в своей жизни.
— Не смей! — Вскричал брат, — Ради памяти наших родителей! Ради нашего города, защищайся!
Чары пали. На лице покорной судьбе, отразилась лютая ненависть к убийце её родителей. Она встала с колен и бросила клинок в сторону своего бывшего учителя. Тот сделал движение рукой, отбив оружие и обнажил меч. Лин Чи тоже обнажила меч и набросилась на ненавистного ей человека. Син Дзю не остался безучастным, он пришёл на помощь сестре. Однако оба воина не могли справиться с профессионалом. К тому же они были ослеплены яростью мести, а это ослабляло их силы и умение.
— Перестань злиться! — воскликнул брат, — нам нужна согласованность действий и трезвый разум.
Лин опустила оружие и расплакалась. Син понял — это уловка. Учитель не преминул воспользоваться этим и набросился на неё. Два меча мгновенно вошли в его тело. Лин мгновенно собралась и её хозяин буквально насадился на её меч, как букашка на иголку коллекционера. Её брат тоже воспользовался случаем.
— Кажется это Вы меня учили таким подлым приёмам, yчитель, — презрительно скривившись сказала она, извлекая меч из пока ещё живого воина.
Они отомстили за своих родителей, но радоваться было рано. В почти разрушенную таверну ворвалось целое войско. Брат встал спиной сестре и прошептал:
— Я люблю тебя сестра! Пусть этот бой будет последним для нас, но наши родные отомщены. Умрём вместе!
— Я люблю тебя, брат! — ответила сестра, — умрём вместе!
Силы были не равны, я имею ввиду, что два воины были сильнее целой армии, — пояснил рассказчик в моём лице, — но в городе были пороховые ружья. Брата и сестру просто изрешетили свинцовыми пулями. Развернувшись они обнялись и умерли вместе, — закончил я свой рассказ.
— Печально, — скривила своё милое личико, почти готовая заплакать, сказала слушательница, — очень их жаль, а что стало с городом?
— Теперь, когда жители знали какая им уготована участь, думаю они решили подготовиться, пока прибудет новая печать. Но это другая история и мне она неизвестна.
— А я думала ты всё это сам выдумал? — улыбнулась Катюша.
— Конечно выдумал, но опираясь на другие произведения, прочитанные мною раньше, ласково погладив нежную ручку, сознался рассказчик.
Катюша соскочила со своего места и усевшись ко мне на колени стала мягко меня зацеловывать в лицо, нежно поглаживая спину и плечи своими тёплыми ручками. Нет я не возбудился от этого. Ей поцелуи не были чувственными и горячими, как это обычно бывает в прелюдии к любви. К тому же она перехватила инициативу. Ведь начинать должен мужчина. Я просто млел и мне было легко и радостно. Мне сначала было непонятно зачем она это делает? Ведь мы не делали этого на показ и были у неё дома, а не в швейке. Наконец до меня дошло: так она благодарит меня за подарок. Вскоре, стал делать с ней тоже самое. Нежно целуя её сладкие щёчки, губки и шейку. Тогда она возбудилась и попросила остановиться.
— Ещё не вечер, — пояснила она, — и я должна сказать тебе — сегодня мы должны предохраняться. Мы ведь ещё не готовы заводить маленького, правда?
Правда была совсем в другом — я не готов был к серьёзным отношениям с Катей. То, что она была старше меня почти на пять лет, не было для меня преградой. Преградой была её просто мания чистоты и отъявленная педантичность. Даже любовью она занималась чуть ли не строго по расписанию. После каждого раза бежала в душ и требовала того же от своего любовника. Любовник был не против этого. Но все мелочи складывались в одно большое целое, которое разрастаясь, как снежный ком, грозило смести нашу любовь начисто. Но я тогда ещё не до конца понимал, чем это чревато в наших отношениях.
Поэтому я просто покачал головой из стороны в сторону, боясь неосторожным словом обидеть её. Но она не обиделась. Она была достаточно взрослой женщиной и понимала, что с бухты-барахты так не делается. К тому же на её мнение, я не совсем был именно тем человеком с которым она была готова связать свою судьбу и идти рука об руку по этой жизни.
Любовницей, на моё мнение, она была не плохой. Не чуралась всяческих новшеств и, была не против разнообразных сексуальных экспериментов. Она очень любила целоваться и лизаться. Могла заниматься этим часами и чтобы её партнёр ублажал её тем же. Оральный секс ей нравился по стольку поскольку. Зато она любила экспериментировать с тёплым кофе или вином. Однажды провела со мной экзекуцию с её любимым эскимо. Но он быстро замёрз и скукожился. Пришлось отогревать его кофе. С любовными отношениями у нас была полная идиллия и гармония. Её щёлочка, как нельзя лучше подходила к моему мальчику. Нам
вполне и даже с избытком хватало друг друга. Однако я не мог смириться с патологической аккуратностью, манией чистоты и всепоглощающей педантичностью во всём.
