай жёстче! Жёстче! Возьми за волосы и подтягивай! Как лошадь за вожжи! И пихай мне под хвост посильнее! И шлёпай! Нашлёпывай! И дери меня за жопу, таскай за неё! — выкрикивала она в каком-то безумии.
Валентина разделила её волосы на две стороны, намотала их на ладони, и натягивая так резко и сильно, что у Нины далеко назад закидывалась голова, стала мощными толчками вдавать имитатор. Нина завывала, то ли от боли, то ли от наслаждения, приносимого этой сладостной болью, и желания доставить с помощью этой боли наслаждение подруге. Или ото всего вместе. А Валентина то натягивала её за волосы, то шлёпала ладонью с боков по раскрасневшимся колышущимся ягодицам, то крепко вцеплялась в них, сильно раздвигала, даже скорее растаскивала в стороны эти половинки, и безумными рывками, с вывертами, натягивала Нину на себя. Крики, хрипы, всхлипы и всхлюпы…
Спустившись с занебесных небес, Валя ещё долго как в полусне лежала на Нине и редко двигала имитатором. Женщин изредка встряхивало, будто от электрических разрядов. Они даже не замечали, насколько у них пересохло в горле. И сколько прошло времени. Минута? Час? Сутки? Или неделя? Уже на кухне, упиваясь холодным чаем, они заметили, что достаточно поздно, и Нине лучше бы остаться до утра. Тогда же, утром, можно будет и произвести розгопроцедуру. Валя даже не сняла имитатор, он болтался у неё спереди между бёдрами. Сначала она даже забыла отключить вибрацию.
В таком виде женщины подкрепились холодной жареной бараниной, и, несколько набравшись сил, вернулись в постель.
— Теперь ты? — спросила Валентина, приготовившись снять имитатор.
— Нет. Что-то мне захотелось ещё разок, и немножко по-другому. У тебя на коленях. Давай? — отвечала Нина.
Валентина крепко обняла её за попу. Женщины, словно танцуя, закружились по комнате. Валя плюхнулась на край кровати и выставила имитатор вверх. Нина повернулась спиной и аккуратно села на него задним проходом. Безо всякой смазки он вошёл очень больно, но она как не заметила того. Опёрлась руками позади себя о край кровати чтобы не сесть к Вале на колени полностью всем своим немалым весом. Та стала подбрасываться, а Нина — приподниматься и присаживаться при помощи рук.
Но Вале захотелось более тесного контакта. Она обхватила Нину, и теребя ей груди, усадила на колени. Тесно прижала к себе, стала подбрасывать на бёдрах и в то же время качаться сама во все стороны.
Изнывающая от переполнения сладостными чувствами, Нина вскрикивала и пищала на разные тона. Вдруг Валя то ли не удержалась, то ли в избытке страсти потеряла ориентацию в пространстве, но она неожиданно опрокинулась на спину, задирая вверх колени. И хоть и удерживала Нину достаточно крепко, но не сумела справиться с её весом, и та скатилась набок, и тут же оказалась коленями на полу.
— О-ой, прости, Нинуля! — и не вскрикнула, а как-то пропиликала она, и то не сразу, и протирая глаза будто спросонок. Было видно, что она только возвращается в реальность из какого-то безмерного и неосязаемого мира, куда её до этого унесло.
— Всё в порядке. Я уж испугалась, что с тобой. Не случилось ли чего от перенапряжения, — и Нина помогла ей подняться.
Валентина медленно стянула с ног имитатор.
— Хочешь попробовать? Пожалуйста, а? Уж выеби и меня во все дырки, — она протянула игрушку Нине.
— Сначала в туалет. А то описаюсь. Всё-таки вовремя мы прекратили. А то я б могла на тебя… э-э, сама понимаешь… немножко прыснуть. И ещё одна просьба. Я заметила, в туалете, в прикрытом газетами тазу, у тебя мокнут розги? Если уж сегодня не получается по-настоящему, так ради возбуждения зажми-ка мне голову между колен, да настегай хоть разиков тридцать? Прямо там, в туалете?
— А неплохо ты придумала! Тридцать-тридцать пять раз только чуточку подерёт попку, попечёт часок, и ничему не помешает. Так что присоединяюсь, затем и ты меня постегай в такой же позе.
— Мне — сорок розог, — сказала Нина.
Женщины зашли в туалет. После всех дел Нина низко нагнулась, так, что пришлось придерживать груди, поскольку они отвисали до полу так, что чуть не половиной своей длины лежали на нём. Волосы, также чтобы не касались пола, слегка смотала на затылке.
Колени Валентины сжали ей шею. Крепко, как железные тиски. Нина скосила глаза чтобы видеть себя в огромном зеркале над умывальником. Хорошо видны были расставленные толстущие ляжки и торчащий между ними клок волос, под этим углом зрения отдалённо напоминающий куриный хвост, но сами ягодицы различались плохо.
Валя протащила прут через кулак.
— Ну, сегодня тебе не уйти от порки, двоечница! Хватит с тобою церемониться! — шутливо начала она и шлёпнула Нину ладошкой по попе.
Та сразу подхватила шутку, и слёзно заныла в ответ, через смех представляя всхлипы и плач.
— Ну ма-а-ама, я больше не бу-у-уду-у-у!
— Это я каждый день слышу, а двоек у тебя в дневнике каждый день всё больше! Где ты сегодня допоздна пропадала?
— Ма-а-а-ама, прости-и-и!
— Нет уж! Вот тебе! Получай! Не прекратишь такое поведение, получишь ещё больше! — и прут ожёг Нине попу.
— Ма-а-ама!

Комната в общежитии

Незнакомка в чулках

Утренняя пробежка ( вариант бисекс )