истерические не менее страстные крики. И дело уже шло к своему логическому завершению, называемому оргазмом. И тут… Хрясь!!! Гипс пополам! Что подумали соседи, когда услышали протяжный мужской рёв? Боль такая, что потолок стал на метр ниже. И она, как спрыгнула с меня, так и бросилась к телефону скорую вызывать.
Очнулся я опять в госпитале. Перед койкой на стуле сидит мой врач:

— Ну, ты даёшь, капитан!

Оправдываться-то как-то надо.

— Да, это не я даю, — отвечаю. А он за своё:

— Себя не жалко, хотя бы мой труд уважал. Четыре месяца с тобой вожусь и всё коту под хвост. Всю работу начинай снова.

И тут входит она. Доктор аж со стула подскочил. Видно, меня запугать хотел, а перед ней начал расшаркиваться.

— Что с ним? — спрашивает она.

— Ничего серьёзного. Но, недельку придётся провести у нас. Только вы уж, пожалуйста, в следующий раз не так энергично, —

а сам лыбится и пялится на неё уж очень совсем откровенно.
Думаете, она хотя бы немного смутилась? Ни чуть! Сама невинность. Только хлопает своими длиннющими ресницами, аж занавески на окнах шевелятся. Ну, как можно не любить такую женщину?

То, как к ней стал относиться весь мед персонал… ! Словами не описать. О больных и говорить не приходится. Когда она входила в палату, даже самые тяжёлые начинали прихорашиваться, пытаясь приподняться с коек. Каждое утро перед её приходом бриться все стали. А глав врач сам принёс ей постоянный пропуск. Это в закрытом-то лечебном учреждении!

Дальше писать не могу. Всё-таки это интимная сторона жизни моей семьи. Скажу только, семь месяцев я промучился в этом гипсе. Ну, если быть объективным, то мы промучились.
В конце концов, удалось мне поправиться. Выходила она меня. И на флот я вернулся.

Я только что привёл судно из Арктики. И после непродолжительного отдыха корячится нам рейс через Аденский залив. Да! В самое пекло пиратского беспредела. Я уже устал спать на кабинетных совещаниях. Моя команда отупела от бесконечной учёбы по обеспечению безопасности. Наконец, наши береговые начальники нашли выход. Заварили решётками иллюминаторы нижних палуб танкера, и решили, что сделали всё, чтобы нас спасти. Плывите, ребята! «Про жизнь, про секс и про любовь». «Про жизнь» уж точно продолжается. Значит, будет и про всё остальное.

Цирилла и оборотень

Что может быть лучше хуя cынa

Первый кунилингус