что мне самой, вдруг захотелось раздеться перед ним. Предстать голой, перед этим самцом, чтобы он, любовался моим телом, поедал его взглядом. Заводясь всё сильнее я, покачивая бедрами, стянула платье через голову, отчасти сознавая, что творю что-то запретное но, от этого, лишь сильнее заводилась. Стоя перед незнакомым мужчиной лишь в одних трусиках и полупрозрачном лифчике, я чувствовала дикое животное возбуждение. Я, не отрываясь, глядела в глаза своего восточного принца и медленно снимала последнее.
О Боже! Ну, когда же он, подойдет ко мне!? Подойдет, чтобы овладеть мной, этой похотливой самкой текущей любовным соком под взглядом его черных глаз.
Он, ухмыляясь, поманил меня пальцем, и я как послушная девочка, подошла и, встала перед ним. Он встал, и все также, ухмыляясь, взял меня за грудь. Его прикосновение словно током пронзило меня, мои соски на груди до боли напряглись. Я была готова молить его овладеть мной.
— Все вы шлюхи, — говорил он, злорадно ухмыляясь, — здесь у вас, ВСЕ женщины шлюхи. Сколько вас было, скольких я поимел вас, таких замужних шлюх. Вы все, любите нас потому что, ваши мужики слабаки. Как хорошо, что есть такая страна, где все женщины шлюхи. — Говорил он все громче и громче, и я, с трепетом впитывала каждое его слово, соглашалась со всем, что он говорил. И чем больше он говорил, тем больше я ему верила. Считая его правым. А ведь и правда, еще ни когда я не испытывала ни чего подобного, еще ни когда не была так возбуждена.
Моим первым мужчиной был муж, все прошло не так как я, себе представляла, не так как писали в книгах и как показывали в кино.
Вместо романтической ночи, которой я, должна была лишиться девственности, было банальное совокупление на заднем сидении его недорогого автомобиля. Это случилось за месяц до свадьбы. Я не испытала ничего кроме боли, но тогда я все списала на неподходящую обстановку и, неудобное положение. Всё кончилось за три минуты. Все мои девичьи грезы, фантазии, все это разбилось о суровую реальность.
А теперь мой принц, вот он! Неужели я не отдамся ему? Нет, возьми же меня!
Как в тумане я легла на широкую кровать и, согнув ноги в коленях, широко их развела.
— Хочешь меня? — Спросил он надменно.
— Да. — Ответила я, теряя терпение.
— Проси меня!
— Возьми меня. — С нетерпением в голосе, произнесла я.
— Не так! — Грубо сказал он.
— Возьми меня. — Томным голосом попросила я его.
— НЕ ТАК!!! — Теряя терпение, крикнул он.
Я спустилась с кровати и, встав перед ним на колени, обратилась к нему еще раз:
— Возьми меня хозяин, мой господин я, твоя. — Где-то далеко, на самых задворках разума, я осознавала, что творю нечто нереальное, противное всему моему существу, но сейчас, мне было плевать на это. Ведь я, стояла на пороге самых сильных, самых незабываемых ощущений, рядом с которыми секс с мужем, выглядел как «запорожец» на фоне «Ягуара» И я, не могла запретить себе окунуться в эту сказку. Не могла, да и не хотела. Почему, с какой стати, я должна пренебрегать этим подарком судьбы.
— Попроси меня по-настоящему. — Произнес мой Аладдин.
— Да, мой хозяин. — Мне хотелось чувствовать себя его рабыней, игрушкой в его сильных руках. Его шлюхой. Я развязала на нем халат и, обнаружила, что под ним нет белья, его нефритовый стержень покачивался у самого моего лица. Он был огромен!!!
И я сделала то, чего он от меня ждал! С трепетом, и с вожделением голодной хищницы, обхватила я губами этот стержень, стараясь вобрать его весь, и почувствовала, что никогда в жизни, НИКОГДА, не держала во рту ничего вкуснее и, желаннее! Я всегда терпеть не могла фелляцию, меня от неё тошнило, считая это унизительным, НИКОГДА не поддавалась на уговоры мужа, а вот сейчас, делала ЭТО сама и, делала с УДОВОЛЬСТВИЕМ. Я делала это долго, с упоением, а потом, он потянул меня за волосы, толкнул коленом к кровати, и я вновь легла на постель, широко разведя колени. Когда он, вошёл в меня, я, готова была кричать от восторга, плакать от наслаждения и счастья, и даже, боли! Его стержень был так огромен, что заполнил меня всю. Растягивая, мне казалось, что он, вот-вот разорвет меня! Казалось еще движение и, он пронзит меня насквозь. Остатки разума во мне померкли, я подавила в себе жалкие попытки моего разума избежать его проникновения, напротив, я жаждала момента, когда смогу почувс

твовать в себе его животворящее семя. И я, с остервенением подавалась ему навстречу.
О да! Неужели! Его орудие, наконец-то, во мне! Восторг.
Мне кажется что, оно, настолько огромно, что, пронзает меня насквозь, заполняет полностью, еще секунда и, пробив мое лоно, достанет до сердца. Оно, приносит мне сладкую боль и, неземное наслаждение. Я, с трепетом жду, когда этот монстр заполнит меня изнутри своим семенем и, даст начало новой жизни во мне. Я хотела, чтобы он заполнил меня, желала этого, хотела и знала что это, случится. Я ведь еще могу забеременеть, могу выносить ребенка, ЕГО ребенка! Эти мысли окончательно сделали из меня животное, в тот момент, я была самкой, похотливой самкой, жаждущей секса и, оплодотворения. Горячий фонтан забил в меня и я, провалилась в пучины сильнейшего оргазма. Самого сильного за всю мою жизнь! Ощущения, пережитые мной в супружеском ложе, были ни чем, просто жалкой тенью, по сравнению с этой феерией. Это была фантасмагория. Головокружительное падение, и я, падала. Падала всё ниже, и уже не хотела взлетать. Я кричала и выгибалась, мои ноги тряслись, в судорогах я умаляла его не пр

