и предложил:
– Давайте я уложу парня спать, а вы идите к гостям.
Я вновь посмотрела на сына и прошептала:
– Будь послушным.
На короткое мгновение его глазки потемнели, но малыш тут же закрыл их и показательно зевнул.
– Он и на самом деле уже хочет спать. – констатировал Люк, а я, поцеловав сына в лобик, передала его в руки Грегу.
Дед ушёл, напевая под нос какую – то испанскую песенку, а Йемен сел рядом со мной и закинув ногу на ногу, откинулся на спинку.
– Через час Грег откроет вечер в чёрном зале. – произнёс он и начал разглядывать свои руки.
– Хочешь чтобы я вышла? – спросила я, искренне надеясь на это. Чёрный зал был оборудован для публичных садо – мазо игр и мне страсть как хотелось в этом поучаствовать.
– Хочу. – кивнул он и поднялся на ноги. – Последний шанс, Санта. Для меня уже всё кончено, но для тебя это последний шанс отступить.
Я смотрела как Люк скрылся за красной драпировкой и закусила губу, понимая что сейчас, он будет пытаться заглушить зов крови тем, что трахнет кого – нибудь. Но я, поднявшись, направилась в бар.
За стойкой, среди немногочисленных гостей которые ещё не решились вступить в красный или чёрный зал, я увидела давнюю знакомую — Наоми Кэмбал.
Девушка была очень мила в коротком платье, сотворённом словно из золотой чешуи. Оно так плотно облегало её фигуру, что казалось второй кожей. Чёрные туфли на шпильке и в тон к ним сумочка, хорошо дополняли образ.
– Привет. – сказала я, садясь рядом с ней на табурет.
– О, привет! – воскликнула она, салютуя мне почти пустым стаканом виски. – А я уж подумала что совсем зря сюда пришла.
– Совсем зря.. – повторила я и, развернувшись спиной к стойке, положила на неё локти. Выгнув спину, я откинула голову назад и глубоко вздохнула, когда шифон натянулся на торчащих сосках. – Почему совсем?
Девушка бросила на меня довольно таки жадный взгляд и я поняла что она просто напросто лесбиянка. И наверняка приходила на вечеринки к Грегу из – за меня.
– Никак не наберусь смелости зайти в те комнаты.. ну или в одну из них. – вздохнула она и допила алкоголь.
Я сделала знак бармену и тот быстро поставил перед нами два чистых стакана и наполнил их горячительным напитком.
– Почему же нет? – поинтересовалась я, беря один стакан. – Тебя же никто не заставляет принимать участие.. по крайней мере в чёрной комнате. В красной участие — обязательно.
– У меня.. – Наоми повернулась ко мне. – Не особо лежит душа к садо – мазо. Да и в.. сексе несколько другие предпочтения.
– Ты хочешь меня? – прямо спросила я, с интересом смотря на девушку. Её щёки мгновенно вспыхнули ярким румянцем, но в глазах появился возбуждённый блеск. Но до того как она ответила, я допила свой виски и шумно выдохнув, сказала: – Если да — то приходи в красную комнату часа через три – четыре.
Спрыгнув с табурета, я покинула бар, уже сейчас зная что она придёт.
Вечер шёл своим чередом, а я нырнула в полутёмный зал в чёрных тонах. Точечно свет здесь освещал только круглую сцену на которой находились многочисленные приспособления для пыток и чилл – ауты состоящие из глубоких кресел вокруг.
Грег уже забрался на сцену и вещал что – то собравшимся, которых, к слову, было довольно много.
– Самое тяжёлое в жизни первооткрывателя, – заговорщицки прошептал он, присаживаясь на корточки перед торчащими из сцены шипами на которых можно было легко растянуть человека. – Это первый шаг. Но как показывает практика — первый шаг всегда тяжёл, даже если идёшь проторенной тропой. Только тот кто готов всё потерять — способен обрести истину.
Я улыбнулась, услышав что он практически повторил мои слова.
– Или как говорила Коко Шанель: «Мужчина готовый рискнуть – обречён быть любимым. » – Грег оглядел зал и поднялся на ноги. – Так есть здесь мужчина готовый рискнуть и показать нам что его спутница — лишь покорная игрушка в его руках?
Я сунула большой палец в рот и начала грызть ноготь, испытывая нервное напряжение.
– Почему бы и нет. – подал голос Люк и поднялся с кресла в глубине зала. Прожектор тут же осветил мужчину, благодаря чему все присутствующие могли лицезреть его.
– Постойте, постойте! – театрально воскликнул Грег и словно в ужасе прижал ладонь ко рту. – Разве ты не агент Люк Йемен? Разве ты не отец моего правнука?
– Точно. – кивнул Люк и медленно пошёл к сцене.
– А та женщина, которую ты собираешься представить здесь.. кто она? – голос деда стал тихим. – Хотя нет, не говори! Пусть будет интересней — как ты думаешь, агент Йемен, она опустится на колени? Прямо сейчас? Прямо там где стоит?
– Очень на это надеюсь. – ответил Люк и поднялся на подиум. Найдя меня взглядом, он спросил: – Опустишься?
Я вконец сгрызла ноготь на большом пальце, но когда Йемен посмотрел на меня, выдохнула и упала на колени, опустив взгляд в пол. Лёгкий гул прошёлся по залу, а я едва сдержала удовлетворённую улыбку.
– Ну что ж.. – удовлетворённо протянул Грег, спрыгивая со сцены. – Наслаждайтесь шоу, ведь максимум через пол часа, каждый из мужчин захочет оказаться на месте агента Йемена, а каждая из женщин — на месте моей внучки.
