или удавку на горло.
Они выехали за два часа до рассвета. Моросил мелкий дождь, небо было затянуто сплошной серой пеленой, и солнечным лучам еще долго не пробиться, чтобы осветить землю. Лишь звонкий цокот копыт выдавал их, но Горн сейчас об этом не думал. Ему нужно было найти надежное пристанище, пускай плохонькое, но тихое и безопасное.
Из развалин старого каменного дома выскочили два оборванца с пиками наперевес. Друзья остановились.
— Эге, кто к нам пожаловал! — воскликнул один, что поменьше, — Ну, господа! Кошельки-то отдайте. И девку тоже.
— Я тебе сейчас кишки выпущу! — загремел Кулл, но Горн схватил его за рукав.
— Мой приятель шутит, — с улыбкой произнес он, — Мы ищем Ганта. Ты не знаешь, где он?
— Кто такой? — фальшиво удивляясь, сказал второй, — Не знаю такого. Кошельки и бабу!
— Девчонку мы не отдадим, — твердо сказал юноша, — Гант велел привезти её к нему. И деньги тоже ему предназначаются. Так что зря стараетесь.
Услышав эти слова, Ми вся сжалась от страха и сильнее обхватила шею Кулла. Негр тоже изменился в лице, но что-то ему подсказывало, что его хозяин просто заговаривает грабителям зубы. Одной рукой он прижал к себе девушку, а другой взялся за рукоять ятагана, готовый в любую секунду снести голову тому, кто осмелится протянуть руки к его любимой.
— А-ну, осади! — из развалин вышла группа бандитов во главе с одноглазым верзилой, тем самым, которого недавно Горн поколотил в таверне Флина.
Грабители с пиками исчезли в трущобах. «Циклоп» прошелся вразвалочку перед Горном и его спутниками.
— Кого ищете? — спросил он хриплым голосом.
— Ганта, — ответил юноша.
— Его здесь нет, — верзила сдвинул шляпу на затылок.
— А где он? — Горн ловко соскочил на землю.
— Не знаю. И проваливай, пока цел.
— Мне нужен Гант, — повысил голос молодой человек, — Мы с ним условились встретиться, но он на встречу не пришел. Как это понимать?
— Как хочешь, так и понимай, — отмахнулся «Циклоп», — Я за него не в ответе.
— Послушай, приятель, — Горн сделал шаг в сторону бандита, — У меня нет времени для шуток, или ты опять хочешь получить по морде?
— Эй, вы! — послышался знакомый голос, — Кто тут меня хотел видеть?
Из расщелины в стене, горбясь и отряхивая капли дождя, вышел Гант. Уперев руки в бока, как он это делал всегда, если рассматривал собеседника, атаман налетчиков измерил юношу хитрым взглядом.
— Нашел-таки, — вздохнул он, — А я думал, что махнешь рукой и исчезнешь. Это было бы лучшее для тебя.
— Почему? — усмехнулся Горн.
— С твоим братцем разбирайся сам, — пояснил Гант, — А мы — честные бандиты. И в этих играх не участвуем. Всё! Разговор окончен! Ребята! Пропустите их. Пусть катятся отсюда на все четыре стороны.
— Никогда не думал, что ты окажешься трусом и поддонком, — бросил юноша, садясь на коня, — Без тебя обойдусь. Поехали!
Он собирался уже дать жеребцу шпоры, но Гант внезапно схватил его за стремя.
— Я так понимаю, — медленно начал он, — Что тебе и твоим товарищам идти некуда. Свалили из дома после того, как там побывали люди Лазара. Твою девку стащили, и теперь она корчится в камере пыток этого садиста. А наш милый граф обливается соплями от счастья, что скоро увидит тебя у ворот своей цитадели в роли жалкого просителя.
— Всё знаешь, всё вынюхал, — бросив брезгливый взгляд на старого друга, сказал Горн.
— Положение обязывает, — развел руками бандит, — Ладно, следуйте за мной, господа. Поговорим в другом месте. Нечего торчать под дождем. Вон, девочка совсем замерзла.
Они долго шли узкими коридорами между обшарпанными стенами, пересекали грязные захламленные дворики, похожие на крысиные норы, огибали непроходимые развалины, пока не вышли к заброшенному каналу, по дну которого текла зловонная речушка, в которую стекались все отбросы большого города. Кулл, держа на руках Ми, воротил нос, удивляясь, как девушка и бандиты могут так спокойно дышать этим отравленным воздухом, а его нутро выворачивает на изнанку.
— Это не так плохо, — прошептала ему на ухо Ми, — В бараке, где я жила, было еще хуже. Человек ко всему может привыкнуть.
— Скоро станет легче, — пообещал Гант, — Мы выходим на окраину к Старой Роще. Там воздух свежее.
— Скорее бы, — буркнул Кулл.
Вскоре путники увидели узкий проход в пещеру, образованный самой природой. Две остроконечные скалы сходились боками, оставляя у своих подножий узкую тропинку, на которой мог поместиться только один человек. Лошадей, которых люди Ганта вели в поводу, отвели в сторону и поместили в удобные стойла, перед этим расседлав. Атаман первым вошел в просторный грот и сразу же начал отдавать приказы:
— Четверо — в дозор. «Циклоп», растолкай там этих лежебок. У нас гости. Пусть готовят жратву. «Акула», разведи огонь. Наша маленькая рабыня совсем закоченела.
— Эй, приятель! — взвился Кулл, — Ми — не рабыня.
— И ладно, — отмахнулся Гант, — Тогда смени ей имя.
— Меня зовут Медея, — пропищала девушка, — Это граф меня так называл. Он всем имена сокращает.
— Садись к огню, Медея, — атаман протянул негритянке кружку с дымящимся грогом, — И выпей подогретого вина.
