К слову: я был упакован в одежду от собственного производства. Начиная от трусов до самопальных джинсов, уделанных снизу копейками и разнообразных джинсовых курточек с заклёпками изготовленными из подручных средств.
Женский коллектив был сплочённым, но порою там кипели недюжинные страсти, заканчивающимися драками. Мною было подмечено, что женщины дерутся в отличие от мужчин совершенно не так. Более жестоко и без сожаления. Они хватались за волосы пускали в ход когти, совершенно не заботясь о состоянии друг друга. Женская драка очень некрасиво смотрится со стороны. Но они были редки. В основном они били словами, походя, отмечая недостатки врага своего. Или заглазно опорочивая ненавистницу.
Я был независимым наблюдателем, всё же невольно впитывая их жизненную психологию. Интересно то, что они были гораздо раскованы обсуждая свои семейные перепитии. Если мужчины не мерялись членами со школьной поры, то их женщины мерялись, да ещё как! Описывая мужние достоинства как в длину, так и в ширину и свойства изгиба.
Постоянный стрёкот машин приводил к тому, что даже в относительной тишине в курилке, они разговаривали громким шёпотом или вообще достаточно громко. Курилка, на самом деле была именно тем местом в котором находились рубильники с подсоединёнными к ним щитами с огромным количеством автоматов. Предполагалось, что на каждую машину был свой автомат, но мои ленивые предшественники, при поломке соседнего просто соединяли два провода на одном. Работает и ладно. Но мне это не нравилось. Пучок проводов торчал как попало. Они были подгоревшими, искрили, и тем самым нарушали стабильную работу.
Поэтому получив на складе новые щитки переставлял их, порою под напряжением. Тока я не боялся, и если он бил меня своими 220-ю вольтами, то обычно ласково и нежно. Щитки были маленькими по шесть автоматов. Поэтому отключив 6 работниц, делал своё дело, а они сидели в курилке и чесали языками. Курильщиц женского сословия было мало, зато о сексе они говорили не хуже теперешних. Однажды они затронули тему минета и куннилингуса, а я почерпнул много дополнительных знаний для себя. Они меня в упор не видели. И откровенничали со страшной силой, пока я сидя на корточках на полу, в углу, протягивая винты на щитках. Закончив профилактику, взял одну коробку и пошёл в их сторону. Неподалёку от «курильщиц» нужно было её прибить на дюбеля. Тут-то они меня и заметили и, умолкли на самом интересном месте. Но вскоре продолжили о кулинарии.
Когда я кончил стучать и стал перекидывать провода, одна из работниц спросила у меня:
— Юра, а что ты что любишь на ужин?
Не знаю почему, я вдруг сморозил понравившиеся мне названия некоторых терминов из куни.
— Обожаю полёт мотылька и Венские палочки, — ляпнул не подумав, безусый юнец.
— Вот так ни фига себе! — Воскликнула одна из работниц, ты всё слышал?!
Назвавшись груздем, пришлось лезть в кузов, к тому же сказано было таким тоном, будто я не слышал, а подслушивал.
— Я не глухой. К тому же вы достаточно громко разговаривали, — не поворачиваясь, пояснил электрик.
При работе под напряжением не следует отвлекаться, а я отвлёкся. Электроток не заставил себя ждать и сладко цапнул меня за палец. Ойкнув, решил сделать перекур. Я-то курил. И тут на меня посыпались вопросы со всех сторон. Они по-прежнему не видели во мне мужчину, но видели профессионал во всём. Зная, что я ко всему подходил основательно. Шил я может и не быстрее многих присутствующих, но точно лучше и профессиональнее. Большинство машинок работали не абы как, а на много лучше, чем раньше, а теперь я занялся ремонтом подходящих проводов и кабелей. И это за довольно короткий срок. Предположив, что и в доставлении наслаждения, я тоже «лучший из лучших», однако они были уверены, что только в теории, уповая на моё поведение. А раз в теории то можно поспрашивать у Гуру о чём угодно. Они спрашивали, а я рассказывал о том, чему меня научили женщины, значительно меня старше, но опытные в любовных утехах.
— Тебе уже пора писать монографию об этом, — чуть ли не на полном серьёзе сказала одна женщина лет 35-ти — 38-ми.
Она была уже в четвёртый раз замужем, а количество бывших любовников, думаю, у неё перевалило за тысячу. Моих же любовниц было меньше, чем пальцев на одной руке, я так и сказал.
— Я так и думала, что ты теоретик! — фыркнула одна из молодушек, лет на 5 меня старше.
— Хочешь провести практические занятия? — ничуть не смущаясь поинтересовался я
Разговор, вроде касался запретных тем, но мы его так поставили, будто говорили о швейных делах.
— С удовольствием! — усмехнулась Катя (так её зовут, вспомнил я)
— Где и когда?
После работы, — ответили она, ничуть не смущаясь остальных, — потом поговорим…
Это было, как бы вступление к автобиографическому рассказу. Продолжение, возможно будет написано
Часть — 2
— Знаешь, почему родители назвали меня Катей?
— Узнаю, если скажешь.
— Я родилась в конце июля в год Тигра. По знаку зодиака, я львица. Мама посчитала, что из породы кошачьих самое лучшее имя подходит: Кэт — кошка. К тому же кошки непревзойдённые чистюли. Я очень люблю чистоту. Тебе предстоит с этим смириться.
