— с нетерпением в голосе спросил олигарх. Его глаза лихорадочно заблестели, словно курс его акций полетел вверх на бирже. Лесников заметно нахмурился.
Будто кто-то уколол мне мозги в этот момент. Почему ему так это интересно? Какое-то неведомое чувство подсказало мне ответ.
— Я сам, Константин Игоревич, — сказал я. — Придумал.
Фиг он узнает о Насте, решил я. Талантливых дизайнеров пусть находит сам. Бессменов разочаровано поднялся с кресла.
— Не думал, что в тебе есть и такие таланты, — сухо отметил он и вышел из кабинета.
… Я дождался, когда Настя вышла из здания, повернула за угол, и догнал ее на своем авто. Сплетни офисных подчиненных мне ни к чему. Она остановилась, приподняла свою шубку и уселась через открытую мною дверь. Наше первое деловое (да, деловое, именно так, решил я) свидание начинается.
Но когда я повернул голову к сидящей рядом девчонке в белоснежной шубке и с распахнутыми, сверкающими чистотой неба глазами, цель свидания куда-то затерялась, открывая двери совершенно иному желанию. Как же она хороша, эта Настя.
— Позволь сказать тебе… — во мне звучит мальчик, очарованный девочкой, который не хочет в эти минуты быть боссом со своими просьбами, а хочет быть просто собой. — Ты очень красивая, Настя, и очень…
Слова пропадают, я не узнаю себя, а она уже не смущается, лишь с легкой улыбкой благодарит за комплимент. Уставившись на дорогу, замечаю краем глаза, как она смотрит на меня. Нравлюсь ли ей, как мужчина? Мы едем по предновогоднему зимнему городу, она хвалит горящие иллюминациями улицы, а я знаю, что Настя ярче всех предновогодних огней. Уже в ресторане мы говорим на всевозможные темы, и отмечаю, как легко мне с этой девочкой. Я обходителен, как никогда. Она оказалась очень открытой, поведала мне, что росла без родителей, ее воспитанием занимался дедушка, а сейчас по определенным обстоятельствам он далеко, и Настя совсем одна в этом городе. Сам рассказываю ей о себе. Мелькает мысль о том, сколько у Насти было мужчин, и думаю, что, судя по ней, немного. Время летит поразительно быстро, и Настя замечает, что ей пора.
— Настенька, — вспоминаю я то, зачем ее пригласил. — У меня к тебе просьба. Мой маленький сын хочет, чтобы к нему пришла настоящая Снегурочка. Он верит в сказки, а ты… Ты особенная. Мне кажется, что Владик поверит, что ты — это она… настоящая. Поможешь?
— А вы разве не верите в сказки? — с улыбкой уточняет Настя. Замечаю, что она совершенно не удивлена моей просьбе. Будто ждала ее. Что ж, тем лучше.
— Ну, я-то уже взрослый мальчик, — весело отвечаю ей. Настя соглашается. Вечером, 31го.
Подвожу девушку к ее дому. Стою рядом с ней возле парадного и не хочу отпускать. В ином случае, будь рядом другая, какая — нибудь секси-вумен, коих я катал по ресторанам и так далее, полез бы целоваться, но с этой девочкой…
— Спасибо за прекрасный вечер, Александр Григорьевич, — любезно говорит она, жмет мою руку и удаляется. Предложения выпить чаю у нее дома не последовало, а у меня будто язык закис напроситься в гости. Давлю в себе разочарование отсутствием продолжения вечера. Но знаю, что феи если исчезают, то позже всегда возвращаются.
* * * * * *
Рабочий день следующего дня был ознаменован появлением в офисе компании презентованной Бессменовым директора по персоналу. Хм, точнее директрисы. Ее с самого утра привел в мой кабинет для представления Лесников.
— Знакомься, Саша, Наталья Петровна Ягоцкая, новый директор по персоналу. Это Александр Григорьевич, сопредседатель правления компании и мой партнер.
Мой взгляд, словно стрелка компаса, намертво застыл на вошедшей девушке. Актрисы порнофильмов не шли с Натальей Петровной ни в какое сравнение. В воздухе будто запахло ферамонами и интимной смазкой. Яркая, черноволосая, с огромными карими глазами, любопытно сканирующими меня насквозь, директриса была породистой красавицей. Высокие шпильки давали начало длинным стройным ногам в короткой юбке костюма, грудь четвертого размера уверенно выпирала из-под алой кофточки с откровенным разрезом (большим, чем положено деловыми стандартами), а губки, пухлые, накрашенные помадой не менее яркой, чем их хозяйка, будто манили для поцелуя. Если эта девка хотела произвести впечатление на мужиков, то ей это удавалось баллов на сто. Такая и импотента сделает жеребцом.
— Если можно, я буду называть вас Александр, а я — просто Наташа. С отчеством слишком официально. Ведь нам работать в одной команде, — сразу взяла инициативу она. Да как скажешь, милая. Вот только связи у нас будут исключительно деловые, это я тебе обещаю.
Желаю Наталье успехов, стараясь не заглядывать ей в вырез груди. После представления она удаляется, а спустя некоторое время ко мне обращается моя помощница.
— Александр Григорьевич, Наталья Петровна запросила личные дела всех сотрудниц. Только женщин. Вы согласовываете данное предоставление?
Чувствую, как все закипает внутри. Так, значит, команда Бессменова таки планирует оптимизацию кадров, а попросту говоря, вышвыривание сотрудников на улицу в 2015 году. Этого я не дам сделать, пока я — руководитель компании. Пора специалисту с четвертым размером сисек объяснить установленную мною кадровую политику. Резко встаю и направляюсь в кабинет Натальи Петровны, на 13й этаж.