Вскоре в залу вошли три девушки, одетые в длинные холщевые платья и кожаные передники. На каждой из них была безрукавка, подбитая волчьим мехом, и теплые мягкие сапожки. В руках они держали большие деревянные блюда с дымящимся мясом, нарезанными овощами и фруктами. Еще одна служанка несла корзину с тарелками, кружками и прочими обеденными принадлежностями.
Расставив всё на широком столе, сделанном из плоского камня, они отошли в сторону и застыли в ожидании новых распоряжений. Горн взглянул на них с легкой улыбкой и обратился к Ганту:
— Ты тоже обзавелся рабынями?
— Эти девчонки — обычные служанки. Готовят еду, стирают, шьют. Иногда лечат. Не волнуйся, их жизнь намного лучше, чем у цепных девок.
— А твои парни к ним не пристают?
— Если договорятся, — объяснил атаман, — Нас тоже нужно понять. Без женщины мужик не может, а на шлюх, даже самых дешевых, деньги нужны. А мои ребята лучше денежки спустят в кабаке на выпивку, чем на потаскух.
Еда была прекрасная, и гости отдавали ей должное, уплетая за обе щеки. Служанки только и успевали подливать в большие деревянные кружки прохладный эль. При этом каждая из них мило улыбалась, а одна, пристроившись к «Циклопу», умудрилась ловко заштопать ворот его рубахи.
— Отведите Медею к себе, — приказал Гант, — Пусть поспит. У нас будет серьезный разговор.
— Нет-нет! — запротестовала девушка, — Я останусь вместе с Куллом.
— Иди, дорогая, — мягко, но настойчиво сказал негр, — Тебе нужно поспать.
Ми нежно поцеловала гиганта в щеку и скрылась в проходе, сопровождаемая служанками Ганта. Атаман сам схватил бочонок и налил всем пива.
— Поговорим о деле, — начал он, — Как будем действовать?
— Штурмовать замок равносильно самоубийству, — высказался «Циклоп», — Тем более, мы не знаем, сколько у Лазара людей.
— Сотня, — авторитетно заявил Кулл, — Но и среди них есть недовольные.
— Так чего же они держатся за этого выродка? — вскипел одноглазый.
— Лазар их кровью повязал, — внес ясность Горн, — Кого посылал жечь селения, у кого умыкнул сестру, жену, дочь. Это в его духе. Остальные запугались или не хотят с голодухи ноги протянуть. А за что деньги получать — им безразлично.
— У меня такой армии нет, — твердо заявил Гант, — Но есть огромное желание порыться в кладовых Лазара.
— А сколько у тебя людей? — спросил Кулл.
— Надежных — двадцать. Остальные только на словах смелые.
— Можно попробовать городских жителей поднять, — внес предложение высокий парень по прозвищу «Акула», — Среди ремесленников найдутся недовольные. И торгаши поддержат.
— На уговоры уйдет не меньше месяца, — махнул рукой Горн, — У нас нет столько времени. И как до дела дойдет, половина в кусты бросится. Надо придумать что-нибудь другое.
— Лезть на штурм замка графа — самоубийство, — пробасил Кулл, — Нас расстреляют из арбалетов еще на подступах. На стенах всегда дежурят стражники.
— Постойте, — Гант поднял руку, призывая к вниманию, — У меня созрела неплохая идея.
— Выкладывай! — единственный глаз «Циклопа» завращался, как бешеный.
— Эй, парень! — атаман повернулся к Куллу, — Ты ведь жил в замке долгое время. Должен знать потайные ходы. Я уверен, их там множество.
— Два, — уточнил гигант, — Один ведет из подземелья к берегу моря. Выход где-то в скалах, я точно не знаю. Второй ход начинается под комнатой графа, проходит под стеной и выходит в ближнем леске.
— Где именно, знаешь? — спросил Гант, — Я там каждую корягу знаю.
— В дупле старого дуба, — без запинки ответил Кулл, — Этот проход прорыли недавно. Потом всех, кто там работал, Лазар отправил в каменоломни.
— Вот сволочь! — выругался Гант, — Предусмотрительный, гад!
— Позвольте, хозяин, — Кулл склонился к Горну.
— Говори, — разрешил тот.
— Господин атаман, — негр начал говорить, — Конечно открытого боя мы не выдержим. Но я, кажется, понял Вашу мысль. Мы можем сделать так, чтобы все подумали, что это — самое обычное ограбление. Украдем девушку, пошарим в замке и сбежим. Граф даже не поймет, кто это был.
— Твоему хозяину нужна голова Лазара, — усмехнулся Гант, — Девчонка, конечно, тоже неплохая пожива, но Себастьян должен заплатить по счетам. Об этом многие мечтают, но боятся восставать. Научены.
— Как это? — не понял Горн.
— Граф Лазар потопил в крови восстание крестьян пять лет назад, — начал Горн, — По всей длине дороги, ведущей в город, стояли столбы с насаженными на них бунтовщиками. А главных зачинщиков, которых удалось поймать, колесовали на площади на глазах у всего города. Слава Богам, меня тогда в этих краях не было. «Циклоп» рассказывал, что прибыла целая армия из столицы, чтобы усмирить недовольных. С тех пор люди называют это время Великой Резней.
— И с тех пор сидят тихо, — заключил Горн, — Да-а, не весело! Выходит, на поддержку надеяться глупо и бессмысленно. А своими силами мы можем не справиться. Я тебя правильно понял?
— Не совсем, — усмехнулся
Гант, — Я-то пойду с тобой, и мои люди тоже не отстанут, но большой бучи ждать не приходится. Но ты не грусти. Я поговорю кое с кем из местных «королей».

Твоя жизнь в моих руках

Изнасилованная собакой

Анальный отпуск