темница вновь погрузилась во тьму. Но Ливия уже не страшилась этой непроглядной темноты. Её женское чутьё безошибочно подсказывало, что Горн скоро придет за ней и вытащит отсюда, и они снова будут вместе.
— Только бы продержаться! — твердила она, как заклинание, — Только бы дождаться!
А Себастьян бежал в свои апартаменты, где его уже ждал человек с бледным лицом и загнутым орлиным носом. Граф вызывал его в крайних случаях и использовал для особых секретных поручений. Звали этого сухого высокого человека Верд.
Гонец быстро встал, когда в кабинет влетел граф. Лазар бросил быстрый взгляд на стол, заваленный бумагами, мотнул головой и сипло выдавил:
— Нет времени. Направляйся в магистрат, и чтобы через час здесь были солдаты городской стражи. Это мой приказ, Верд.
— Я не смогу выбраться из замка, — твердым сухим голосом ответил гонец, — Ворота под контролем бунтовщиков.
— Воспользуйся тайным ходом, который ведет в рощу.
— Понял, граф, — Верд коротко поклонился и скрылся за дверью.
Лазар неторопливо подошел к окну и распахнул створки. Во дворе царила невообразимая суета: солдаты бегали по двору, стаскивая к воротам бочки, столы, бревна, словом, всё, что могло хоть как-то воспрепятствовать проникновению противника внутрь. Небольшой отряд стражников, взобравшись на замковую стену, отчаянно отбивал атаки толпы, но с каждой минутой число защитников уменьшалось.
Стрела, просвистев у самого уха, застряла в тяжелой портьере. Граф инстинктивно отклонился в сторону. В тот же миг тяжелый болт, выпущенный из арбалета, разнес в дребезги большую фарфоровую вазу.
— Дьявольщина! — выругался Себастьян, отскакивая от окна.
Стараясь сохранять хладнокровие, граф начал надевать на себя доспехи: бронзовый панцирь, наплечники, наколенники. Конечно, такая защита была бесполезна против арбалетов. Любой болт пробивал тонкие пластины, но это придавало уверенность. Лазар помахал руками, проверяя свободу движений. Тяжелые латы зловеще заскрежетали. Хмыкнув, граф надел шлем и, взяв в руки свой тяжелый двуручный меч, вышел из комнаты.
Снаружи раздался треск ломавшихся бревен и истошные крики солдат. Подбежав к окну, Лазар увидел, как рухнули тяжелые кованые ворота, и разъяренная толпа ринулась в замок. Солдаты в один миг были смяты и отброшены в глубь двора. Они даже не сопротивлялись, а просто стояли, прижавшись спинами к дворовым постройкам. Многие были ранены и еле держались на ногах, но на них никто уже не обращал внимания.
Граф смачно выругался. Он был взбешен таким стремительным штурмом. Стащив с головы тяжелый и бесполезный шлем, он со злостью швырнул его в угол. Самоуверенный по природе, Себастьян свято верил в свою силу и не допускал даже мысли о поражении.
Боковая ниша бесшумно отъехала в сторону. Граф повернул голову, и в тот же миг в зал влетел Верд. Грохнувшись на пол, он замер в оцепенении. Кожаный нагрудник его был распорот, на лице виднелись следы побоев, из рассеченного плеча сочилась кровь.
— Какого дьявола? — взревел Лазар, уставившись на гонца, — Почему ты еще здесь?
— Потому что я так хочу, — раздался густой бас, и в нише возникла громадная фигура мавра.
Кулл с ятаганом в руке медленно надвигался на своего бывшего хозяина. Зрачки его больших глаз вращались, из приоткрытого рта сочилась слюна. Негр сейчас был похож на дикого разъяренного зверя, готового напасть на добычу, за которой он долго гонялся.
Граф приготовился к бою.
— Он мой! — из-за спины Кулла вышел молодой стройный человек, — Ну, здравствуй, братец! Вот мы и встретились. Пришла пора платить по счетам.
— Я давно ждал этой встречи, — Себастьян начал медленно снимать панцирь, стеснявший его движения.
— Кулл, — Горн, не отрывая взгляда от противника, обратился к негру, — Найди Ливию. Ты знаешь, где она может быть.
— Понял, господин, — мавр метнул полный презрения взгляд на Лазара и быстро вышел из зала.
— На что ты рассчитываешь, юнец? — Себастьян быстрым взмахом нанес вертикальный рубящий удар.
— На торжество справедливости, — юноша легко отразил атаку, поставив блок своим клинком.
— А ты вырос, братец! — Себастьян пристально смотрел на Горна немигающим взглядом.
— Зато ты опустился еще ниже, — огрызнулся юноша.
— Не груби мне, щенок, — Лазар сделал обманный выпад.
— А ты другого обращения и не заслуживаешь, — молодой человек легко ушел в сторону.
— Чего ты добиваешься? — усмехнулся граф, — Моей смерти?
— Такая гнида, как ты, не должна жить.
— Я тебе покажу гниду! — Лазар бросился на противника.
Их клинки скрестились, раздался звон металла, полетели искры. Поединок начался.
СМЕРТЬ КЛАРО
Бой шел уже внутри замка. Солдаты сражались яростно, но сейчас, пожалуй, никто из них не думал о верности своему хозяину. Они бились за свои жизни. Но их силы были ограничены, а мятежники всё прибывали. На место одного убитого или раненого вставали двое, и сражение разгоралось с новой силой.
Кулл, как вихрь, сметая на своем пути неприятеля, рвался к подземелью. Вбежав в узкий коридор, он выхватил из ниши факел и помчался в дальний конец, где была расположена зловещая камера пыток. Какой-то стражник не успел освободить гиганту дорогу и был разрублен пополам.
