ощущениями, пока они не переросли во что – то большее, приятное, головокружительное. Я задрожала, натягивая путы и приняла своего мужа так глубоко, как могла. Осознавая, что могу забеременеть, я добровольно пошла на это. Я позволила ему решать судьбу нашей семьи. Я доверила ему свою жизнь. Он отвязал меня, нежно целуя запястья и пообещал, что всегда будет рядом. Что никогда не оставит меня. Но, тогда, я не знала, что это все значит.
Я думала, что моя жизнь будет, как у других людей. Что у меня будет семья и дети. Что я получу диплом и буду работать. Но все вышло иначе. Кирилл привязал меня к дому. Наша сексуальная жизнь становилась все более однообразной и сводилась к двум – трем разам, пока не дошла до одного раза в неделю. Он был постоянно зол. Что бы я ни делала, все было не так. Из дома мне разрешалось выходить в совсем неприметном виде, зато в квартире, я должна была быть похожа на супермодель. Желательно обнаженную. Мою жизнь затянула рутина. Родители к тому времени уже умерли, а у Оли появилась своя семья. Подруги забыли обо мне, да и что вспоминать, если я никуда не могу толком выбраться. Сестра пыталась образумить меня, но у нее это не получалось. Я была замужем и уверенна, что так и должно быть. Не все могут иметь идеальную счастливую жизнь. Такое бывает только в кино. Я готовила, стирала, убирала. Старалась быть красивой и услужливой. Но любая игрушка надоедает. Муж начал пить. А дальше пошло насилие. Сначала это были невинные шалости в постели, как бы игра. А потом, все переросло в нечто большее. Я постоянно ходила в синяках. Он наказывал меня за неправильно, по его мнению, приготовленную еду, не так выстиранные или выглаженные рубашки. Я стала бояться его и намекнула об этом сестре, которая поддержала меня, предложив свою помощь. Набравшись храбрости, я сказала, что хочу развода. Кирилл ударил меня, и я потеряла сознание, а когда пришла в себя, была привязана к постели. Надо мной стоял голый пьяный муж, повторявший, что я принадлежу ему и только ему, и напомнивший мне про свое обещание всегда быть рядом со мной. Он насиловал меня много раз подряд, так как хотел и туда, куда хотел. К этому еще добавлялись и телесные наказания, за просьбы отпустить меня.
***
– Я уже мечтала о смерти, когда услышала глухой звук и увидела лицо сестры! – Лиля плакала. Думаю, она давно этого не делала. – Помню, как она просила не закрывать глаза и говорила, что все будет хорошо. Я пришла в себя в больнице, в которой провела почти месяц. А потом переехала сюда.
Странная штука судьба. Кому – то она дарит любовь, заставляющую потом безмерно страдать, а кого – то убеждает в том, что любви совсем и нет, подталкивая делать глупости, за которые человек потом жестоко расплачивается.
– Что с ним теперь?! – если он жив, я грохну эту скотину.
– Его посадили, а там что – то с ним случилось! Мне было все равно. Но я до сих пор боюсь, что он войдет в двери, появится из – за поворота. – почти шепотом сказала девушка, сильно побледнев.
– Поэтому, ты так отреагировала на дверь ванной! – понял я.
– Да! Я боюсь резких звуков! Я никак не заставлю себя выйти на улицу, потому что боюсь знакомиться с людьми. Боюсь доверять им. Мне кажется, что если я выйду за ворота, мне опять причинят боль, на которую я сама же соглашусь. – Лиля вытерла слезы и улыбнулась, пытаясь показать, что все в порядке.
– Ты не виновата, что доверилась не тому человеку! – я взял ее за руку.
– А, кто виноват?! Я сделала выбор! – она в это верила.
– На людях не написано, кто они такие! – попытался убелить ее я.
– Я могла уйти от него, когда все только началось! Когда он, в первый раз поднял на меня руку! – ну и поработал же он с ней.
– Ты сама сказала, тебе некуда было идти. И он этим пользовался! – виноват тот, кто причиняет насилие, а не наоборот.
– Наверно! Знаешь, это как с тобой! Ты верил, что та девушка любит тебя, что все хорошо, что так и должно быть! Ты бы простил ее, если бы не та ситуация с пожаром?
– Думаю, да! – я бы простил и тащил на себе этот крест до другого переломного момента.
– К сожалению, когда мы любим или отчаиваемся, мы сами не выбираем момент, в который прекратятся наши мучения. Мы пытаемся быть стойкими, пока вторая сторона не скажет, что более не нуждается в наших услугах! – Лиля была права. В свои двадцать с небольшим она столько пережила и столько упустила, но каким – то образом смогла приобрести мудрость.
– Я склоняюсь к тому, что все эти… переживания… являются чем – то вроде теста. Преодолев их, ты больше не наступишь на те же грабли, а, значит, сможешь найти кого – то стоящего! – девушка улыбнулась и отвела взгляд.
– Я совсем не имел ввиду себя! – осознав, как звучала моя фраза я рассмеялся. Хотя, золовка моего друга, смогла оставить приятный след, чего со мной не случалось.
***
– У меня никогда не было таких вот посиделок! – призналась я. – Может, только, с сестрой, в детстве, когда мы представляли, какими мы будем.
– У меня тоже! – сказал он. – Даже с бывшей женой!
– Уже поздно! – на часах было около четырех часов ночи.