екращать, мне казалось, что теперь, лучше умереть все равно никто больше, не сможет подарить мне такое чудо. И я кричала, и плакала, и требовала не прекращать, просила его: — Ещё, еще.
А он, довольно ухмылялся и говорил; что таких сук как я, только так и нужно иметь. Я извивалась на постели, когда он оттолкнул меня словно ставшую ненужной, использованную игрушку и хлопнул в ладоши, зовя кого-то. Рядом с кроватью появился Посейдон, он смотрел на меня презрительным взглядом.
— Выброси её, она больше не нужна мне. — Спокойно произнес мой Аладдин и, запахнув халат, вышел, даже не удостоив меня своим взглядом. Посейдон, склонился надомной и, заглянув мне в лицо, ухмыльнулся, потом на моё лицо опустилось что-то плотное и темное.
Всё это я, наблюдала словно со стороны, словно была лишь сторонней наблюдательницей секса Араба похожего на сказочного персонажа, и Русской замужней женщины-шлюхи, которая стоя на коленях, умаляла своего господина поиметь её. Потом, я почувствовала, как меня, куда-то повели, даже не помню, переставляла ли я ноги, я задыхалась, мне не хватало воздуха и в голове моей шумело. Кажется, я пыталась кричать, сопротивляться, мне не хотелось ни куда идти, но мой язык онемел, а тело не слушалось и горло не пропускало воздух. А потом, остался лишь безграничный, умопомрачительный стыд. Мне стало так стыдно, перед собой, перед мужем, перед детьми, даже перед этим Аладдином и его командой. Этим Посейдоном, что вел сейчас меня, держа за талию. Я хотела, растворится в воздухе. Смешаться с пылью на тротуаре, кануть на дно морское, исчезнуть из жизни. Но я, не могла ничего сделать, я превратилась в ничтожество, и даже меньше, я превратилась в абсолютное ничто. В субстанцию без тела, без р

ук, ног, сердца, в один сплошной стыд, который, я это понимала, мне уже не суждено пережить. И я, чувствовала что умираю, как гаснет то, что когда-то считалось Светланой, женой, матерью. Потом, кажется, меня куда-то везли, но этого, я уже почти не помню. Я умирала и чувствовала это, и ждала этого момента, даже не пытаясь сопротивляться тому, что затягивало меня в этот бездонный омут, в чёрную пучину, из которой, я и это чувствовала, мне уже не выбраться никогда. Я умирала и хотела этого, с нетерпением ждала того момента, когда моё сердце сделает последний удар. Но он не наступал, сердце по-прежнему продолжало медленно и тяжело биться. Откуда то, словно из другого мира, я слышала голоса, мне задавали вопросы. По-моему, я что-то отвечала, кто-то смеялся, меня толкали, трясли, и вдруг, я увидела себя со стороны. Я шла, по темной улице, абсолютно голая, проезжающие машины слепили фарами, сигналили. И водители, высунувшись в окна, кричали что-то, визжали, свистели. Идти становило

сь все труднее, я споткнулась, упала и начала захлебываться, по-моему я попала в воду, потом, наступила темнота. Я, как в спасение, провалилась в спасительную темноту и поняла, что это конец. Да это был конец, последним моим видением, стала голая женщина, лежащая в придорожной канаве. Мне показалось, что я умерла и сейчас, была даже рада этому…
ГЛАВА 5
… Если я умерла то, почему мне так плохо. Почему так мутит, почему у меня так кружится голова? У меня, что, есть голова? О Боже! Я слышу голоса, это что, ТОТ свет. Или, еще что то? Если я умерла, то почему я слышу голос Кати, чувствую лбом её прикосновение, почему меня знобит? Говорят в раю комфортно, или, это не рай, а что. Неужели ад. Господи, за что!? «А разве не за что» — Пронзила меня гневная мысль, «не ты ли ползала по полу и, протягивая руки, и давясь слезами, умоляла какого-то Араба, тебя поиметь. Да за такое, не то что в ад, а и…» — Мысли сорвались, я не смогла придумать, что-то страшнее, чем ад.
— Света, Света ты меня слышишь? — Катя гладила меня по лицу.
Я, хотела ответить и не смогла, губы, словно слиплись. Я с трудом приоткрыла глаза и, прямо перед собой увидела лицо Кати.
— Слава Богу, Светка ты жива! — Видя, что задрожали мои веки, оживилась Катя. — Ты меня узнаешь? — В голосе Кати чувствовалась тревога.
— Катя… — Наконец выдавила из себя я.
— Слава Богу, Светка. Я так боялась что ты, меня не узнаешь.
— Где я? — Задала я слабым голосом, резонный вопрос.
— В больнице, Светочка, ты не волнуйся, врач сказал с тобой, все будет хорошо, это отравление.
— Отравление?
— Да, Света, ты чем-то отравилась.
— Но я… — я хотела сказать, что ничего не ела но, вдруг, неожиданно ясно вспомнила бутылку с водой со странным привкусом. Это было как толчок, воспоминания вдруг навалились на меня так четко и ясно, я вдруг четко вспомнила, что со мной произошло, почти все. Но и от того что

Горячий вихрь

Пальчиковый размер

Блудная жена