О! У нас, кажется, есть мужчина?! Настоящий добытчик. Он ведь не оставит своих девушек умирать от голодной смерти? — Ласково поглаживая выпячивающимися сталенеющими когтями плечо избранного, сквозь зубы, гневно произнесла будущая королева.
Прекрасно зная своенравный характер своей любовницы, парень тут же поменял обоймы в кольтах и скрылся в известном только ему направлении. Выйдя на поляну, ему представилась картина троих величавых зверей. Это были: осёл, козёл и косолапый мишка.
— Приветствую тебя, о, чужестранец! — незамедлительно поздоровался Осёл.
— Кто таков? И каковских будешь? — Поинтересовался Козёл.
— Куда путь держишь, милейший? — не промолчал Мишка.
Пояснив кто, куда и зачем, Константин сказал, что ищет оленя, судя по помёту, бродящего где-то поблизости.
— А в вашем лесу все звери, что ли говорящие?
— Ни в коем разрезе! — усмехнулся Козёл, только мы и белка, которая лузгает не простые, а золотые орешки.
— Кстати, помёт не олений, а мой, — прояснив ситуацию иакнул усмехнувшийся Осёл, — а оленей здесь отродясь не водилось.
Раскланявшись с приятелями, Константин побрёл дальше в надежде найти неразумную пищу. Собирая по дороге молчаливые грибы для супчика и немые ягоды на десерт, добытчик, чуть нос к носу не столкнулся с Иваном Дурачком. В том, что это именно он, сомневаться не приходилось.
Прическа, созданная с помощью горшка и вероятно тупых ножниц, как и улыбка на лице здоровяка. Голуболазость и картошконосатость, дополняли тупорогость ансамбля круглолицести. Вывернутые толстые губы, как у Анджелины Джоли или Памелы Андерсон Ли, в какой то мере подчёркивали страстность натуры их обладателя. Бычья шея, широкоплечье, кувалдоподобные кулаки и выдающееся вперёд пузо, говорящее о сильной любови мужчины к слабоалкогольным напиткам, добовляли некий шарм их обладателю, но убавляло ум, слабо светящегося в огромных глазах.
Обменявшись приветствиями, и поделившись знаниями, куда путь держат, Константин поинтересовался, поглядывая на полупустой колчан, лук и заплечный холщовый мешок охотника, улыбнулась ли тому удача.
— Трёх уток и двух зайцев стрелил, — глуповато улыбаясь, сказал Иванушка.
— Как думаешь, хватит нам на четверых отобедать вкупе с моими грибами? А мы тебе поможем в твоих нелёгких изысканиях. Боюсь, если вернусь к моим полюбовницам без мяса, они меня сначала захаракирят, а потом заморозят.
— Ещё останется! — улыбнулся Иван, — где ты таких кровожадных надыбал?
— Судьба играет с человеком, а человек играет на трубе, — глубокомысленно заявил Константин.
— Да! Хорошо быть умным, следуя за новым другом, огорчился здоровяк, а вот мне Бог ума не дал…
— Стоит ли беспокоиться!? — утешая увальня, пояснил Костя, — зато он дал тебе силу и кое-что ещё, чему не учат в школе…
— Да! С этим у меня всё в порядке, даже с лихвой, догадался не дурак.
Выйдя на полянку, где его соратницы разожгли костёр и баловались чайком, Костя попытался познакомить подруг с пришельцем. Но не тут было. Тут же подскочив к дурогону, рыжеволосая бестия, стала крутить перед ним своей крутопопостью и стрелять глазками, помахивая своей огненогривостью, поглаживая то его руку, то щёку, слащаво, распевая, притоптывая ножкой:
— Что ж дружок, мой, ты не весел? Что буйну головушку повесил? Аль не даёт никто? Иль молодуха бросила тебя, раскрасавца такого?
Введя парня в ступор и краску, Наташа, наконец, успокоилась и, погрозив пальцем Иванушке, прошептала:
— Ах ты, скромник, мой! Ночью я тебе покажу!
Иван был просто в шоке от таких откровенных поползновений Снегурочки. Вывалив на траву охотничьи трофеи, надолго замолчал.
Накушавшись вдоволь, в благодушном настроении, благодарная троица, сладко позёвывая и местами рыгая, изготовились слушать историю Ивана Дурака второго. Оказалось, что у отца было три сына, третий естественно, дубина. Прикупив, где-то три стрелы с электронным наведением, управляемые психо-экстра-сенсорными ощущениями сексуального второго порядка, умником папашой, был проведён эксперимент брачевания сыновей. Старшему досталась боярыня, среднему — купчиха, младшему, натянувшему тетиву со всей мощи, пока что, никто, а только поиски.
— Я уже вторую неделю брожу, но стрелы так и не нашёл, закончил свою историю юноша.
— А попадалось ли на твоём пути болото? — поинтересовалась Настя.
— Попадалось в десяти верстах отсюда, — согласно кивая головой, сказал Иван.
— Ну, тогда всё ясно! — рассмеялась Снегурочка, — завтра, мы тебе представим пред очи твои ясные суженную твою. А пока, ночь опускается над лесом, пойдём, разведём костерок, чуть поодаль, я преподам тебе знания, важные и нужные в твоей дальнейшей супружеской жизни.
Отдалившись на значительное расстояние, Снегурочка попыталась дать Ивану частные уроки. К её вящему изумлению, казавшийся туповатым, отрок сам мог ей преподать, и кто был yчитель, а кто ученик, довольно спорный вопрос. Настя с Костей тоже время зря не теряли и, чтобы заглушить доносившиеся ахи и вздохи от другого костра, так звонко целовались, что вдали завыли шакалы, заухал филин, а проходившие неподалеку, Осёл, Козёл и Косолапый Мишка, довольно отчётливо съязвили: «Ну, вы, блин даёте!».