– Да! – Руслан обернулся на часы.
– Можно тебя попросить?! – мне не хотелось так просто расходиться, я пыталась взять от вечера все.
– Конечно! – улыбаясь ответил он.
– Можешь не идти в свою комнату? – спросила я, глядя на него.
– Хочешь, чтобы я пошел к тебе? – удивился он. Выражение его лица заставило меня улыбнуться, а фраза вызвала непонятную дрожь. Смесь страха и желания.
– К этому, я пока не готова! Моя территория и все такое! – мужчина смотрел на меня с непониманием еще пару секунд.
– Где, одеяло? – спросил он, наконец, понимая, о чем я.
– Думаю, нам и плед подойдет! – я встала и взяла его я кресла.
– Ляжешь с краю? – спросил Руслан, прекрасно считывая, мои ощущения.
– Да, если можно! – я все еще решалась на то, о чем сама же и попросила.
– Можно! – мужчина лег и подвинулся. – Командуй, мне обнять тебя или… – я легла рядом с ним и повернула голову в его сторону.
– А ты, как хочешь? – как я узнаю его, если буду командовать? Нужно научиться давать свободу и доверять.
***
– Повернись ко мне спиной! Так у тебя будет больше ощущения свободы, а у меня меньше соблазна поцеловать тебя! – про свободу я не врал, а вот про поцелуй пошутил, но Лиля восприняла это в серьез и уставилась на меня. – Последнее было шуткой! – успокоил ее я.
– Тогда ладно! – она развернулась ко мне спиной, и я осторожно обнял ее, размышляя, а была ли шутка шуткой.
Приятное ощущение прошлось по всему телу. За последние годы одиночества, у меня не появлялось желания к близости с кем – либо. Все человеческие реакции подобного плана, начисто ушли. Но, сегодня, что – то переменилось. Воде как все части меня, неумело собранные за последний год, занимали свои места, пытаясь дать мне новую возможность на нормальное существование.
– Удобно? – спросил я, осторожно подняв голову и пытаясь увидеть лицо девушки.
– Вроде ничего! – ответила она, явно оценивая свои собственные ощущения.
– Спокойной ночи! – сказал я, занимая раннюю позицию.
– Спокойной ночи! – Лиля подвинулась чуть ближе и накрыла своей ладонью мою ладонь.
Не знаю, сколько мы проспали, но, когда я проснулся, еще только светало, а часы были вне поля зрения. Я осторожно пошевелился и обнаружил, что мы лежим лицом к лицу. Лиля еще спала. Я стал рассматривать очертания ее лица, в первых бликах света. Дойдя до ее губ, я вспомнил свою шутку и понял, что хочу поцеловать ее. Единственным шансом, было поцеловать ее, пока она спит, но узнай она о поцелуе, сможет ли мне доверять. Пока я осторожно пытался пошевелить затекшей рукой, девушка проснулась. Увидев меня, она резко дернулась и чуть не упала с дивана. Я вовремя обхватил ее за талию и вернул на место.
***
– Держу! – тихо сказал Руслан.
Он лежал совсем близко. Его лицо было спокойным и не выдавало ни единой эмоции, а в глаза при таком освещении было трудно заглянуть.
– Я не вижу тебя! – сказала я, надеясь, что он поймет, о чем я.
– Я тебя тоже! – ответил он, улыбаясь. – А это важно?! – теперь моя очередь была отвечать на скрытый вопрос.
– С тобой, не очень! – я не боялась его.
– Приму это, как комплимент! – снова улыбнулся он. – Можно я тебя поцелую? – внезапно, его улыбка исчезла.
– Можно! – я решила попробовать. А почему бы и нет. Тут я в безопасности.
– Подвинься немного ближе, а то мы улетим с дивана вместе, если ты дернешься еще раз! – его улыбка путала все мои мысли. Я моментально переключалась на нее.
Я сделала неуверенное движение к мужчине и оказалась прижатой к нему, так как его рука, все еще придерживала меня за талию. Он приблизил ко мне лицо и, закрыв глаза, поцеловал. Приятная дрожь, пробежала по всему моему телу. Чувствуя, как отстраняются его губы, я поспешила поймать их. После короткого поцелуя, я почувствовала, как Руслан улыбается, но, теперь, он не спешил отстраняться, а, наоборот, снова поцеловал меня. Поцелуи перестали играть роль некоторого исследования. А через несколько мгновений, я услышала обоюдный стон и отстранилась сама. Там, где мы соприкасались животами, появилось нечто твердое.
– Чаю?! – предложил Руслан, но я покачала головой. – Уверенна?! – он смотрел на меня абсолютно серьезно, а я снова качала головой.
Мужчина переместил руку, показывая свои намерения перевернуть меня, на спину, и я поддалась. Он оказался сверху, опираясь на руки, чтобы не придавить меня и оставить некоторое пространство. Губы потянулись к моим губам, и я прошла свою половину пути, охотно отвечая им. Одна рука, стала осторожно двигаться вдоль моего тела, пробираясь под одежду. И я поняла, что лежу, как бревно, парализованная привычным страхов, в то время, как мне хочется дотрагиваться до тела мужчины не меньше, чем ему до моего.
***
Лиля, внезапно, ожила. Ее нежные руки, преодолевая страхи хозяйки, стали расстегивать мою рубашку. Поцелуи стали более глубокими и страстными. Иногда, девушка даже прикусывала мои губы, что раззадоривало меня еще больше. Я был готов. Наверно, еще со вчерашнего соприкосновения наших рук, я понял это. Когда, какой – то непонятный

Я рождена для минета…

Староста

Телепортация в юность. часть 8