стараясь успокоить меня. Ладони скользили по моей голове и слегка сжимали здоровую руку.
– Необходимо дать ей успокоительное. – произнёс доктор Миллер, входя в палату.
– Нет! – воскликнула я и даже попыталась подняться, но тут же со стоном упала обратно.
– Мисс Кира, – Миллер подошёл к кровати и склонился надо мной. – У вас серьёзная травма головы, и подобное эмоциональное напряжение может вызвать сужение сосудов головного мозга, я понятно изъясняюсь?
– Да.
– Если вы не хотите заработать инсульт — я дам вам успокоительное.
– Хорошо. – я закрыла здоровый глаз и сжала пальцы на ладони Люка. – Прости меня..
– Сантана, – отозвался тот, гладя мою руку. – Это не твоя вина — клянусь. Тот ублюдок что въехал в бентли был бухой в стельку. И он ответит за то что сделал, обещаю.
– Я не.. – начала я, желая сказать ему что даже тот водитель был моей виной. – Это..
Но язык перестал меня слушаться, а звуки стали приглушёнными. Не пытаясь сопротивляться сонливости, я почувствовала как губы Йемена коснулись моего лба, после чего провалилась в сон.
Апрель 2011.
– Завтра снимут гипс, а через неделю, возможно, я вас выпишу.
Я посмотрела на Миллера, после чего перевела взгляд в окно, наслаждаясь утренними лучами солнца.
– Сантана. – позвал меня мужчина. – У меня есть друг, он очень хороший специа..
– Мне не нужен психотерапевт, Джек. – отозвалась я. – В конце – концов, я потеряла зародыш, а не ребёнка. Это легче.
– Ваше состояние говорит о том что.. Послушайте, нет ничего зазорного в том чтобы бояться..
– Вы серьёзно? – я перевела взгляд на врача. – Вы думаете я боюсь? Доктор, я, выйдя от сюда — поеду и куплю себе новую машину. Мне НЕ страшно.
– Вы боитесь не автомобиля. – тихо сказал тот и извлёк из папки лист бумаги. То самое заявление что я подписала пару дней назад — заявление о проведении стерилизации. – Вы боитесь забеременеть вновь. Это очень серьёзный шаг, Сантана, вам нет и тридцати, а эффект достигнутый этой операцией — необратим.
Он подошёл к кровати и положил листок на тумбу рядом.
– Почему вы так уверены в том что спустя 18 лет, не захотите иметь ребёнка?
– Я уже подписала бумагу, Миллер. – сказала я, пристально смотря на врача. – Я уже всё решила и надеюсь в порыве отговорить меня, вы не забудете о врачебной этике.
– Не забуду. – согласно кивнул доктор, но потом, едва ли не умоляющим тоном, произнёс: – Прошу вас, Сантана, поговорите с кем – нибудь, вы можете совершить необратимую ошибку и всю оставшуюся жизнь будете жалеть.
– И с кем вы мне предлагаете поговорить? – горько усмехнулась я. – С психиатром? Он конечно же мне поможет.
– Нет. – качнул головой Миллер. – Поговорите с тем кто вам дорог. Возможно с мистером Кира. Или агентом Йеменом. Не принимайте решение в одиночку..
Некоторое время я молча смотрела на врача, после чего указала на дверь и сказала:
– Я хочу отдохнуть, Джек.
Вздохнув, тот вышел из палаты, а я вернулась к созерцанию солнца за окном.
Я проснулась от того что сердце испуганно колотилось, а кожа стала липкой от пота. Ещё ни разу с момента аварии, я не спала без того чтобы мне не приснился кошмар.
Вздохнув, я открыла глаза и вздрогнула, уставившись на сидящего в кресле Шаста. Он закинул ноги на край моей кровати и разглядывал потолок.
Смотря на мужчину, я поняла что успокаиваюсь и, в то же время, начинаю злиться.
– Какого чёрта? – прошипела я, садясь. – Зачем ты это сделал?!
– А ты хотела в будущем просто бросить своего ребёнка? – спокойно поинтересовался Бальтазар, переводя на меня взгляд. – Ты уйдёшь со мной, понимаешь? Не возможно, а уйдёшь — однозначно. Оставишь всё что имеешь и сделаешь это по своей воле.
– О чём ты говоришь? – прошептала я. Вспыхнувшая злость испарилась мгновенно — словно её и не было. – Куда я уйду?
– Ещё рано. – отмахнулся от моего вопроса Шаст и скинув ноги с кровати, встал с кресла и сделал шаг ко мне. – Я позволяю тебе быть с ЦРУшником только потому, что знаю — когда придёт время, ты без колебаний бросишь его. И с ребёнком было бы так же, но я не хочу чтобы твой ребёнок жил в этом мире без тебя.
