обтянутых джинсами, трепещащую плоть юноши, в самой ложбинке между ними. Он отпустил руки девушки, ухватившись пальцами за молнию ширинки её джинс, с губ Юли слетел беспомощный крик ужаса и отчаяния. Дрожащими пальцами расстегнув молнию, молодой человек жадно просунул ладонь под резинку белых трусиков, вытаращив глаза, положив подбородок на плечо беспомощной девушки.
Несчастная ощущала, как пальцы юнца скребут кожу лобка, прихватывая лобковые волосы, жёсткие и довольно густые, вминаясь ногтями глубже, расчёсывая и вызывая непередаваемые муки. Обдирая тыльную сторону ладони о ширинку джинс, безумец запустил руку глубже, надеясь в тот же миг достигнуть самого запретного. Девушка ощутила, как вторая рука её мучителя дёрнула джинсы книзу, большим пальцем оттягивая белую ткань, оголяя ягодицу, проникая между ног, словно бы желая соединиться с первой.
— У нас с тобою целая вечность, он обещал, — громко прошептал юноша, перекрывая жалобные стоны девушки, отклоняясь назад, смотря вниз, неумело тыкаясь головкой подрагивающего члена в чёрные завитушки, поддерживая рукою член, второй уже блуждая по половой девичьей складке.

— ОТПУСТИ!!! — из последних сил выкрикнула жертва, борясь с плачем, взмахнув головой и тщетно пытаясь оттолкнуться от стены.

— Вот так я себе это представлял! — изменившимся голосом прокричал Миша, отпустив девушку и пальцами обеих рук раздвинув в стороны её ягодицы, разом обнажив оба её отверстия, одно, побольше, покрытое чёрным волнистым покровом, чуть приоткрытое, и второе, сжатое, пульсирующее от страха, под защитой всего лишь нескольких реденьких волосков.
Вжимаясь голыми бёдрами в спущенные девичьи джинсы и трусы, одной рукой отводя в сторону Юлину ягодицу и поддерживая второю член, тонкий, но весьма длинный, несчастный, стараясь не закончить прямо сейчас, позабыв, что у него в запасе вечность, затаив дыхание, коснулся головкой нижней дырочки Юли, раздвигая ею чёрный волнистый покров.
— Стоя в ванне и включив воду, чтобы все думали, что я моюсь, я несильно сжимал ладонь… — юноша ткнулся головкой в преддверие девичьего влагалища, не отпуская ягодицы Юли, поводив головкой вверх и вниз.

— … также делал, закрывал глаза, иногда, не разжимая ладонь, подносил её к носу и лизал… И вновь опускал руку вниз… — Миша оттащил девушку от стены, вновь приняв исходное положение.
Сама того не желая, всё чувствуя, но не имея возможности управлять своим телом, девушка безвольно согнулась и прогнулась книзу, вжимаясь ладонями в уже мокрую от конденсата стену, выставив зад, ощущая горячее и липкое на своих половых губах.
— В ванной я глубоко не входил в тебя… — Михаил осторожно утопил головку члена в сухую зудящую промежность девушки, пальцами оттягивая кожицу на своём члене.

— Иногда я двигал рукой, иногда тазом… — он подался вперёд, смотря вниз, в таком положении он всё хорошо видел.

— Будь ты проклят… — сквозь сжатые зубы, мелко подрагивая, прошептала девушка, ощущая, как в её задний проход неспеша и осторожно, помимо члена во влагалище, входит большой палец молодого человека, вернее, не человека, а того, кем он являлся здесь.
Собрав все силы, она оттолкнулась от стены и кинулась к выходу из пещеры. И сразу же упала животом на холодные камни, придавливаемая весом его. Михаил плюхнулся на колени между разведёнными девичьими ногами, наклоняясь вперёд и проникая в девушку на всю длину своего члена, вновь касаясь большим пальцем её ануса. Истошно и жалобно закричав, протягивая руки к лучику света, Юля ощутила вязкое и горячее внутри себя, теряя силы, окончательно потеряв волю.
— Мы будем тут всегда, вечно… — хрипло выдохнул юноша, опираясь обеими руками на девичьи ягодицы, яростно водя своим членом внутри мокрого Юлиного лона, касаясь пахом её лобковых волос, чёрных, в капельках его спермы.

Полицейский беспредел.

«Пусть всегда будет mutter..»

Тётки