наблюдатель без труда смог бы распознать служительницу притона, причем, не самого дорогого.
Тем не менее, когда распорядитель назвал стартовую цену, со всех сторон посыпались предложения, и вскоре рабыня была продана по цене, в четыре раза превышавшей первоначальную.
— Даже граф не взял бы такую, — поморщился Кулл, — Шлюха.
— Каждому — своё, — пожал плечами Горн, — Не суди их строго.
Две следующие рабыни не произвели на публику большого впечатления и были проданы за гроши какому-то лавочнику. Он гордо прошествовал к ступенькам помоста, не торопясь, расплатился и, перехватив оба поводка, чинно удалился восвояси, не обращая внимания на колкие словечки, доносившиеся в его адрес.
— Этим повезло, — заключил Кулл.
— Ты так считаешь? — хмыкнул Горн.
— Уверен! Теперь они будут накормлены, одеты. Работа по дому и в лавке не такая уж и тяжелая, и старичок не злой, мне кажется.
— А его жена?
— Думаю, нет у него никакой жены, — заключил «мавр», — И такие ему сгодятся. Недорого, но и не так уж плохо.
— Уважаемая публика! — запищал управляющий, — А теперь товар особый. На любителя.
Горн заметил, как мускулы Кулла напряглись, а глаза расширились. Как завороженный, он вперился в помост, куда охранник вывел маленькую фигурку, закутанную в плотный черный плащ.
— Кота в мешке предлагаешь! — раздались недовольные возгласы.
Управитель скинул с головы невольницы капюшон, и все увидели миловидное смуглое личико. Негр сразу узнал свою возлюбленную и подался вперед, но Горн придержал его рукой.
— Ваши предложения, — прокричал торгаш.
Толпа смолкла. Тогда он сдернул плащ, который с мягким шелестом упал на доски помоста. Но и этот эффектный жест не произвел на публику впечатления.
— Начнем с пяти монет серебром, — предложил продавец.
— Беру, — «мавр» поднял руку вверх.
— Шесть, — послышалось сбоку.
Кулл повернул голову, но соперника разглядеть не смог. Привстав на стременах, он снова поднял руку и зычным басом гаркнул:
— Семь серебряных.
— Не торопись, — прошептал Горн, — Здесь что-то не так. Помни, о чем мы договаривались.
— Да, хозяин, — негр опустил голову.
— Итак, — засуетился управляющий, — Семь монет серебром! Кто больше?
— Десять! — донеслось из толпы.
На этот раз Кулл увидел человека, перебившего цену. Это был пожилой поджарый мужчина, одетый в черную длинную тунику служителя храма. На голове у него красовалась плоская шляна с ровными широкими полями. В руках поблескивали жемчужные четки.
— Золотой! — вдруг крикнул Горн, метнув быстрый взгляд на распорядителя торгов.
— Ого! — обрадовался тот, — Молодой человек понимает в рабынях.
— Два, — ответил священник, — Два золотых. Последняя цена.
— Тогда я беру за пять, — спокойно произнес Кулл.
— Зачем она тебе, людоед? — послышалось из толпы, — Даже на закуску не сгодится!
— Что ты сказал? — взревел негр, но Горн вовремя схватил его за плечо.
— Он нарочно ищет ссоры. Еще не понял?
Тем временем управляющий отбивал третий удар молотком. Цена «мавра» оказалась последней. Гигант спрыгнул с лошади и подошел к помосту.
— Сними с неё кандалы и освободи руки, — приказал он, протягивая деньги.
Смуглое личико Ми побелело от страха. Она не узнала Кулла и теперь тряслась, как осиновый лист. Большие черные глаза её наполнились слезами, а губы задрожали. Управляющий выкатил на негра глаза и бестолково заморгал.
— Уважаемый, — заикаясь, наконец, выдавил он, — Это уж Ваше дело. Я ничем помочь не могу. Извините.
— Я могу, — раздался низкий голос Примуса, — Забирай свою девку и иди в мою кузню.
Кулл подхватил Ми, как пушинку, на руки и понес через проход, образовавшийся в толпе. Водрузив её на холку жеребца, он вытащил из седельной сумки плащ и укутал девушку так, что открытыми остались только глаза и нос.
— В кузницу! — пробасил «мавр», вскакивая в седло.
ПОХИЩЕНИЕ
Примус, как обещал, снял с девушки оковы и ошейник, что заняло часа два. Заклепки оказались толстыми, и кузнец работал очень осторожно, всё время сокрушаясь, зачем было так крепко забивать браслеты. Потом Горн повез Кулла к продавцу одежды, где Ми долго выбирала себе платья и обувь.
— Мне кажется, — сокрушался негр, — Что девочка еще не поверила в то, что я — это я. Она до сих пор дрожит, когда я смотрю на неё.
— Ничего, — пытался успокоить его Горн, — Приедем домой, и Ливия быстро успокоит твою подругу.
К своему дому они подъехали, когда город погружался в сумерки. Чем ближе они подходили, тем серьезнее становилось лицо юноши. Его удивляло, что свет в доме горел, а дверь никто не открывал. Это не было похоже на Ливию.
— Может, заснула в ожидании нас, — предположил Кулл, помогая Ми слезть с лошади.
— Может быть, может быть, — задумчиво произнес Горн, положив руку на рукоять меча, — На всякий случай я войду первым, а вы следуйте за мной.
То, что они увидели, повергло их в шок. Мебель была поломана или перевернута вверх дном, шкафы распахнуты, а их содержимое в беспорядке валялось на полу. Кое-где были видны пятна крови, над которыми кружились мухи. Но дом был пуст. Ливия исчезла.
Горн и Кулл обшарили все закоулки, но никого не нашли.
