Или это не дракон?
— Дракон, — мило улыбнулась девушка, — но показать вам его я не могу, я женщина замужняя, как это будет выглядеть в глазах моего мужа?
Я понял, что тут мне ничего не обломится, тогда чтобы оправдаться попросил адрес мастера.
Оля так звали женщину, мы всё же познакомились, написала мне адрес, но сказала при этом, что моя кожа не имеет пигмента и так достаточно белая. Нужно выбрать другой цвет. Не зная почему, но я твёрдо решил сделать себе на груди татуировку дракона. Конечно не белого, но достаточно светлого, а вместо пламени, я попросил мастера набить длинный язык красного цвета, продемонстрировав свой. Мастер был просто в шоке, увидев такое чудо природы. Признаться, он поработал на славу. Теперь у меня на груди был дракон светло-зелёного цвета. Его огромные свирепые глаза, казалось, были налиты кровью, а огромный язык был символом моей сущности.
Муж Оленьки вернулся из командировки. Не знаю, что она там ему наговорила, но я часто ловил на себе его изучающий взгляд, возвращаясь, домой. Однажды он подловил меня у самого подъезда и попросил поговорить с ним об одном деле. Я сильно струсил. Наверное, даже побледнел, только на моей бледной коже это не было заметно.
— О чём? — поинтересовался несчастный, подозревая, что его вскоре будут бить и возможно ногами.
— Это идея моей жены, — немного смущаясь, сказал Влад, так звали мужа Ольги.
— Я не против, — ответил успокоившийся молодой человек.
— Здесь как-то не климат, — указывая на входную дверь, пояснил мужчина, — может, поднимемся к нам и за коньячком… Оля приготовила, что-то вкусненькое…
Этот красавец мужчина, накачанный, спортивного вида, приглашал меня к себе домой. Для чего? Я не стал теряться в догадках, а просто пошёл вслед за ним в его подъезд, в его квартиру. Кажется, бить меня не собирались? Кажется, муж хотел попросить, чтобы я отлизал его жене? Но почему? Нет, я не терялся в догадках. Я знал, что его жена не испытывала ни разу в жизни настоящего оргазма. По ней это видно было сразу. Мне это подсказывал мой опыт. Опыт врачевателя женских душ и страстного любителя вылизывателя их писичек. Но мужчинам сиё было неведомо. Почему? Я не знал. Но вскоре узнал, когда Владислав открыл свой секрет. Секрет? С моей стороны это было не только глупо, но и преступно по отношению к своей женщине, к своей жене.
А с его стороны правильно и по понятиям. Это оттого, что он сидел или вращался в криминальных структурах? Влад, никогда и ни при каких условиях, не целовал Ольгу в губы. Таковы были принципы его морали. Она ведь у него сосала его член. А это никак не совмещалось с поцелуями в губы. Нет, это не претило его морали, а таковы были его принципы?! Конечно, ни за какие сокровища Мира он не был готов вылизать пизду у женщины. Это ведь западло. А мне значит не западло? После того, как я открыл створки её раковины и увидел на её нежной вульве капельки его спермы, а в глубине его семя, я встал и, пройдя на кухню, где меня дожидался супруг, сказал:
— Извини, Влад, но я не пидар. Может ты и порицаешь, то чем я занимаюсь, но куннилингус должен быть чистым. Это таинство для двоих третьему здесь не место.
Ольга, вбежавшая вслед за мной, была сильно расстроена. Ей очень хотелось получить, то о чём пишут в книгах, но ни разу ей неиспытанное.
— Ну, в чём дело? — Из её глаз градом катились слёзы. — Что не так, что я опять напортачила?
— Ты ничего, — сказал её муж, — прости, милая — это я виноват. Я исправлю. В другой раз, хорошо Алексей? Обратился он ко мне.
— Да… в другой раз, я обещаю… завтра. Но у меня тоже есть условия.
— Какие? — удивилась Оля?
— Раз уж вы хотите, чтобы я сделал это обязательно после вашей любви,
позвольте мне присутствовать при этом. Я хочу видеть и… может если буду сильно возбуждён, начну мастурбировать на вас… И не смей кончать в неё! — глядя в глаза Влада, докончил я, — одень презик, ну или на грудь, на живот… Но только не на губы. И не в рот. Её губы принадлежат мне. Они созданы для поцелуев, — сказав это, я убежал к себе домой…
Часть — 2
Но на завтра мы не смогли встретиться. Оля позвонила мне, предупредив, что они уезжают к друзьям на свадьбу, но очень просила, чтобы я не отказывался и, по приезду она сразу же перезвонит мне и мягко намекнула о вознаграждении. Вознаграждение, а точнее оплата меня не очень-то и интересовала в данном конкретном случае. Меня больше интересовала сама Ольга, и её совершенное произведение искусства, увиденное мною впервые. Женских источников любви в своей жизни я перевидал не мало. Но у неё — это было что-то! Впрочем, от денег, в последнее время я не отказывался. Мне давали — я брал. А когда били, убежать не всегда представлялось возможности.
Со стороны я выглядел плохим человеком, но меня это не удручало. Меня удручало другое. Я был ещё и плохим сыном. Конечно, я посылал деньги своей мамочке, при первой же возможности, но это было не совсем то, что называют сыновьей любовью и долгом перед родителями. Маме хотелось меня видеть. Поговорить, как у меня сложилась жизнь и, конечно же, ей хотелось внуков. Понянчится с ними. Внуков предоставить ей не мог, но посетить в день её 45-тилетия, посчитал основной теперешней сыновней обязанностью. Взяв отпуск за свой счет, великовозрастный сынок отправился в город своего детства.