Она еще не успела обзавестись личным секретарем, и я вхожу без предупреждения. Новый секс-символ компании встречает меня, выходя из кресла, как гостеприимная хозяйка.
— Наталья, хочу вам объяснить мою политику по кадровым вопросам… — жестко начинаю я, но эта девка бесцеремонно перебивает меня, отчего я просто обалдел.
— Я знала, что ты придешь.
Словно потерял дар речи, услышав такое откровение. Каков ее возраст? Выглядит на 26—27, но почему Бессменов представил ее, как свою соратницу на протяжении многих лет? Каких многих, с ее молодостью (я был уверен, что эта секси — любовница Бессменова)? Наталья Петровна подходит совсем близко, и далее происходят невероятные вещи.
Она обвивает мне шею своими тонкими ручками и тянет к себе. Что за фигня?
— Отстань, а, — пытаюсь вырваться я, отталкиваю ее, но с изумлением отмечаю, что бесполезно. Тело совершенно не слушается, и за секунду Наталья впивается в мой рот своими губами. Ощущаю, как язычок девушки вползает в меня и принимается ворочать во рту. Сквозь рубашку чувствую полноту ее пышной груди. Она гладит пальцами левой руки мою шею, а правая ручка Натальи ложится мне на ширинку. Дрожь прокатывается по спине. Директриса тянет меня к своему огромному столу, а мое возмущение перерастает в иное состояние… Дико хочется секса с этой девчонкой. Я не управляю своим телом, вернее, управляю, но не мозгом, и оно, тело, живет своей (точнее, Натальиной) жизнью. Она усаживается попкой на стол, раздвигает передо мной ноги и расстегивает ширинку брюк. Черт побери, да не хочу я тебя трахать, хотел закричать я, но язык вместо слов впился в Наташу глубоким жадным поцелуем. Она отвечает так же страстно, а член, уже стоящий колом, высвобождается из брюк. Отрываюсь от ее губ и смотрю вниз. Бесстыдно (но как эротично) разведенные ноги с приспущенными чулками, закатанная юбка и голая, открытая промежность приглашают меня войти. Трусиков на ней нет (и не было)! Наталья обхватывает мой конец пальцами, сдавливает и несколько раз дергает сверху-вниз. Меня разрывает от стона изнутри, настолько я заведен ее игрой. Воля сломлена, абсолютно неожиданно для меня, уверенного, что могу контролировать свои принципы. Что она со мной сделала? Сознание не ищет ответ, потому что Наташа, эта сучка бизнес-категории ловко, но аккуратно вводит в свою дырочку, уже влажную от смазки, ноющий от желания член. Из груди — ее и моей, вылетает вздох. Руки сдавливают ее округлую попку и резко потягивают на себя, член исчезает в Наташе на всю глубину. Она по-озорному сверкает глазами, и они закрываются в предвкушении фрикций.
— Ну, давай же… — нетерпеливо проговаривает она. У меня хватает сознания понять, что сейчас я полностью в ее власти, но останавливаться не могу. Просто не хочу.
Я долблю ее лежащую на столе с раскинутыми в стороны ногами. Бюстгальтер директрисы задран, и мне остается любоваться ее голыми грудками с огромными коричневатыми сосками. Они дразнят меня своим изяществом и бесстыдством, Наташа наполняет кабинет вздохами и подбадривающими фразами, хотя я обхожусь и без них.
— Резче… Еще… А — а — х… — доносится до моего слуха. Моя эрекция в этот момент безупречна, и кажется, что этот трах никогда не закончится. Наташа решает внести разнообразие, отталкивает меня, чтобы развернуться ко мне задом. Упирается локтями об стол и оттопыривает раскрасневшуюся попку. Утыкаюсь взглядом в коричневатую дырочку.
— В нее, — командует она сиплым от возбуждения голоском. Упрашивать меня не надо, и я вгоняю член в анальный проход, обняв ее за грудь. Входит он на удивление легко. Наталья раскачивается в резонанс моим толчкам, делает попкой встречные движения и создает во мне странное чувство, будто я отрабатываю какую-то программу. Тут ее анус резко сжимается, словно тиски, член облегается невероятно плотно, и волна наслаждения накрывает меня с головой.
Я кончаю ей в попку. Она в выгнутой позе деловито впитывает анусом сперму, всю до последней капли. Член удивительным образом сохраняет эрекцию, Наташа этим пользуется и совершает серию встречных толчков попкой, словно догоняет мой оргазм своим. Через минуту она раздается в финальном крике, а я краем сознания фиксирую, что это первый оргазм женщины от анального секса, доставленный мною (при моем-то опыте). Я обессиленно падаю на нее сверху.
Немного прихожу в себя и констатирую свое тело лежащим на столе, директор по персоналу — с раздвинутыми ногами подо мной. Она обнимает меня, словно любимую игрушку, а я не могу вырваться даже сейчас. Наконец, слышу на ухо тихий, наполненный трепетом вопрос.
— Тебе понравилось?
Отрицать удовольствие от этого спонтанного секса смешно, равно как и считать его нормальным.
— Отдай нам девчонку, и будешь иметь меня, сколько захочешь.
Я чуть со стола не упал от этих слов.

Полицейский беспредел.

Она знала лучше, чего мне хочется

В Постели Сорокалетней Наставницы