Андрей плеснул в бокалы по чуть-чуть мартини и один протянул мне. Я приняла бокал и, поблагодарив его взглядом, пригубила напиток. Заиграла приятная музыка, торт оказался и в правду чудесным, нежным и, лёгким. После пары глотков мартини я, немного раскрепостилась и уже была не так зажата как в начале. Приятная музыка и романтическая обстановка, делали свое дело. Я уже с нескрываемым интересом смотрела на своего кавалера. В темно-русый «ежик» волос уже, прокрались отдельные седые волоски. По внешности, молодому человеку можно было дать не больше тридцати. Широко расставленные стальные глаза, тонкие губы, немного выступающие скулы. Как я уже и говорила, волевой подбородок, все это говоря по правде, приятно впечатляло и говорило о нем как о человеке, привыкшем чтобы, ему подчинялись.
Когда мы осушили уже третью порцию мартини, Андрей пригласил меня на танец. Я смутилась. Последний раз я танцевала пять лет назад, на каком-то семейном вечере с мужем. Заливаясь краской и тупя глаза, я все же встала, и мы вышли на середину зала, где уже кружилась одна пара. Андрей положил руки мне на талию, а я на его плечи. По началу, я танцевала, как говорится: «на пионерском расстоянии» Но, постепенно выпитое и романтика, сделали свое дело и я, не заметила, как оказалась прижатой им к себе.
Возражать было поздно, отталкивать не прилично, да мне уже не очень-то и хотелось его отстранять. При очередном повороте я вдруг явственно ощутила, как мне в бедро уперлось нечто живое и твердое. Я покраснела еще гуще, но одновременно с этим в голову пришла мысль:
«Значит я, еще способна кого-то возбуждать! Так, занятно. Но, что — же мне делать? Возмущаться? Это выглядело бы, по крайней мере, вульгарно и глупо. Ведь что такого происходит? По сути, ничего. Это природа, ведь то, что я вызвала у него такой рефлекс, делало мне только комплимент» — И я решила сделать вид, что все в порядке.
Однако что себя обманывать, ведь в порядке-то ничего как раз и не было. Я поняла это. Неужели!?
Упирающийся в ногу бугор, вызвал в моем теле ответную реакцию. Низ живота вновь налился тяжестью и жаром. «Ого. Светка!» — Увещевала я сама себя, но, чем больше я гнала от себя «грешные» мысли, тем сильнее ворочался в душе искуситель.
Мы кружились в полутемном помещении под завораживающе приятную музыку и все вокруг, постепенно переставало существовать. Его лицо было вплотную к моему и я, даже не заметила, как наши губы соприкоснулись. Я вздрогнула, по телу разливалась приятная слабость, такая как при первом поцелуе, ах, как давно же это было, я уже даже забыла эти свои ощущения. И тут неожиданно, вдруг вновь испытала их и теперь, должна остановить его?
Нет!
Права Катка, жизнь одна, и она проходит. Ведь что случится если я один раз, поцелуюсь с кем-то? Моя совесть протестовала. Но сладкие ощущения были мне так приятны, что я не торопилась прекратить его нескромный поцелуй. Легкий поверхностный, мимолетный поцелуй, перерос в глубокий продолжительный.
Он остановился.
Мы вновь сели за столик, но, наша беседа, так непринужденно лившаяся до танца, теперь, совершенно не клеилась. Я старалась не встречаться с ним глазами, он же напротив, искал мой взгляд. Оставив на столике довольно приличную сумму денег, он подал мне руку. Мы встали и я, как во сне пошла за ним к выходу из ресторана. Мы так и шли, держась за руки, как влюбленная парочка. Его машина стояла среди других припаркованная неподалеку. Рядом с большим тонированным внедорожником. Андрей открыл мне дверь салона и тут, я даже не успела понять, что произошло. Я слышала только, как щелкнула дверь джипа, ядовитое шипение, а потом, что-то твердое больно опустилось мне на голову и все исчезло…
ГЛАВА 3
Первым чувством, которое вернулось ко мне, была ужасная жажда. И лишь немного погодя я, осознала себя лежащей на чем-то холодном и твердом. Сделав над собой усилие, я открыла глаза.
— Где я? — Я не помню, произнесла ли я это вслух, но вдруг услышала голос:
— А, кажется, очухалась! — Говорил мужской голос.
— Да чего с ней будет-то. Баба здоровая на ней еще пахать можно. — Отвечал еще один гнусавый голос.
— Э. Дамочка давай, поднимайся, нужно тебя в порядок привести.
— Где я? — Это я произнесла уже вслух.
— В гостях, блин. — Уже грубо, рявкнул первый голос, который принадлежал коренастому мужчине лет сорока.
— В каких гостях? — Удивилась я.
— В сказочном гареме, твою мать. Вставай, и пошла!!! — Ехидно промямлил гнусавый.
Меня грубо потянули за руку, за дверью послышалась возня. Коренастый, и его напарник, парень лет двадцати пяти настороженно повернулись к входу. Дверь распахнулась, и в помещение вошёл мужчина в строгом черном костюме и, галстуке. По его внешности, в нем сразу узнавался житель аравийского полуострова.
— Привезли? — С сильным акцентом, строго спросил он.
— Да. — Ответил молодой.
Вошедший оглядел меня и, обращаясь к тем, двоим, коротко скомандовал:
— Помыть, переодеть, и к вечеру доставить в мою спальню. — Еще раз, бросив на меня надменный взгляд, аравиец вышел. Тот, что был старше, усмехнувшись, обратился ко мне:
