и все доброе погибнет. Собрал злодей-Кащей свою темную свору — Бабу Ягу, Соловья-разбойника, Кикимору, Лешего и прочую нечисть, и начали они по всей земле Снегурочку искать. Но добрый молодец царевич-Иванушка спрятал ее, да так, что злодеи обыскались…
Тут нянечка умолкла, заметив, что Владик, натянув на себя одеяло, уснул. Сладких снов, малыш. Он не узнал конец сказки, но, как и любая сказка, она точно закончится хорошо. Так думаю я. Меня не научили думать по-другому.
Арина Родионовна и я выходим из детской, но я не готов отпустить нянечку.
— А зачем Кащею была нужна Снегурочка? — со всей серьезностью спрашиваю я.
Я никак не был готов услышать от няни следующее.
— Чтобы лишить ее девичьей чести, — строго, серьезно ответила она.
Мне показалось, будто гром ударил над головой.
— И если найдет Снегурку и насильно лишит ее девичества, все его злые планы свершатся, — объявила Арина Родионовна, как приговор.
Холод прошел по спине, а сердце застучало, так меня разволновала сказка о предстоящем сексуальном насилии.
— Но ведь у царевича получится ее защитить? — с надеждой вопрошаю я. Даже не ожидал, что меня так зацепит рассказ этой старой, но всезнающей женщины.
— Не знаю, Саша, — говорит она. — Жизнь покажет. Совсем недолго осталось.
Это до Нового Года, что ли, думаю я? Звучит как пророчество. Арина Родионовна собирается уходить в свою комнату, но напоследок все же заключительный вопрос.
— А Иван-царевич… Он Снегурочку любил?
— А как же? — уже с ноткой веселости подтвердила нянечка. — Куда ж без любви-то? Без нее, Саша, ни одно серьезное дело не осилить. А тут, не мало-ли, мир надо спасать!
Я немного успокоился. Полночи не спал, ворочался, а когда уснул, мне приснилась Снегурочка. От нее исходило тепло и доброта. И еще что-то другое, волнующее, но которое я давно не чувствовал ни с одной женщиной. Вот только не смог разглядеть ее лица…
* * * * * *
На следующее утро подъезжаю к зданию своей компании. 14и-этажный офис, корпорация «Царство Игрушек» встречает меня, своего совладельца, как результат многолетней работы. Мой бизнес, дело моей жизни…
Вот и завершается еще один бизнес-год. М-да… По-всякому можно оценить его итоги, но мой внутренний вывод один. Хреново… Компания, которую я некогда создал с Колей Лесниковым и вывел на лидирующие позиции в сфере производства игрушек и товаров для детей, весь год испытывала, мягко говоря, трудности. Экономический кризис лупанул по «детскому бизнесу» что называется не по-детски. Проблема рассчитаться с банковскими кредитами привела нас к необходимости продать контрольный пакет компании стороннему инвестору. Лесников называл это «слиянием», но я привык называть вещи своими именами. Нас банально поглощал более крупный и финансово мощный бизнес.
Компанией заинтересовался некто Константин Бессменов. Крупный олигарх, с которым Лесников когда-то, на заре бизнеса вел какие-то дела, имел репутацию жесткого инвестора. Он скупал недорого проблемные, но перспективные бизнесы, и по слухам, не брезговал самым натуральным рейдерством. Узнав о нашем положении, он еще осенью предложил свою помощь в обмен на контроль компании. Что ж, Лесников сумел меня убедить. С Нового Года наша с ним доля в бизнесе существенно уменьшится, и утешением будет лишь то, что «Царство игрушек», в которую я вложил душу и силы, выживет. Бессменов же станет нашим старшим партнером.
В холле компании шумно, все подчиненные ускоренно завершают предновогодние дела. Прохожу к лифту и замечаю ее. Замечаю скорее всем телом, чем зрением.
Ее миниатюрная стройная фигурка словно излучала манящее, трогающее душу сияние. Белокурые волосы, заплетенные в косичку, еще больше молодили эту совсем юную девчонку. Вот она стоит рядом со мной перед лифтом, пытаясь скрыть смущение от присутствия босса. Она похожа на фею из детских книжек моего сына, даже хочется поставить ее под украшенную в холле корпоративную елку. И вместе с тем изумительна. Какому-то парню явно повезет.
— Доброе утро, Александр Григорьевич, — слышу я от этого ангельского создания. Голубые глаза на красивом личике, большие, как опахала реснички захлопали в такт ее приветствию. Пропускаю ее в лифт и прохожу следом. Дверь лифта закрывается, и мы остаемся одни. Я вдруг захотел, чтобы лифт застрял — в кои веки.
— Доброе утро, Настя, — отвечаю я. Настя Морозова, самый юный дизайнер игрушек нашей корпорации. Устроилась на работу совсем недавно, осенью, я это точно помню — дизайнерский отдел я курировал лично. В концепции игрушек я всегда вникал, линии моделей утверждал самостоятельно. Лесников в эту сферу не лез, а талантливую девушку-дизайнера Настю Морозову я заприметил сразу. — Как новые модели?
— Я подала последнюю разработку руководителю отдела, — отрапортовала прелестница. Я смотрел на нее пристально, наше короткое свидание в лифте тет-а-тет колыхнуло меня. Любуюсь ее природной, естественной красотой. Никакой косметики на лице, никакой умной маски для босса. Она вдруг покраснела и отвела взгляд. Как маленькая, потупила головку. Секунды, и дверь лифта отворилась. Ей выходить, а мне ехать выше.