Негр остановился и перевел дух. Он толкнул дверь, но она была заперта. Рыкнув, Кулл отошел к противоположной стене и со всей силы ударил ногой. Прочная дубовая дверь задрожала, но устояла. Гигант ударил еще. На этот раз не выдержала железная петля. Воодушевленный успехом, негр вложил в следующий удар всю свою мощь. Раздался скрежет, и створка разлетелась на куски, открыв узкий вход в помещение.
В камере было светло и жарко. Кроме факелов в углу полыхал в камине огонь. В середине камеры стояла знаменитая пыточная рама с распятой на ней девушкой, а рядом, ухмыляясь, копошился одетый в красный кафтан палача Кларо. Он ворошил угли длинным железным прутом, облизывая свои толстые губы и косясь на рабыню.
Кулл сделал шаг, но уродец поднял руку в предупреждающем жесте.
— Только попробуй, — сказал он своим скрипучим голосом, — И я проткну её этим прутиком.
— Отпусти девчонку, — негр опустил свой ятаган, — Это наш с тобой спор. Рабыня здесь ни при чем.
— Да-а, Ку-улл! Да-а, до-ро-гой! — нараспев сказал Кларо, — Но теперь она — моя со-обственность. Граф подарил мне девку за усердную слу-ужбу. Так что прова-аливай, пока я не рассердился.
Хотя тело Кларо было изковеркано самой природой, Кулл знал, что силы в этом уродца хватило бы на пятерых. И его угрозы не были пустой болтовней. Этот изверг сдержит обещание, если он сделает хотя бы шаг в сторону Ливии.
— Чего ты хочешь, мразь? — стиснув зубы от злости, спросил Кулл.
— Чего я хочу-у? — Кларо почесал свой мясистый нос, — Хороший вопрос. Но я тебе отвечу. Я хочу твоей смерти. Тогда, может быть, эта рабыня останется жива. Но я её чуть-чуть покалечу. Отрублю ноги, отрежу груди, переломаю руки, выбью зубы.
— Мерзавец, — негр с силой запустил в садиста ятаганом.
Уродец, не ожидая такого выпада, отскочил в сторону и выронил из рук раскаленный до красна прут, тем самым освободив проход. Кулл, как кошка метнулся к раме. Кларо судорожно заморгал своими маленькими поросячьими глазками и в следующую секунду кинулся на гиганта.
Длинными, как у гориллы, руками он вцепился в негра мертвой хваткой. Дернув его на себя, уродец впился зубами в раненое плечо. Кулл взвыл от боли, но Кларо еще сильнее сжал челюсти. Они оба повалились на пол и начали кататься по нему, сбивая всё, что попадалось у них на пути.
Ливия зажмурила глаза, но её слух резали дикие вопли сражающихся, звон разбивающихся склянок, треск ломаемой мебели, хруст костей. Потом всё внезапно стихло.
Девушка медленно подняла ресницы. Кулл сидел на каменном полу камеры, привалившись к стене и тяжело дыша. На белой рубашке расплывалось бурое пятно от открывшейся на плече раны. Рядом в неестественной позе со свернутой набок головой, не подавая признаков жизни лежал её мучитель. Из его полуоткрытого рта капала кровь, а в горле торчала рукоятка кинжала.
— Он мертв? — нерешительно спросила рабыня.
— Мертвее не бывает, — хрипло ответил Кулл.
— Твоя рана открылась, — в глазах девушки блеснули искорки слез.
Ничего не ответив, негр тяжело поднялся и подошел к раме. Осмотрев её, он бросил презрительный взгляд на Кларо. Искать у него ключи было бесполезно. Все браслеты и обручи были наглухо забиты большими заклепками.
— Потерпи немного, — попросил Кулл.
Ухватившись руками за стойки, он с невероятной силой рванул раму на себя. Железо выдержало, но деревянный остов противно заскрипел и рассыпался под мощным напором. Еще пара рывков, и рама превратилась в груду обломков. Лишившись опоры, обессиленная рабыня сползла на пол, но тутже была подхвачена огромными руками Кулла.
— У нас мало времени, — гигант сорвал со стены какую-то портьеру и, закутав в неё девушку, поднял на руки и вынес из камеры.
— А где мой господин? — вдруг спросила Ливия, — С ним всё хорошо? Он жив?
— Наш господин сражается с графом, — задумчиво ответил гигант, — Будем надеяться, что удача на его стороне. А нам нужно скорее уходить. Скоро в замок войдут солдаты, и тогда нам всем будет плохо.
— Я не уйду без него, — девушка попыталась высвободиться из крепких рук Кулла.
— Это его приказ! — воскликнул негр и легко тряхнул рабыню, чтобы успокоить, — Он велел нам отправляться на Голубое озеро. Ми уже там ждет нас.
Когда они выбрались из сырого подвала на поверхность, сражение уже закончилось. Лишь в отдаленных углах вспыхивали короткие схватки. Это солдаты, не желавшие сдаваться на милость победителю, предпринимали отчаянные попытки вырваться из стен крепости. Повсюду лежали окровавленные тела убитых. Раненых солдат добивали копьями и мечами.
Кулл с рабыней на руках направился к стойлам, но был остановлен двумя уже пьяными громилами. Они бесцеремонно сдернули с лица девушки покрывало.
— Оставь её нам, парень, — заплетающимся языком приказал один из них, — Все рабы переходят в собственность «королей». Таков уговор, ты не помнишь, что ли?
— Только не эта рабыня! — проревел негр, — Пропустить!
— А мне плевать! — один из бандитов достал кривой

Анальный отпуск

Муж дочери.

Наказание за курение