— Слышала? Помыться, переодеться и быть паинькой, вот все что от тебя требуется, если будешь умницей, дня через два, тебя освободят, а нет… — Он красноречиво провел пальцем по горлу. — Хасан, шутить не любит.
— Где я, — тупо повторила я, но поняла, что ответа мне не дадут, и продолжила: — Зачем меня сюда привезли?
Вместо ответа, старший, рывком потянув меня за руку заставил встать.
— Идем с нами. И, не дури. Если не создашь нам проблем, будешь умницей, Хасан тебя без подарков не отпустит, а брыкаться будешь… — Он вновь красноречиво замолчал. Меня втолкнули в маленькую душевую.
— Раздевайся соска! — Рявкнул старший при этом стоя напротив и, очевидно не собирающийся выходить.
— Выйдете. — Сказала я, на что тот лишь ухмыльнулся и показал мне нож.
Я была в шоке. Происходившее разворачивалось так быстро, что я еще даже толком не осознала что произошло. Я нехотя разделась, повернувшись спиной к мужику.
— А ты, ничего, — цинично сказал он, — фигура классная, нужно выпросить тебя у Хасана, поиграть, когда он закончит с тобой.
Я, почему-то не оценила его комплимент, и, не поняла, что значит «поиграть!?»
Когда с водными процедурами было покончено, меня вновь втолкнули в тесное помещение без окон. Единственным предметом меблировки комнаты, являлся шаткий табурет стоящий посередине комнаты. Двери за мной закрылись и я, оказалась совершенно одна. Сев на табурет, я попыталась осмыслить все происходящее. И так: Меня похитили. Цели похитителей были туманны, но, вполне ясны. Но, ведь завтра утром — кстати, какой сегодня день? Я, должна вылетать домой.
Эта мысль, вдруг прожгла меня насквозь.
Я подскочила к двери и принялась колотить по ней со всей силы, но шум, произведенный мной, не возымел ни какого эффекта. Устав кричать и, колотить кулаками в запертую дверь, я опустилась прямо на пол, спиной прислонившись к двери. Я разрыдалась. Время тянулось медленно, я по временам впадала в какую-то прострацию, в голове, как ни странно было пусто. Я просто тупо глядела в стену, когда в комнатку вошёл давешний тюремщик, поглядев на меня сверху в низ, он скомандовал:
— Вставай. Пошли.
— Что вам нужно? — Удивляясь равнодушию своего голоса, задала я, бессмысленный вопрос.
— Иди, я сказал. — Теряя терпение, вновь прорычал тюремщик.
Мы пошли по узкому коридору, потом, поднялись куда-то наверх, по каменным ступеням и оказались в большом зале с окнами, наглухо завешенными плотными шторами.
— Сюда. — Меня потянули влево.
Мы остановились перед высокой дверью и мой сопровождающий, еще раз оглядев меня с ног до головы, открыв дверь, втолкнул меня в большое помещение посреди которого, стояла огромная кровать. У противоположной стены в кресле, сидел, положив ногу на ногу тот самый аравиец, только, теперь на нем не было костюма. На этот раз он был в красном шелковом халате.
— Милости прошу. — Он указал мне на кровать.
— Вы, очевидно, меня с кем-то перепутали, — воскликнула я, — я не девушка легкого поведения, я, обычная отдыхающая, мне завтра утром домой нужно. У меня там дети.
— Будете умницей, вернётесь утром в свой пансионат и ещё поспеете к самолету. — Он прищурился и разглядывал меня как кот мышь.
— Я не понимаю. — Воскликнула я, хотя прекрасно понимала, что ему от меня нужно.
— Я объясню. — Спокойно начал он. — Вы замужем?
— Да, только… — Он перебил меня.
— А где ваш муж?
— Дома. Он с детьми, его не отпустили с работы…
— А добропорядочная жена, никогда не поедет одна, ни куда без своего мужа, и тем более, не будет показывать свое тело посторонним. — Назидательным тоном начал он, и презрительно усмехнулся.
— Я не понимаю, какое отношение имеет мой отдых на море, к моему замужеству. И потом, как я должна была купаться, в одежде?
— Вы здесь одна? — Не обращая внимания на мои слова, повторил араб.
— С подругой! — Уже зло бросила я.
— С такой же, как и вы? — Он продолжал ехидно улыбаться.
— С какой? — Оторопело спросила я.
— Шлюхой. — Бросил он.
— С чего вы взяли что я, шлюха!? — Гневно воскликнула я.
Он откинулся на спинку кресла, и вонзил в меня свой взгляд.
— Вы замужняя женщина? — Так же спокойно вновь спросил он.
— Да. — Нетерпеливо бросила я.
— И вы здесь одна? — Продолжал свой допрос араб.
— Да! — С язвительными нотками ответила я.
— А ваш муж, с детьми дома?
— Да.
— Вы приехали сюда не в сопровождении мужчины?
— Ну и что!? — Этот допрос начал меня раздражать.
— Значит, вы шлюха. — Заключил он.
— С чего вы взяли? — Мой голос начал подрагивать.
— Все вы, шлюхи. — Со злостью кинул он. — Верная жена, никогда не поедет одна, оставив своего мужа дома с детьми. У нас женщины не имеют права даже показывать свое лицо посторонним, а вы, показываете не только лицо. Вы свободно снимаете с себя всю одежду. Вы, бросаете мужей, заводите любовников, делаете все, что вам захочется, у нас таких жен, забрасывают камнями! — Пока он это говорил, он постепенно повышал голос, и последние слова, он почти выкрикнул.
— Вот и ехали бы к своим женам, здесь вы что потеряли? — Борясь с дрожью

Мой свекор

Анечка теряет контроль

Блудная жена