Нет, Юрочка, не возьму, — нахмурилась женщина, — так не пойдёт. Мы пойдём вместе в магазин и купим и тебе, и мне, а ты рассчитаешься.
— Хорошо, как скажешь…
В то благословенное время, слово шопинг отсутствовало в лексиконе советских граждан, но его священнодействие ничем не отличалось. Парочка прогуливалась по магазинам с продуктами, одеждой, бытовыми товарами. Внезапно глазам моей девушке представилось симпатичное колечко с камешком именуемым: кошачий глаз. Глаза у Кати, тоже немного соответствовали её имиджу. Иногда посверкивали зеленотой. Короче, она хоть и не затряслась в вожделении обладания этим предметом роскоши, но её взгляд в сторону своего мужчины красноречиво говорил: «Хочу!», а колечко на её пальце будто кричало: «Купи меня!». Осталось за малым, узнать цену. Я узнал. Цена была всего каких-то 28 рублей с копейками. Я не был богат, как Крез, но деньги у меня водились.
Напялив приобретённое колечко на безымянный палец левой руки, девушка так и светилась от счастья и всю дорогу, верча и круча своей прелестной ручкой перед моим лицом и так, и эдак, выспрашивала меня, нравится ли мне это колечко, и не сожалею ли я о потраченной баснословной сумме. Мне нравилось и я не сожалел. Я был рад, что доставил эти минуты удовольствия своей женщине. Никогда не умел распоряжаться деньгами, и никогда не сожалел об их утрате, растрате. Есть — хорошо! Нет? Не так уж и плохо — заработаю. Женщины считали это недостатком, а мне было безразлично… Но я старался если они были рядом.
Конечно кроме духовной пищи мы купили и насущной и, устроили праздник для двоих с цветами и шампанским. Точнее вместо шампанского был коньяк. Но не всё ли равно? Главное, что в вазе на столе стояло три красивых цветка, которые я купил по дороге домой и вручил своей девушке нежданчиком. Кажется, я был влюблён? Конечно же — нет! Я играл в игру, носящую название: «Семейная жизнь». Катя тоже играла. Мы оба понимали это, но нам нравилось…
— А когда будет продолжение истории, — убрав посуду в шкафчик, аккуратно расставив и разложив всё в определённых позах по своим местах, Катюша протёрла стол, пол и умывальник, уселась напротив меня, подперев милую головку ладонью, приготовилась слушать.
Цветы были чуть передвинуты на край стола ближе к окну, возле меня стояла пепельница. Сделав основательную затяжку я продолжил:
Утро застало новоиспечённых влюблённых в объятиях друг дружки. При свете утреннего солнца, юноша, наконец был удостоен чести, полюбоваться небесной красотой своей возлюбленной.
Его взгляд остановился на необычном кулоне на шее Лин Чи
— Что на нём изображено? — заинтересовался парень.
Девушка натянула верёвочку и вновь разглядывая, скорее по привычке свой амулет, пояснила:
— Дракон, свернувшийся в кольцо.
— Хм, интересно, мой брат носил точно такой же, — сказав это, парень немного забеспокоился.
Он полез в потайной карман, чтобы достать, то единственное, что осталось у него в память о брате.
При ближайшем рассмотрении оказалось, что кулоны походят друг на друга как две капли воды.
— Откуда у твоего брата взялся этот кулон? — Сильно волнуясь, спросила девушка.
— Он говорил, что это память об отце. Наши родители погибли, почти сразу после моего рождения.
— А мой от моей матери. Мои мама и папа тоже умерли после моего рождения. Сердобольная женщина подкинула меня к воротам школы. В записке не значились: ни моё имя, ни фамилия, там был только кулон и просьба позаботится обо мне, — девушка сильно разволновалась. Она уже была готова расплакаться.
— Постой, но может ты ошибаешься, — попытался успокоить её Син Дзю. Это какое-то совпадение.
— Нет! — разрыдалась Лин Чи, — это не может быть совпадением. Мы родные брат и сестра. Мы даже похожи. Наверное мы близнецы. Когда ты родился?
Син сказал.
— Теперь я буду знать когда у меня день рождение, — сквозь слёзы улыбнулась сестра, — расскажи мне о брате.
— Это я убил его, — признался брат, надевая кулон на шею.
Затем он рассказал, как всё произошло. Потом они обнялись и разрыдались, повторяя:
— Брат…
— Сестра…
— Нам не стоит корить себя, — прервал тягостное молчание мужчина, — мы ведь не знали.
— Ты прав, — слёзы женщины давно высохли, — не стоит. Это я виновата — соблазнила тебя.
— Чепуха! — возмутился её брат, — мы оба были влюблены…
— Да ты прав. Забудем про это и никому не расскажем.
— Забудем и не расскажем, — эхом повторил брат.
Молодые люди обнялись и взявшись за руки пошли в город. Их ждали великие дела. Они горевали, что это произошло именно с ними, но вместе с тем радовались, что обрели родственников: сестру и брата.
Войдя в город они попали на базар. В одной из лавок на глаза Лин попалось больше зеркало. Подойдя к нему парочка наконец увидела друг друга рядом. Они были похожи как две капли воды. Только черты лица девушки были немного мягче и грациозней. Убедившись до конца в своей правоте, они не произнесли ни слова. У Лин Чи было задание, а Син Дзю, обещал помочь ей его выполнить. А что будет после, неизвестно. Жизнь наёмников коротка, как правильно подметила Лин Чи.
