Закутавшись в черный плащ, он вышел из ворот. Не смотря на позднюю осень, солнце жгло нестерпимо. Но для Кларо теперь не существовало ничего, кроме миссии, которую на него возложил хозяин. Он шел по узкой каменистой тропинке, петлявшей среди деревьев, и размышлял над тем, где могли прятаться беглецы. В одиночку он схватить их не мог, но выследить, разнюхать — это было в его силах.
К концу дня Кларо добрался до маленькой таверны, одиноко стоявшей вблизи тракта — единственной дороги, ведшей в город. В этой харчевне, как правило, останавливались бедные торгаши, которые везли свой нехитрый товар на рынок, а так же и путники, покидавшие городские стены. Здесь, сидя вечером за кружкой дешевого эля, можно было послушать разговоры постояльцев, не привлекая к себе внимания.
— Может, повезет, — думал Кларо, — И мне удастся подслушать чей-нибудь разговор. А потом угощу болтуна пивом, и он на радостях расскажет всё, что меня интересует.
ВРАГИ СТАНОВЯТСЯ ДРУЗЬЯМИ
Кулл, закутавшись в плащ, шел за Горном, как слепец следует за поводырем, положив свою огромную ладонь ему на плечо. Примус проводил их до рыночной площади и распрощался, пожелав успеха.
— Не возражаешь, если мы завернем в оду небольшую лавчонку, — предложил юноша.
— Как скажете, господин, — буркнул раб без особого энтузиазма, — А зачем?
— Я намерен приодеть тебя, — невозмутимо ответил Горн, — На тебя в таком виде жалко смотреть.
— Я не возражаю, — пожал плечами Кулл.
Они подошли к лавке, где несколькими днями раньше Горн «одевал» Ливию. Купец сидел под навесом и откровенно скучал. Народу было мало, и в лавку никто не заходил. Когда он повернул голову, то чуть не подпрыгнул от счастья. Раскинув в стороны свои пухленькие ручки, торговец заверещал во всё горло:
— О, господин! Как я рад видеть своего покупателя! Что Вас привело в мою скромную лавку на этот раз? А, понимаю. Вы хотите купить еще кое-что для своей прекрасной рабыни. Да-а, в наше время не каждый хозяин будет так заботиться о бедной девушке. Позвольте предложить Вам отличную материю. Из неё может получиться хорошее платье. Или вот, туфельки. Они будут в пору вашей невольнице.
— Послушай, любезный, — жестом руки Горн остановил словоохотливого купца, — Видишь этого человека?
— Э-это-го? — торгаш стал заикаться, переминаясь с ноги на ногу.
— Да, этого, — улыбнулся юноша.
— Д-да, — мотнул головой лавочник.
— Сможешь подобрать ему одежду и обувь?
— Я-я не з-знаю, — торговец начал пятиться, как рак.
— Кулл, — Горн подтолкнул вперед гиганта, — Иди с ним и подбери себе такую одежду, чтобы тебя было трудно узнать.
— Я ничего не понял, — признался раб.
— Ладно, — юноша опустил руку на плечо трясшегося от страха купчишки, — Сделай из него мавра. Сможешь? Я отблагодарю.
— Уф, — с шумом выдохнул торговец, — Ну и фантазии у Вас, господин!
Купец и ничего не соображающий Кулл скрылись в глубинах лавки, а Горн уселся под навесом, надвинул на лоб шляпу и стал наблюдать за прохожими. Ганта он сегодня пока не нашел, но день еще не кончился. Кто его знает! Может быть, этот бандит как раз в этот момент прохаживается по торговым рядам в поисках очередной жертвы.
Из лавки выскочил паренек, скорее всего, сын торговца. Усевшись на маленький табурет, он принялся нахально разглядывать Горна. Когда это занятие ему надоело, парнишка беззастенчиво толкнул юношу ногой и протянул ему руку.
— Меня зовут Рам, — бойко начал он, — А тебя как зовут?
— Горн, — ответил молодой человек, пожимая руку.
— Никогда не слышал, — хмыкнул парень, — А откуда ты?
— Издалека, — ответил Горн, — А ты, наверное, здесь всех знаешь?
— Конечно, — с гордостью ответил купчик, — А кто тебе нужен? Я в один миг найду.
— Ганта знаешь? — чуть понизив голос, спросил юноша.
Паренек шарахнулся в сторону. Его глаза бешено заметались, будто он искал возможность поскорее исчезнуть, но не мог найти выхода. Горн выждал, пока мальчик успокоится, и тихо сказал:
— Я хочу попросить Ганта оставить своё ремесло и пойти ко мне на службу. Думаю, он с радостью согласится. Так как? Знаешь, где его можно найти?
— Каждый вечер Гант с дружками сидит в таверне, что держит одноглазый Флин, — тихим сдавленным голосом сообщил Рам, — Это рядом со старым заброшенным кладбищем при въезде в город.
— Я знаю это место, — Горн кивнул головой, — Сможешь отнести ему письмо?
— Золотой! — не моргнув глазом, выпалил Рам, — Деньги — вперед!
— Держи, — Горн протянул парню золотую монету, — Принеси бумагу и перо.
Мальчишка принес письменные принадлежности, и юноша несколькими штрихами нанес на пожелтевший листок пергамента какой-то рисунок. Рам с интересом наблюдал за этим действом, а потом ухмыльнулся и спросил:
— А он поймет?
— Только он и поймет, — рассмеялся молодой человек, — Беги и смотри, не потеряй.
Паренек припустил по улице и быстро затерялся среди прохожих. Как раз купец закончил подбор гардероба. Кулл вышел на свет и вопросительно посмотрел на Горна. Одет он был в широкие шелковые шальвары, заправленные в сафьяновые сапожки, расшитые золотом. Могучий торс несколько раз обвивал широкий пояс, за который был заткнул кинжал. Белая рубаха с широкими рукавами и отложным кружевным воротом дополняла эту живописную картину.