Судите сами. Капли воды на столе, полу, в ванной считались у неё чуть ли не преступлением. Полотенчики, полотенца, полотеннища должны были висеть на определённых крючочках, крючках, крюках в строго отведённых им местах, строго по ранжиру, с точностью до миллиметра. У посуды тоже были насиженные места. Все кружки стояли в шкафчике не просто так, а симметрично повёрнутые под определёнными углами. Крышка унитаза должна была быть всегда закрыта. Одежда расправлена, выверена и висеть в шифоньере на своих вешалках и в определённом направлении. У неё было прекрасное зрение. Завидев пылинку, соринку, волосинку, капельку, пятнышко, Катюша тут же бросалась её убирать, чистить, вытирать.
Всё бы ничего. Может это бы и было даже хорошо. Поначалу мне даже импонировала её любовь к чистоте. Но вскоре, она стала ходить за мной как жандарм, сначала вытирая, поправляя за мной, потом выставляя требования. Начались скандалы. И какой бы я не был мягкотелый, меня это стало напрягать. Я начал постоянно злиться. Однажды у меня случился конфуз — не встал на неё. Именно после одной из таких ссор. Демонстративно улёгся на кушетку, сильно обозлённый, уснул прямо в одежде.
На утро она попросила прощения и клялась, что больше не будет. Три дня мы продержались. Потом разразился настоящий скандал из-за какой-то мелочи. То ли разбитой мной случайно чашки, то ли поставил кружку в шкапчик ручкой вовнутрь, не на свой место, а надо было — наружу под углом в 33 и 3 десятых градуса или я умудрился попить кофе, забыв подстелить кружок? Не помню. Но причин было так много, что любая подходила к этому случаю.
Вечерело основательно. Я собрал свои вещи в свою же дорожную сумку. И испросив у неё извинения за доставленные неприятные минуты со мной подал устное заявление на развод. Екатерина сидела спиной ко мне, лицом к окну:
— Ну, и иди! Без тебя было лучше!
Подойдя к ней, поцеловал её в шейку, положил ключ от квартиры на стол и сказал:
— А мне с тобой было хорошо… Прощай…
Поплёлся в общагу. Там все знали, что я подженился, но комнату никому не отдавали: на всякий пожарный. Не обнаружив в холодильнике ни одной бутылки, а мне сильно захотелось выпить, уже был готов идти в ночное заведение. Но сосед по комнате, извинился, взяв на себя вину и спросил сколько там было и что с получки всё отдаст деньгами.
— Ничего не надо, — сказал я, найди одну бутылку и чего-нибудь закусить.
Вскоре он вернулся с початой бутылкой водки и несколькими тарелками с разнообразной едой, оббежав соседей. Пить со мной отказался — ему предстояла ночная смена. Я был сильно расстроен произошедшим, но почему-то не пьянел. Только голова заболела. Завалился на кровать прямо в одежде и тут же уснул. Утром остограмившись поплёлся в швейку. Там найдя бригадиршу попросил уволить без отработки.
— Что с Катей поругался? — воротя нос от дышавшего перегаром, констатировала женщина, — я не могу тебя уволить. Ты должен отработать две недели.
— Не очень то и хотелось, — криво усмехнулся я, — всё равно сегодня уеду в другой город.
— Ладно подожди, я сейчас… — видя у молодого человека твёрдые намерения, она ушла в отдел кадров.
Я сидел в своей каморке в ожидании бригадира, размышляя о том, что им не придётся беспокоиться какое-то время. Все машинки я отладил, всё подходящее электрооборудование поменял. Везде всё было подписано и расписано. Моему будущему приемнику не составит труда разобраться во всём. Мои невесёлые мысли были прерваны ворвавшейся в мою обитель Катюшей. Она была вся в слезах. Вероятно бригадир сдала меня с потрохами.
— Юрочка, не бросай меня! Давай ещё попробуем. Я изменюсь, обещаю!
Женские слёзы всегда ломали меня, но не в этот раз. Я был непреклонен. Я был уверен, что у нас ничего не получится. Мы уже попробовали. Так и сказал своей бывшей возлюбленной.
— Ну хочешь я на колени встану?
Я не хотел, но сказал совсем другое:
— А что это изменит? К тому же здесь пол грязный. Не пристало чистюле на вроде тебя так мараться.
Глянув на действительно грязный пол, она ни слова ни говоря выбежала из комнаты.
Вскоре вернулась бригадир с трудовой книжкой и небольшой суммой денег. Она очень сожалела, что я их покидаю, признавшись, что я был лучшим.
***
На вокзале было полупустынно. Попросив у кассира билет на первопопавшийся поезд, я достал деньги.
— А куда? — поинтересовалась она
— Куда глаза глядят
— Первый раз вижу такого пассажира, — удивилась она, — что девушка бросила?
— Нет, на сей раз я её бросил, — пояснил странный пассажир.
Взяв билет на поезд следующий в другой город, я отбыл из этого города восвояси. На будущее укрепившись во мнении, что нельзя начинать отношения с постели в первый же день. Нужно какое-то время. Неделя или две.
Уверен, если бы мы так поступили с Катюшей, расстались бы без сожаления. А так нам предстояли душевные муки и страдания, как ей так и мне. Но мне было легче. Другой город встретил меня ночными огнями. Мне нужно было начинать всё с нуля. Искать жильё и работу. Некогда было заниматься самокопаниями. Я и не занимался. Завалился спать на вокзальной лавочке. А утром…
Но это уже другая история. И я пока не готов рассказать её.

Моя девушка Аня

Массажист для жены

Долгая ночь в офисе