туалет, чтобы не забыть ничего. Вдруг она почувствовала чью-то руку у себя на талии. В тот же момент её толкнули во внутрь туалета. Когда она обернулась, перед ней стоял толстый негр и тот мужик с пивным брюхом, которого она отшила.
— Ну что, сука. Может сейчас побалуемся, или ты опять меня будешь отшивать? — сказал мужик с брюхом.
— Да что с этой белой блядью разговаривать. Сейчас она сама будет ползать здесь и просить, чтобы её отъебали, — пошутил черный и начал больно лапать Алёну через платье.
Алёна была настолько ошарашена, что пришла в себя только, когда ладонь негра оказалась у неё в платье и больно ущипнула её за сосок. Она попыталась вырваться, но негр даже не заметил её сопротивления. Она почувствовала чьи-то руки у себя на заднице и спустя мгновение сразу два пальца проникли в её щелку.
— У этой шлюхи даже нет трусов, и лобок подбритый, как раз как я люблю, — сказал пуэрториканец.
— Да, я знаю, Майк показал мне её трусики, я даже их понюхал…
Алёна поняла, что здесь, в этом грязном туалете, в этом дешевом баре ей никто не поможет. Тем временем твердая рука надавила на её плечи, и она плюхнулась на грязный пол. Перед ней тут же показался черный необрезанный член, который еще не окреп, но своими размерами внушал уважение. Алёна почему-то не чувствовала отвращения и даже почему-то её возбуждало такое обращение. Она вдруг вспомнила про своего мужа, но тут же отбросила в сторону все мысли о нем. К тому же член негра, похожий на шланг, бил её по щекам и по лбу. Алёна открыла свой ротик, и член тут же вошел в него. Алёна тут же начала работать язычком и даже зубками и сразу же получила удар ладонью чуть выше щеки, в районе виска.
— Если не хочешь остаться без зубов, не пользуйся ими, — промычал негр, двумя руками насаживая Алёну на свой член. — не могу поверить, что русские телки не умеют сосать хуи, — затрясся он от смеха, ударяя складками жира своего живота об Алёнин лоб.
Когда член негра окончательно окреп, её рот перешел в распоряжение пуэрториканца, который судя по всему решил наказать Алёну за строптивость. А орудием своего наказания он выбрал свой член, который по размерам совсем не уступал члену его собутыльника. Он со всей силой вгонял в Алёну свою дубину, заставляя её задыхаться и вызывая приступы рвоты. Так продолжалось довольно долгое время. Два компаньона поочерёдно заставляли Алёну сосать, а Алёна делала все возможное и невозможное, что бы не получать оплеух. Правда это ей не помогало, и она получала время от времени то от одного, то от другого.
Наконец Алёну подняли на ноги и приказали раздеться. Алёне вдруг захотелось показать этим жлобам, с кем они имеют дело, что таких как она они еще не видали и не увидят…
— Вы, две вонючие гориллы, таких как я вы даже не нюхали. Сейчас я вам покажу на что способны русские телки, — неожиданно для себя в пьяном угаре заорала Алёна. Она выпрямилась во весь рост, сдвинула лямки платья в сторону, и оно медленно сползло вниз, на мгновение задержавшись у неё на бедрах. Негр и пуэрториканец на минуту просто окаменели от той красоты, которая перед ними предстала — вид обнаженной белой женщины с благородной осанкой и надменным взглядом на фоне грязного туалета вдруг вызвал благородные чувства даже в них.
Но это быстро прошло и они накинулись на Алёну, хватая и лапая её везде, целуя её груди, выкручивая соски, шлепая её по попке… Алёна оказалась зажата между двумя телами и от такого напора возбудилась еще больше. Она почувствовала себя самкой, ей захотелось чтобы в неё вошел член, всё равно какой.
Очень скоро Алёну наклонили вперед, и перед её глазами оказался черный член, который тут же оказался у неё во рту. Сзади, почти одновременно в неё вошел пуэрториканец. Со стороны это трио выглядело впечатляюще: два толстых и не очень мытых мужика дрючат хорошенькую, ухоженную белую девушку, пытающуюся устоять на своих каблуках. Один из них рукой держит её за волосы, насаживая её рот себе на член, а второй рукой грубо играется с её грудями.
А второй сзади трахает то в одну, то в другую дырочку и похлопывает её по попке, которая уже напоминает спелый помидор. При этом оба мужика грубо и унизительно отзываются о этой женщине, называя её самыми разными словами. А девушка переходит от одного оргазма к другому и делает всё, что её прикажут с рвением достойным уважения. Она находится в состоянии постоянной эйфории и ей наплевать на то, что она даже их не знает и они её оскорбляют и бьют. Ей это даже нравится.
Через некоторое время негр изъявил желание поменяться местами, и пуэрториканец с радостью согласился. Когда он подошел к Алёне, он не стал сразу вставлять член в её рот, а поднял её голову за волосы и посмотрел в её глаза.
— Ну что сука, пососёшь у меня? Он только что из твоей жопы. Понюхай как он пахнет.
Алёна молча, с открытым ртом смотрела то пуэрториканца, то на его член.
— Отвечай, когда с тобой разговаривают, блядь дешевая! Ну-ка попроси меня отъебать тебя в рот, шалава! — ухмыльнулся он и стал шлёпать своим членом по лицу Алёны. Это была последняя стадия унижения, после которой Алёна знала, что эти два урода будут относиться к ней хуже, чем к самой дешевой проститутке.
Но Алёна уже находилась в той стадии возбуждения, когда готова была на всё, что от неё потребуют. Ей было ужасно стыдно и обидно, что к ней так относятся те, кому она дарит своё тело.
— Ну-ка выйди из неё, а то эта дура показывает свой характер, — сказал пуэрториканец своему напарнику, и тот вытащил свою дубину из Алёниной попки и стал руками массировать её влагалище. Алёна не выдержала и минуты, как глухо застонала, пытаясь насадиться на пальцы негра.
— Ну что, сука? Проси, чтоб мы тебя отъебали, — снова заговорил толстяк.
— Выебите меня, вашу белую шлюху! — стала просить Алёна и пытаться найти член негра своей попкой. Оба толстяка в ответ только заржали.
— Ну прошу вас, вставьте в меня ваши члены. Я сделаю всё, что вы мне прикажете, — стала умолять Алёна.
Этим двум забулдыгам было приятно смотреть на белую красавицу с волевым лицом, так просящую их вставить свои члены обратно. Они одновременно вставили свои члены в Алёну и стали долбить её, как будто в последний раз в жизни. Так продолжалось довольно долго, мужчины менялись местами, меняли позы, каждый из них кончил во все Алёнины дырки, а в конце они еще обоссали её. В конце концов они ушли, а Алёна осталась лежать в луже вонючей мочи.
Когда Алёна пришла в себя, уже было около четырех утра. Бармен пинками и криком разбудил её, и полуголою выгнал из бара. Алёна на автопилоте добралась до гостиницы и, едва успев собрать свои чемоданы, уехала в аэропорт. Только на мягком сидении первого класса она перевела дух и, устроившись поудобней, уснула безмятежным сном. Там, далеко-далеко, её ждал любимый муж…

Полицейский беспредел.

Горячий вихрь

Её зовут Зиночка