Редко я отключаю мозг, но сегодня именно этот день. Или дело в ней? И почему я не делал этого раньше? Она работает на меня уже три месяца.
— Настя… Просьба через час показать мне разработку лично, — проговариваю я голосом, который едва узнал сам. Она принимает задачу. Дверь закрывается, и я поднимаюсь в свой кабинет. Сердце стучит в такт шагам. Захожу к Лесникову, его кабинет прямо напротив моего. Два партнёра — иногда слишком много для любого бизнеса.
— Бессменов интересуется, когда мы переоформим ему акции, — озвучивает Коля, крепко пожав мне руку. Крепкий мужик, мой партнер. Крепкий, как дуб, из которого сделан его стол (Лесников в мебели ценил только натуральное дерево).
— А я интересуюсь, когда мы получим обещанные деньги, — сухо замечаю я.
— Первый транш уже, — сообщает партнер. Я задумчиво смотрю в окно нашего 14го этажа.
— Коля, — говорю я. — Неужели нельзя было выпутаться без него? Переструктурировать долги банкам, выпустить акции на открытый рынок?
— Ну, мы же все обсудили… Сам понимаешь.
Я всегда подозревал, что Бессменов надавил на Лесникова, чтобы тот отдал ему нашу компанию. Нас попросту сожрали. Эту мысль я высказал вслух, и Лесников лишь потупился в ответ. Он не хотел оправдываться, но от своего мнения отступать не собирался.
— Бессменов приедет через пару часов, — сказал партнер, и я удалился в свой кабинет.
Вскоре секретарь впустила ко мне ее. Настя поставила на стол большой пакет.
— Вот, Александр Григорьевич, — и девушка, сорвав пакет, открывает мне макет игрушки. Передо мной на столе стояла фигурка Снегурочки. Большая кукла, но сделана удивительно. Прямо как живая. Я замер, настолько игрушка на столе показалась мне похожа…
Похожа на саму Настю. Неуж-то кажется?
— Макет готов в оригинале. Я сейчас все покажу, — засуетилась дизайнер, а я смотрел уже попеременно то на куклу, то на девушку. Настя щелкала пультом, демонстрируя функции игрушечной Снегурочки, та и пела, и плясала, в общем, полный спектр услуг от сказочного персонажа. Для детей дошкольного и школьного возраста.
— Здорово, — наконец, озвучил я оценку.
— Вам и вправду понравилось? — она вспыхнула, зарделась от похвалы босса.
— И моему сыну бы понравилось, — предполагаю я. Пытаюсь вспомнить Настин возраст, он должен быть в личной анкете.
— А сколько ему лет?
Она узнает про Владика и про то, что мальчик растет без мамы. Нет, не развод, смерть при родах. Отмечаю реакцию боли и сожаления на ее личике.
— Ему, наверно, вас не хватает, — грустно предполагает Настя. — Вы так заняты.
Остается лишь согласиться. Но Владу не хватает не только меня. Ну что ж… Пора.
— Настя… — Я запнулся перед своим предложением. — Не сочти за навязчивость… и уж тем более за приказ… Мне нужна твоя помощь. Позволь пригласить тебя сегодня на ужин, там я все объясню.
Ловлю смущение на ее лице. Давно я не видел подобной реакции в женщинах на обычное приглашение. Всякие Киры в такой момент выглядели по-другому — уверенно и кокетливо. Юная девчонка, но я не могу иначе. Я придерживался правила не заводить романы на работе, и рассчитываю не нарушить его и сейчас.
— Хорошо, — поборов застенчивость соглашается Настя, и я отпускаю ее. Смотрю вслед уходящим стройным ножкам. Будто зимний ветер побывал у меня в кабинете, развеял сомнения, но принес надежду.
— До вечера, Настя.
… Бессменов вошел в мой кабинет с Лесниковым. Без пяти минут новый хозяин. Высокий, суховатый мужик неопределенного возраста (может быть и сорок пять, и пятьдесят шесть) с жестким, стальным взглядом. Нечего сказать, акула бизнеса. Мы поздоровались, и Бессменов сразу перешел к делам.
— Саша, ты отвечаешь за персонал компании, так вот. С завтрашнего дня тебе в помощь выделю нового директора по персоналу. Это профессионал экстра-класса, работает со мной много лет. Поможет навести порядок в кадрах.
— Да с кадрами проблем нет, Константин Игоревич, — замечаю я, стараясь звучать максимально дружелюбно.
— Но и возражений у тебя нет? — уточняет Бессменов. Тон, не терпящий отказа. Новый хозяин начинает расставлять в бизнесе своих людей, что ж, обычное дело. Я соглашаюсь, мысленно плюнув Бессменову на ботинок. Если новый директор по персоналу соберется сокращать кадры, ему (да и Бессменову) придется иметь дело со мной, что бы мне там Лесников не говорил. Бессменов, похоже, удовлетворен, насколько быстро мы отдаем ему контроль над бизнесом, и тут замечает на тумбочке макет Снегурочки, оставленный Настей. Он буквально прикипел к фигурке изменившимся взглядом. Сказать, что игрушка привлекла его внимание, это не сказать ничего.
— Откуда у тебя эта кукла? — спросил Бессменов. Мне показалось, его голос дрожал.
— Это макет игрушки, запланированной в производство на следующий год, — поясняю я. Чем его так привлекла Снегурочка? Хотя игрушка и вправду супер. Уже в свою очередь я щелкаю пультом и демонстрирую Бессменову и Лесникову характеристики модели.
— Кто ее придумал?

Она знала лучше, чего мне хочется

Массажист для жены

Твои шлюшьи приключения: Лифт.