— Сюда, скорее! — вдруг закричала Ми, оставшаяся в гостиной, — Здесь кто-то есть!
Друзья опрометью бросились вниз и под разбитым столом обнаружили молодого солдата, лежавшего без сознания. Голова его была пробита, а из раны сочилась тонкая струйка алой крови. Кулл выхватил свой ятаган, но негритянка преградила ему дорогу.
— Нет! — крикнула она, расставив в стороны руки, — Не убивай его, я прошу!
— С чего бы это? — усмехнулся Кулл, но своё оружие опустил.
— Девчонка права, — вмешался Горн, — Парень жив. Если нам удастся привести его в чувства, то многое сможем узнать. Ми, согрей воду. Нужно промыть ему рану.
Они вытащили парня из-под завала, и Ми очень осторожно смыла запекшуюся кровь и наложила повязку из чистой холстины. Молодой стражник открыл глаза. Увидев перед собой незнакомых людей, он потянулся к поясу, но Кулл быстро схватил его за руку.
— Лежи тихо, приятель, — грозно проговорил негр, — Или я тебя придушу голыми руками.
— Что вам от меня нужно? — еле слышно произнес солдат.
— Это я тебя хочу спросить, — Горн наклонился к парню, — Кто ты, как попал сюда, и что вообще здесь произошло?
— Я его знаю, господин, — Ми дотронулась до плеча Кулла, — Это Дино. Он недавно появился у графа.
— Что здесь произошло? — повторил свой вопрос Горн, — Говори, парень, не заставляй меня нервничать!
— Нас было пятеро, — запинаясь, начал свой рассказ Дино, — Мы выполняли приказ хозяина. Кларо привел нас к этому дому. Мне велели постучать. Дверь открыла красивая девушка, одетая в мужское платье. Я её раньше видел в покоях графа, но тогда она была одета в лохмотья.
Когда она приоткрыла дверь, мы ворвались в дом. Девушку связали и заткнули ей рот, чтобы не кричала. Кларо сам сорвал с неё всю одежду и велел сунуть её в мешок, который принес с собой. Потом он отнес девчонку в повозку, накрыл рогожей и уехал.
— А вы остались и начали грабить, — прогудел Кулл.
— Я ничего не трогал, — замахал руками парень, — Кто-то меня ударил по голове. Я больше ничего не помню. Потерял сознание.
— Значит, Кларо, — лицо негра стало багровым, — Я его на части разорву, этого урода!
— А что это изменит? — резонно заметил Горн, — Дело сделано. Граф ликует, Кларо получит награду. Может быть. А Ливия сгниет в подвалах замка или умрет от пыток. Мой братец не упустит возможности поиздеваться над беглой рабыней.
— Чей братец? — Кулл закрутил головой, будто за ним гонялась оса.
— Это долгая история, — отмахнулся Горн, — Ми, посмотри, что осталось из еды, а ты сходи в подвал. Там, кажется, еще остался бочонок с пивом. За ужином и поговорим.
Ми оказалась превосходной стряпухой, и через пол часа дом наполнился ароматом жареного мяса и всевозможных приправ, которые смогла отыскать в чулане маленькая смуглянка. Трое мужчин уписывали приготовленную ею еду с таким азартом, что ни у кого не возникало желания отвлечься на что-то постороннее.
Насытившись и залив прекрасный ужин доброй порцией эля, мужчины расселись у огня. Ми устроилась на коленях Кулла, и он, счастливый от того, что они вновь были вместе, нежно прижимал девушку к своей груди, будто боялся, что она вновь исчезнет. Горн раскурил свою трубку и обстоятельно, опуская, однако, те подробности, которые не имели отношения к делу, поведал благодарным слушателям своё жизнеописание,
Дино слушал, молча, не встревая с вопросами, а Ми, наоборот, при каждом неприятном эпизоде зажмуривала глаза и вскидывала руки, взывая к Богам. Кулл тои дело морщил лоб и бурчал проклятья в адрес графа.
— Вот такой была моя жизнь, — заключил Горн, — И сейчас у меня есть большое желание поквитаться с братом. Но для этого мне нужны люди.
— А где их взять? — Кулл развел руками, — У Лазара целая армия. Дино может подтвердить.
— А что вы собираетесь делать со мной? — подал голос молодой стражник, — Убьете?
— Ты отправишься обратно к графу, — твердо заявил Горн, — И расскажешь ему то, о чем мы тебя попросим. Это и в твоих интересах.
— Что я должен рассказать хозяину? — насторожился Дино, — Мой господин хитер и совсем не глуп. Обмануть его будет очень трудно.
— Обманывать нехорошо, — поучительно произнес Горн, — Ты просто не расскажешь ему то, что здесь слышал. Скажешь, что тебе оказали помощь, перевязали, накормили. А потом ты тихо ушел, даже не попрощавшись. Вот и всё!
— А как я доберусь до замка? — парень был обескуражен.
— Как и все! — расхохотался Кулл, — Ногами!
— Уйдешь после полуночи, — Горн сделал долгую затяжку, — Городская стража проводит тебя до ворот. Дальше пойдешь сам. Осилишь?
— Я готов, — Дино быстро встал, но покачнулся и медленно осел на пол.
— Кулл, — позвал Горн, — Разыщи того сержанта, который схватил тебя на рынке.
— Понял, хозяин! — гигант вскочил на ноги и скрылся за дверью.
Вернулся он примерно через час в сопровождении сильно пьяного вояки. Горну пришлось хорошенько встряхнуть стражника, чтобы тот смог хоть что-то соображать. Растолковав ему задачу и сдобрив её солидной порцией вранья в духе высоких наград и Государственной тайны, молодой

Пальчиковый размер

Изнасилованная собакой

Анальный отпуск