Облизнув пересохшие губы, я поднялась на ноги и подошла к подиуму. Люк протянул мне руку, а когда я вложила в его ладонь свою, поднял меня к себе. Прижавшись к его твёрдому телу, я начала часто дышать, чувствуя как меня наполняет предвкушение, страх, возбуждение.
Нежно Люк провёл ладонью по моей голове и сжал волосы в кулаке, заставляя откинуть голову назад. Сильно укусив меня за шею, он вызвал первый тихий стон у меня и возбуждённый шёпот у публики.
Дальше мужчина действовал так, словно заранее всё спланировал. Усадив меня на высокий табурет с широко расставленными ножками и совершенно прямой спинкой, он задрал тонкую ткань юбки, полностью оголяя нижнюю часть тела. Связав мои руки за спиной, Люк прикрепил их к спинке табурета и вновь вернулся к моему лицу.
– Раздвинь ноги. – произнёс он, беря новые мотки верёвки.
Когда же я выполняла его приказ, Йемен хмыкнул, присаживаясь на корточки.
– Я ещё ничего не начал делать, а ты уже течёшь.
После того как он закончил связывать меня, я оказалась сидящей с широко разведёнными ногами, благодаря чему половые губки тоже раскрылись и теперь соки стекали на лакированную поверхность табурета.
– Агент Йемен, – вновь подал голос Грег. – Не поделитесь с нами — что вы такого делали, что ваша девочка стала такой мокрой?
– Подробные консультации я буду давать только платно. – отозвался тот и зал наполнился тихим смехом.
Тем временем, Люк закончил фиксировать меня и теперь занимался более приятными, для меня, вещами. Открыв мои грудки, он некоторое время ласкал сосочки, пока я не начала выгибаться, чувствуя небывалое возбуждение. Чувство возвышенности вызывало то, что за нами наблюдал не один десяток пар глаз.
Но вот что – то щёлкнуло и соски оказались зажаты словно в тиски, от чего я вскрикнула. Но эта лёгкая болезненность в груди, только сильнее всколыхнула тело что уже долгое время находилось в возбуждении, но без возможности разрядки.
– Я не предложу тебе стоп – слово, Санта. – подал голос Йемен, а его пальцы скользнули вниз и сжали набухший клитор. – Но вот что я тебе скажу — если хоть раз ты попросишь чтобы я остановился — я никогда больше не прикоснусь к тебе. Поняла.
– Да. – выдохнула я, понимая что это правильный обмен — душа человека покупается моими муками. Это хороший обмен.
И вот наконец процесс начался. Нагайка — это то чем открыл порку Люк. Толстый хвост ложился мне на внутреннюю сторону бедра, оставляя кровавые полосы, но я только тихо всхлипывала от столь чудесного начала. Но вскоре удары стали пробивать глубже, а хвост кнута часто погружался между влажных губок, заставляя меня метаться от, уже настоящей, боли.
Время шло, как и продолжалось действо на которое я пошла осознанно. Каждый раз когда я начинала привыкать к одному ударному девайсу, Люк менял его и брал что – то совершенно противоположное. Как например после нагайки, он воспользовался розгами, потом стеком, хлыстом и снейком. На бёдрах не осталось здоровой кожи а сиденье табурета полностью покрылось моей кровью.
Но это не означало конец, подобное положение дел лишь позволило Йемену сменить место на которое он будет воздействовать. Отложив снейк, мужчина снял с моих сосков зажимы и я громко застонала от острой чувствительности что мгновенно сжала мою грудь. И именно сейчас я поняла для чего зажимы вообще были нужны — с первым же ударом плети по груди, я закричала и попыталась вырваться, при этом моля о продолжении.
Добившись того что кожа груди стала равномерно красной, Люк отложил плеть и вновь взял розги. Укладывая прут на грудки, он не обращал внимания на то что тот оставлял следы даже на сосках. Но несмотря на боль, сосочки продолжали вызывающе торчать.
– Ты так прекрасна, Санта. – подал голос Люк, прекращая мучить мою грудь и откладывая прут. – Настолько прекрасна, что я хочу показывать тебя окружающим. Наблюдать за тем как они с похотью пожирают тебя взглядами.
Говоря это, мужчина начал развязывать мои ноги.
– Люка.. – прошептала я, когда одна моя нога стала свободна. – Пожалуйста нет..
– Что нет? – поинтересовался он, освобождая вторую ногу.
– Еще не хватит, пожалуйста.
– Ещё не хватит, моя девочка. – усмехнулся Люк и развязав верёвку что крепила связанные руки к спинке, поднял меня на руки. – Сейчас мы продолжим.
Следующая наша остановка была у ведьминого седла. Поцеловав в лоб, Йемен усадил меня на адское устройство. Взвыв, я попыталась найти положение в котором угол бы не так сильно врезался в промежность, но такого положения просто не было. А руки стянутые за спиной только усугубляли положение, полностью лишая манёвренности.
– Сиди спокойно. – приказал мужчина и затянул на щиколотке правой ноги верёвку. Перекинув её через седло, он натянул верёвку так, чтобы стопа ноги оказалось поднятой вверх, после чего зафиксировал точно так же и вторую ногу.
– Когда он бил тебя по ступне — ты возбуждалась? – поинтересовался Люк, закончив устраивать меня на седле.
– Нет. – отозвалась я тяжело дыша. Конус нещадно впивался в промежность

Ненасытная киска

В Питере трах

Мой первый раз с трансом (ч.1)