Горн пару минут внимательно разглядывал гиганта, потом выудил из кучи тряпья длинный пестрый платок и велел повязать им голову. Сверху Куллу он надел широкополую шляпу с заломленными к низу полями.
— Вот теперь хорошо, — удовлетворенно произнес он, — На мавра ты не похож, но и так сойдет. А кинжал откуда?
— Прихватил у графа, — пояснил Кулл, намеренно скрыв истинное происхождение оружия.
Расплатившись с торговцем, Горн и Кулл направились в конные ряды и выбрали для негра крепкого буланого мерина. Гигант легко вскочил в седло и тут же поставил коня на дыбы. Огладив и успокоив животное, он соскочил на землю и подал узду Горну.
— У меня уже есть лошадь, — ответил тот, — А этот жеребец теперь в твоём распоряжении.
— Спасибо, хозяин, — искренне поблагодарил Кулл, — Приказывайте! Всё исполню.
— Домой! — крикнул Горн, усаживаясь на своего жеребца, которого оставил неподалеку.
Ливия сначала даже не узнала негра, но когда тот снял шляпу, девушка забилась в угол и выставила вперед руки со скрюченными пальцами. Увидев эту неблаговидную картину, Горн хлопнул Кулла по здоровому плечу и, улыбаясь, сказал:
— Не бойся, девочка. Он больше не кусается. Приготовь-ка нам что-нибудь поесть.
Рабыня отправилась на кухню. Кулл вызвался ей помочь. Как известно, совместный труд сближает, и уже через несколько минут они оба смеялись, вспоминая самые разные случаи из их жизни. Молодой человек, сидя в кресле и потягивая свою трубку, довольно улыбался, слушая веселое щебетание невольницы и густой бас негра. Он понимал, что теперь этот громила не пожалеет жизни, чтобы защитить не только его, но и Ливию, он выполнит любой приказ, каким бы сложным и опасным он не был.
За ужином Кулл во всех подробностях поведал своему новому хозяину и Ливии, как вернулся к графу, как его лечила маленькая Ми, как они полюбили друг друга, и как она, подвергая себя нешуточной опасности, помогла негру бежать. Не забыл он упомянуть о своей клятве, данной маленькой негритянке.
— И я это сделаю! — громовым голосом заключил Кулл.
— А мы тебе поможем, — подхватила Ливия, — Ведь поможем, господин?
— Безусловно, — улыбаясь, ответил Горн.
МИ
Граф Себастьян Лазар уже целый час беседовал с перекупщиком рабов, запершись в своём кабинете. Старый работорговец никак не хотел соглашаться, приводя в оправдание самые немыслимые доводы.
— Девчонка слишком мала, — говорил он, — Кто позарится на неё? Ну, может быть, какой-нибудь старикашка захочет с ней позабавиться на старости лет. Сейчас покупатели предпочитают товар добротный, качественный.
— Но у тебя же есть на примете клиенты, которые могут заинтересоваться такой игрушкой, — настаивал граф, — Распиши им девку, как ты это умеешь делать.
— И наживу себе новых врагов, — буркнул торговец, — Нет уж, избавьте меня.
— Но посмотреть ты её можешь? — Лазар начинал терять терпение.
— Ну, хорошо, — со вздохом сожаления согласился купец, — Только из уважения к Вашей светлости.
Обрадовавшись, что дело сдвинулось с мертвой точки, граф быстро подошел к двери, уверенно отпер её и приказал стоявшему на часах стражнику привести рабыню. Солдат, моргая глазами, в немом вопросе уставился на хозяина.
— Что стоишь, как истукан? — вскипел граф.
— П-простите, г-господ-дин, — начал заикаться стражник, — Я не понял, кого надо позвать. Я недавно служу и еще не всех знаю.
— Чернокожая пигалица, — заорал Лазар, — Работает на кухне, на голове клетчатый платок! Теперь понял, болван? Волоки её сюда! Будет упираться — бей нещадно.
Парень, побледнев от страха, бросился исполнять приказание и через несколько минул уже тащил за шиворот дрожавшую от страха Ми. Девушка не вырывалась, но всё время бормотала что-то и плакала. А солдат, вкусив на несколько мгновений власть, пинал её ногами и выкрикивал самые непристойные оскорбления, какие только мог придумать его воспаленный разум.
Дотащив рабыню до двери, стражник втолкнул Ми в комнату, наградив девушку напоследок сильным пинком. Негритянка, запутавшись в кандалах, упала на пол. Дрожа от страха, она медленно подняла голову и увидела перед собой улыбающееся лицо своего хозяина. По её худенькому тельцу побежали огромные мурашки. Рабыня сжалась в комок и уставилась на мужчину, сидевшего в кресле.
Повинуясь рабскому инстинкту, который старательно вбивался невольницам, Ми подобрала юбку и встала на колени, склонив голову к самому полу и вытянув руки вперед.
— Встань, дитя моё, — распевно произнес незнакомец, — Я хочу рассмотреть тебя.
Ми поднялась на ноги. Граф окатил её холодным взглядом и тоже сел в кресло. Работорговец тяжело вздохнул и поманил девушку пальцем.
— Разденься, крошка, — так же слащаво проговорил он.
Округлившимися от удивления глазами рабыня посмотрела на хозяина, потом на торговца и в недоумении вытянула вперед скованные руки. Купец хмыкнул и уставился на Лазара.
— Почему у неё на руках цепи? — осведомился он.

Новое начальство. Часть 8

Как скромница Леночка стала похотливой блядью

Сладкое волшебство продолжается