Прислушиваясь к разговорам воины выяснили, что для жителей грядут тяжёлые времена. Город Син и пять близлежащих селений по приказу императора продали соседнему вражескому государству. Дело было за малым — поставить печать на документе. Но прибывший в град важный чиновник, не смог предоставить печать, объяснив, что на них напали разбойники, численностью превышающих их в трое. Перебили всю охрану, чиновнику чудом удалось бежать.
— И где он сейчас? — спросил Син Дзю словоохотливого торговца.
— Вон висит, — показал тот на труп мужчины подвешенный на центральной площади.
— Значит тебя никто не сможет узнать, — прошептала Лин Чи.
— А охрана?
— Они скорее всего мертвы. Трусливый чиновник выгораживая свою шкуру, добил их, — уверено сказала девушка.
Зайдя в таверну они расположились в дальнем углу и в ожидании трапезы и тихонько переговаривались.
— Печать у тебя, — прошептал брат, если ты отдашь её, что станет с жителями этого города?
— Они станут рабами соседнего государства, — вздохнула сестра.
— Идя на это задание ты знала это?
— Да знала, — опустив голову, сказала Лин Чи, — долгие годы меня готовили к подобной миссии, тебя, вероятно, тоже. Но ты разорвал цепи, а я не могу. Я должна выполнить приказ, чего бы мне это не стоило!
— Даже если я встану на твоём пути?
— Даже если ты встанешь! Мне придётся тебя убить. Но ты ведь не встанешь?
— А если бы наши мама и папа встали на твоём пути. Ты бы их тоже убила?
— Но их же ведь нет, — горько улыбнулась женщина-воин.
— Ошибаешься! Лин Чи! Они есть! В наших сердцах. Это их город. Это наш город! Они жили здесь. Мы были рождены здесь. Посмотри, — воин встал и показал на знак свернувшегося в кольцо дракона на одном из зданий. Знак был точь в точь как на амулетах брата и сестры. Он давно его заприметил, но не говорил, поджидая подходящего случая.
— И что нам теперь делать, брат?
— Ты связана долгом приказа, а я нет. Отдай мне печать, сестра.
Сестра находилась под какими-то чарами, возможно под гипнозом. Она медленно достала клинок, под столом раскрутила рукоятку и передала печать брату прикрыв её ладонью. Парень видел с каким трудом ей это давалось. Приказ был настолько силён, что она была готова убить родного брата, но его чары не могли устоять перед памятью о её родных.
Зажав в кулаке печать, Син попросил Лин подождать его здесь, пока он вернётся. Неподалеку от таверны была кузница. Вбежав в неё, парень забросил печать прямикам на раскалённые угли горна. Не прошло и нескольких минут, как золото расплавилось и тоненькими струйками стекло вниз.
— Можете забрать это себе, — сказал он изумлённому кузнецу и его помощнику.
Вбежав в таверну глазам мужчины представилась неприглядная картина.
Его сестра стояла на коленях уперев в них ладони с опущенной головой. Напротив стояли двое мужчин в знатных одеяниях. Вероятно это были важные чиновники. Чуть поодаль от них стояла стража в количестве двух десятков человек. Мужчина справа, более похожий на учителя школы боевых искусств, раскрутив ручку клинка, зло спросил провинившуюся:
— Ты я вижу, не торопишься выполнить приказ?! Где печать? Отвечай!
Лин медленно подняла голову, и увидев брата, тихо сказала:
— У него… — на её лице отразились муки внутренней борьбы с собой, но она подняла руку и указала на Сина.
— Была, — усмехнулся воин, — а теперь уже нет. Её совсем нет. Я бросил её в огонь. Она расплавилась.
— Взять его! — вскричал другой мужчина.
Стража, обнажив мечи, набросилась на преступившего закон. Закон императора, но не закон совести, который был важнее для Синь Дзю… Первые десять человек лежали на полу. Они были мертвы. Никто не успел заметить, что произошло. Многим посетителям таверны показалось, что воин не доставал меч из ножен, тот по прежнему находился там. Остатки стражи откатились назад в страхе взирая на своих погибших товарищей. Они поняли, что их ожидает та же участь.
Главный остановил их взмахом руки, сказав что-то на ухо, подоспевшему слуге, встал скрестив руки в ожидании, что произойдёт дальше. Слуга пулей выскочил из таверны и побежал, вероятно, за подмогой.
— Невероятно! — усмехнулся yчитель Лин, — брат встретил свою сестру. Нелепая случайность. Предатель! Ты уничтожил школу, которая готовила лучших воинов для Императора. Ты предал своего Императора и будешь казнён без суда и следствия!
— Он не мой! — воскликнул предатель, — мой император никогда бы не продал шесть своих городов в рабство соседнему государству.
По залу прошёл ропот. Для многих жителей это было откровением.
На лице учителя отразилось презрение, повернувшись к стоявшей на коленях женщине-воину, он сказал:
Ты нарушила приказ! Ты нарушила клятву данную тобой Императору. Ты знаешь, что делать! — Прежде чем ты умрёшь, я должен сказать тебе, что это по моему приказу убили ваших родителей. Они были мятежники и шли против Императора, — сказав это он бросил клинок к её ногам.
Лин Чи взяла смертоносное оружие и подставив его прямо к сердцу, собралась выполнить последний приказ

Моя девушка Аня

Пожелание перед сном

Следопыт в падике