На вокзале меня почему-то никто не встречал. Моложавая женщина, встав неподалеку от меня, без стеснения разглядывала молодого человека импозантной наружности, стоявшего на перроне с огромным букетом алых роз, купленных им на предыдущей станции. Молодой человек озирался в растерянности по сторонам, ища глазами женщину 45-ти лет, свою мать, но не находил её.
Женщина лет 35-ти, мягко улыбнулась и поинтересовалась у молодого человека:
— Ждёте кого-то? Вас должны встретить?
Её голос! Это был голос моей мамы. Но лицо? Её фигура. Я был в растерянности. Но когда она вновь улыбнулась, перестал сомневаться:
— Мама, это ты?!
— Ах, Алёшенька! Не узнал свою мамочку, — весело рассмеялась женщина и бросилась в мои объятия.
— Мама, мамочка! Какая, ты. Что ты с собой сделала? Как тебе это удалось?!
— Потом, потом… Дома всё расскажу,… поехали?
Я просто сходил с ума. Рядом со мной в такси сидела женщина. И какая женщина! Я не верил, что это моя мама. От неё не так пахло. Это была не её фигура, не её лицо. Только голос. Голос, который я слышал в детстве, по телефону и когда моя совесть говорила мне, что время пришло навестить родного человека, который произвёл тебя на свет. Только голос и больше ничего. Мама положила свою голову мне на плечо. Я понял, что это меня сильно возбуждает. Ничего не мог поделать с собой. В своей голове, пытался отбросить видения куннилингуса с этой женщиной. Но эти видения вновь опускались на меня. Я видел себя, как мы сидим с моей мамой за праздничным столом по поводу моего приезда. Внезапно, я сползаю со своего стула на пол и ползу под столом, чтобы уткнуться в промежность её ног, скрытой трусиками из нежной, светлой ткани. Мама раздвигает ножки и ласково гладит мои волосы, приговаривая при этом:
— Лёшенька, сынок, хочешь вкусненького? Мамочка совсем не против!
Видение до такой степени было ярким, что я взглянул на то место, что скрывалось под платьем и, возбудился ещё сильнее.
Это было не правильно, противоестественно. Но я ничего не мог с собой поделать. Я хотел свою мать. Не совсем. Не секса с ней. Я хотел вылизать её писю. Не просто вылизать, а со всем умением присущим мне. Я хотел доставить ей удовольствие. Такое удовольствие, которое она никогда не испытывала в этой жизни. И может, не испытает больше. Вот такая извращённая сыновья любовь. Самое удивительное в этом извращении было не то, что я хотел аморального поступка, чтобы доставить удовольствие той, которая произвела меня на свет, а мне этого хотелось самому. Мой член горел от возбуждения, предвкушая сладость запретного плода. Это было запретно. Я был уверен, что даже побоюсь намекнуть мамочке о своих мыслях. Поэтому я мечтал только об одном — поскорее попасть в душ и там мастурбируя, представлять, как бы это произошло.
Наконец, дверь в мамину квартиру закрылась, мы остались одни вдали от всех. Женщина сняла с себя курточку и, покрутившись вокруг своей оси, поинтересовалась, сексуально улыбаясь:
— Как я тебе?
— Всё ещё не могу поверить, что это ты, — признался сын, — не будь мы в родственных отношениях, я бы тебя завалил прямо в коридоре, — ляпнул я не подумав, и тут же покраснел, пожалев о сказанном.
— Ахахаха! — рассмеялась женщина, совершенно не обидевшись и не придав значения его словам, скорее наоборот, она была достаточно раскрепощена сексуально, чтобы истолковать это по-иному, — знаешь у меня всё готово. Надо кое-что разогреть, а ты пока прими душ с дороги. Сказав это, она отправилась на кухню.
Попав, наконец в душ, я ухватился за свой член, дабы получить разрядку. Я уже не представлял, как вылизываю писю у мамы. Я пошёл дальше. Я мял её груди и, в конце концов, уложив на кровать, вошёл в неё со всею страстью. Конечно, я не слышал, как она вошла в ванную, якобы принести мне халат. Мне стало очень стыдно. Я был пойман с поличным, как тогда в далёком детстве.
— Понятно, почему ты этим продолжаешь заниматься, — огорчилась мама, — женщины у тебя большая редкость, — указывая взглядом на мой маленький член, который вполне умещался в моей ладони.
— Женщин у меня гораздо больше, чем ты можешь себе это представить, — разозлился я, — у меня есть другое. Перед чем не устоит ни одна! — затем я высунул свой язык, демонстрируя это другое.
— О-го-го! — Сказала женщина, — жаль, что ты мой сын, я бы не отказала себе в удовольствии получить наслаждение от этого другого.
Затем она повесила халат на крючок и вышла из ванной, сказав при этом:
— Пожалуйста, не занимайся этим, я обязательно найду выход.
Я терялся в догадках, что она подразумевала под выходом? Позовёт соседку? Позвонит шлюхам, подстелиться сама? Меня более прельщал последний вариант. Я уже устал гнобить себя моральными принципами. Мне хотелось её не как мать, а как женщину. Я

Кинотеатр не для кино

День рождения любимого мужа

Моей любимой…