Заутренев неароматной сыростью, свежесть погасших костров, разбудила парочки. Ширкнув, по обыкновению, стальностью своих когтей на ловко подставленную Костей бересту, Настя позволила разгореться новому костру, Плотно позавтракав оставшимся ужином, четвёрка отправилась в сторону болота, в поиски Иванушкиной судьбы.
— Десять вёрст, для бешеной собаки не крюк, — глубокомысленно, изрёк Константин.
— Философ, блин! — расхохоталась Настя, — смотри не утони, как в начале пути. Здесь берёз не наблюдается, показывая на тихую гладь предательской поверхности болота, добавила Эльфийка.
— Куа-а, ку-а-а, — раздался призывный клич, вероятно, невесты Ивана.
— Нам, туда, — показывая чуть левее, откуда исходил звук, пояснил Костик.
Держась друг за друга, четвёрка людей продвигалась к густым зарослям орешника, непонятно откуда взявшегося на болоте. Раздвинутые кусты явили друзьям удивительное зрелище.
— А в сказке, она была маленькая, — удивился сопровождающий Снегурочку.
Тёмно зелёное, местами пупырчатое создания, форматом с годовалого телёнка, восседавшее на золочёном троне, в золотой короне, живо напоминало Царевну Лягушку из сказки, за исключением одной детали — огромного размера. В трёхпалых руках существа, возлежала стрела, на которой чётко угадывалась надпись: «Иван Дурак», что рассеивало всякие сомнения.
— Квакнув для порядка пару раз, Лягушка произнесла человеческим языком:
— И как же она превращалась в здоровенную девицу?
— Скидывала кожу и всё, — пояснил Костик.
— А под ней Дюймовочка?
— Хм… Логично! Но нести то легче! Сколько в тебе кило?
— 67, — проквакала Царевна. Только нести меня не надо. Я способна ходить.
Сказав эти слова, она обратилась к отроку с открытым ртом:
— Хлебало-то закрой! И отвечай на вопрос: «Берешь меня в жёны или нет?»
— А куды деваться? — молвил отрок, закрыв хлебало, — супротив тятеньки не попрёшь.
— Меня твой тятенька не интересует, ты за себя скажи!
— Беру! — молвил Иван Дурак.
— Ну тады, ладушки! — Нажимая, какую-то кнопку у себя на шее молвила царевна.
Зелёное одеяние спало и пред глазами путешественников и их друга предстало создание неземной красоты. Описать сию красоту больше не берусь, в связи с поломкой трёх клавиатур и двух мышей. Короче — отпадная бикса!
Зелёную шкуру Царевна брать не стала, отломала только корону, кратко объяснив: «А на кой она мне? Шкура-то?»
Сопроводив влюблённых до хаты, троица попарилась в русской баньке. Отведала кушаний разных. Пива хмельного, медов всяческих. И отправились, уже поспешая, домой. А чё там осталОся-то? Меньше недели! Торопиться надо!
— А сколько дней осталось, — поинтересовался отрок у отроковиц, разглядывая безбрежный океан пустыни, простиравшийся, куда ни забрось свой взгляд.
— 3 дня, — мило и нежно улыбалась Настя, методично и мелодично, пошаркивая стальностью своих когтей.
— Да… Костик, у меня нет к тебе зависти, — сердито поджав губы, сказала Снегурочка. У тебя есть выбор: или харакири, или глубокая заморозка с последующим разбиением на тысячи частей.
— Какие же вы всё-таки кровожадные создания, — усмехнулся путешественник по сказкам, — а может, прогуляемся пяток километров? А там видно будет.
— Ну, прогуливай нас, Константин Сусанин, — дерзко и игриво подбоченилась Эльфийка, пряча свои ногти в отведённые им места.
На четвёртом километре монотонность песчаного пейзажа, внезапно изменилась. Не понятно, откуда выросли дубы-великаны, разнообразье лиственных дерев тут и там, поражало глаз путешественников. Позади виднелась стена непролазного леса.
— Это ловушка! — вскричал Сусанин.
— А мы и не догадывались!!? — хищно посвёркивая изумрудноглазостью, подтвердила, будущая королева.
— Там кажется, вьётся тропинка? — Перстоуказала вперёд, Наташа.
— Луис аделанте! — Сказал мой герой и попёрся навстречу опасностей и неизвестностей.
Подруги потрусили гуськом за не очень широкой спиной богатыря. Через пару десятков шагов тропинке пришёл кабздец и взору путешественников приоткрылся чудесный сад. Разнообразие фруктовых дерев поражало взгляд и будило неприятные воспоминания.
Дежавю спустилась на благородные чела путешественников.
— Что-то мне подсказывает, что мы вновь попали в сады Джаниродарии, — молвил отрок, — уж больно они ненастоящие.
Светило неяркое солнце, ласковый ветерок нежно теребил листву, пичуги пели свои незамысловатые песни. Протянутая рука Наташи к яблочному дереву обрела прекрасный полупрозрачный плод, аромат которого заставлял желудок сокращаться в предвкушении сладострастия. Вкусив кусочек заморского фрукта, Снегурочка забилась в пароксизме довольства и намертво приклеилась к яблочному дереву, в бесчинстве пожирая амброзийные плоды.
— Смотри не лопни! — предупредил отрок, поглощая тут и там сочное разнообразие райского сада.
— М-м-м-м-м, как вкусно, — погрузив по уши свою белокурость, в предварительно расколотый об коленку арбуз, причитала Настя.
Немного полежав в тени кустистых

Моя девушка Аня

Первый раз (записи из личного дневника)

Дистанция