— Эм-м-м, кажется мы ещё не настолько короткой ноге, чтобы давить на меня. Не находишь? — Любезничал и велеречивился я.
Моему взгляду не укрылся строгий порядок в квартире девушки. Всё сверкало чистотой. Она не произнесла стандартную фразу: «Извини у меня не прибрано», — перед тем, как мы вошли в её обитель. Этого не требовалось. Более того — это скорее бы было несуразностью. Первое, что она сделала, раздевшись, усадила меня в кресло в комнате и попросила подождать, пока она примет душ. Затем Катя провела меня в ванную комнату и показала на шампунь, мыло, зубную щётку и полотенце, аккуратно повешенное на специальный крючок. Я заподозрил, что она их прикупила, когда попросила меня подождать у входа в магазин бытовых товаров. Основательно помывшись, ваш покорный слуга в новых тапочках, резво извлечённых из целлофановый упаковки девой со словами: «Надеюсь, я не ошиблась с размером?», прошествовал в комнату. Где и произошёл этот разговор.
Катя немного волновалась перед предстоящим. Я же просто был сбит с толку — какую линию поведения мне выбрать. Со мной такое было впервые. Привыкший катится по накатанной дорожке, юноша, обычно делал первый шаг при подобного рода знакомств. Ему требовалось какое-то время, чтобы перейти от конфетно-букетного периода к постельному режиму. Ну уж точно не в первый день. Здесь же всё происходило несуразно. Не укладывалось в рамки отношений. Я чувствовал себя не в своей тарелке, а Катя тем более. Получалось, будто я продавец, а она покупатель… любви.
Но ещё с младых ногтей мне было известно, что Любовь не продаётся и не покупается. Для меня это было противоестественно. Да, она мне нравилась, как женщина. Симпатичная мордашка, нежные ресницы обрамляющие, чуть улыбающиеся глаза. Приятные, чуть припухлые губки. Глядя на них я представлял, как целую их. Шейка, плечи. Да у неё всё было прекрасно! Прекрасно настолько, на сколько это прекрасно у молодой женщины её возраста. Она едва разменяла четверть века. А в этом возрасте все женщины прекрасны. Так, по крайней мере думал юноша в моём лице.
Нам было очень неуютно обоим. Чтобы разрядить создавшуюся обстановку, хозяйка предложила пройти на кухню:
— Кофе, чай, немного вина?
— Кофе и немного водки, а лучше коньяк, — внезапно ляпнул я.
— Хорошо, — сказала она и, мы прошли на кухню.
Там, очень аккуратно налив кипяток в чашку, она не поставила её на стол, а подстелила специальный симпатичный кружочек под неё. Тут же на столе появились две рюмки, которые были заполнены коньяком. Ни ода капелька воды и драгоценной янтарной жидкости не закончила свой полёт мимо сосудов.
Мы чокнулись, выпили: «За нас». Закусили лимончиками и стали аккуратно поглощать какую-то снедь.
— Расскажи что-нибудь? — попросила Катюша, после того, как трапеза была окончена, посуда перемыта, и расставлена по насиженным местам, стол вытерт. На нём появилась хрустальная пепельница, а окно было приоткрыто на должную длину.
Закурив, я очень сильно старался, чтобы пепел попадал именно в пепельницу, а не мимо, подозревая, что Катя будет очень недовольна, если я совершу промашку.
— Это было очень давно. Не знаю сколько столетий назад и в какой стране, толи в Китае, а может в Японии? Не знаю, — Начал я свою историю, коими был напичкан до отказа.
Син Дзю с самого детства воспитывали, как Воина. Практически с самого рождения. Их было двадцать сирот. Ни у кого не было родных. Но у Син Дзю был брат среди воспитанников. Брат был старше на два или три года. Лонг Дзю был не только старше, но и сильнее. Это и понятно по возрасту положено. Шли годы, их обучение заканчивалось. Лонг больше всего на свете, даже больше своей жизни любил брата. И когда пришёл день испытаний, yчитель забросил их в клетку и сказал:
— Живым отсюда выйдет только один! — И бросил туда два ножа.
Сначала они не хотели драться. Братья любили друг друга, ведь у них больше никого не было. Что там произошло и как, я точно не помню. Думаю Лонг поддался младшему. Умирая он сказал брату:
— Живи, брат и помни, я любил тебя больше своей жизни!
Учитель не выпустил из клетки Син Дзю. На следующий день он забросил в клетку другого ученика со словами:
— Живым отсюда выйдет только один! Он должен быть лучшим.
Син Дзю не хотел жить. Ему было очень горько, что брат мёртв, а он жив. Но вышло так, что его тело не слушалось хозяина. Долгие годы тренировок сказались. В этот раз он снова победил… Так продолжалось много дней. Наконец дверь клетки открылась и из неё вышел единственный оставшийся в живых. Первое, что он сделал — это убил своего учителя и всех его слуг и охрану. Затем забрав всего один единственный меч, немного еды, все деньги, поджёг бывший ему много лет родным дом и, отправился в путь на поиски своей судьбы…
— Кажется что-то подобное читала или видела на экране, — сказала Катя, — но ты прекрасный рассказчик. Продолжай, мне интересно, что будет дальше.
В тоже самое время в другой местности была рождена

Ванины рассказы. Часть 1: Как я стал мужчиной

Моей любимой…

Долгая ночь в офисе