– Ты пошёл на это не для того чтобы разорвать возможную связь.. – я тоскливо поглядела в зелёные глаза, чувствуя едва заметное понимание. – Что со мной не так? Что я такое?
– Ты — часть системы. Ты то – без чего наш мир не будет существовать. Ты принадлежишь мне.
– Какой.. – я хотела спросить что за мир и что происходит, но голос сорвался и я молча уставилась на мужчину.
Шаст склонился ко мне и очень мягко коснулся своими губами, моих. И этот поцелуй подарил мне покой. Впервые с того момента как я очнулась в клинике, я смогла расслабиться.
Выдохнув через нос, я закрыла глаза, искренне наслаждаясь тёплым прикосновением. Но вот мужчина выпрямился и провёл пальцами по моей щеке.
– Существуют правила по которым ты не просто должна выполнять всё что я хочу, но и принимать любое моё решение с минимальным эмоциональным откликом. – Бальтазар вновь заговорил. – Заставить тебя сделать аборт — было бы проще, но сейчас я вижу что не ошибся когда решил поступить иначе. Ты меняешься. Стоило мне только прийти сюда и ты успокоилась.
Слушая спокойный голос, я глубоко вдыхала запах мужчины, что щекотал ноздри. То что я изменилась — было правдой. Я почувствовала как всё смятение что мучило меня в последний месяц, оно просто исчезло. И всё это благодаря ему. Благодаря этому человеку. Благодаря этому человеку я потеряла ребёнка..
– Это.. – начала я. Возникшие внутри противоречия начали выворачивать наизнанку. – Из – за тебя я..
– Всё ещё сопротивляешься. – хмыкнул Шаст и отступив назад, взял с тумбы моё заявление на стерилизацию. – Это славно, у тебя сильная воля и она доминирует над инстинктами. Это хорошо.
Он скомкал листок и подбросил его в воздух. На моих глазах, бумажный комок вспыхнул и рассыпался в воздухе сизым пеплом. Приоткрыв рот от удивления, я смотрела на Бальтазара, не веря тому что видела собственными глазами.
– Этого ты делать не должна.
– Что? – я тряхнула головой, стараясь взять себя в руки. – Почему? Хочешь снова заставить меня попасть в аварию? Тебе ведь не нужен мой ребёнок!
– Нет. – согласился Шаст. – Но мне нужен МОЙ ребёнок.
Теперь меня торкнуло куда сильнее чем при виде самовоспламенившейся бумаги.
– Нет, нет, нет! – воскликнула я и очень пожалела что не могу встать с кровати. – Это не правда! Ты не можешь так поступить!
– Да? – удивлённо протянул мужчина. – И почему же?
Но я не смогла ответить ведь прекрасно понимала – он может.
– Сладкая, даже если ты, наперекор мне, сделаешь эту операцию.. – он подошёл к окну и начал смотреть в него, сцепив руки за спиной. – Я смогу это изменить. Но ты нарушишь мой приказ, а значит будешь наказана. Так что — подумай, прежде чем принимать решение.
Я смотрела на его спину и ненавидела его. Но вместе с ненавистью, я чувствовала острое возбуждение, когда он говорил именно так. То самое возбуждение, что тяжёлым камнем повисло внизу живота.
Развернувшись, Шаст посмотрел на меня приподняв одну бровь, после чего криво ухмыльнулся. Вновь вернувшись к кровати, он склонил голову набок, пристально смотря на меня.
– Ты не представляешь как мне нравиться видеть тебя такой. – произнёс он.
Протянув руку, он провёл ладонью по моей голове, заставляя меня откинуться на подушки. Тяжело дыша, я закрыла глаза, отдаваясь происходящему.
– Я подарю тебе кое – что. – прошептал Шаст, а в следующее мгновение, пальцы сильно сжали моё горло.
Я задрожала, но даже и не думала сопротивляться. Теперь, я наверное не сопротивлялась бы даже если он решит меня убить.
– Он хочет сделать тебя счастливой — пусть будет так. – голос Бальтазара проникал в затуманенный мозг, заставляя цепляться за него. – В следующий раз, когда он будет трахать тебя — пусть сделает так. Это позволит тебе кончить.
Пальцы сжались сильнее, но тут же резко разжались. Втянув в себя воздух я широко распахнула глаза, чувствуя как тело напрягается в преддверии оргазма.
– Мамочка! – выдохнула я, сжимая пальцами простынь. Но тут же палату наполнил длинный стон, когда моё тело содрогалось от наслаждения.
Приходя в себя, я, лениво, оглядела комнату и даже не удивилась не увидев Шаста. Мавр сделал своё дело — мавр может уходить. Хмыкнув, я пошевелилась, чувствуя приятное томление внизу живота и сладкую слабость во всём теле.
Он явно изменил меня. Сделал нечто такое, что несмотря ни на что, заставляет не просто хотеть его, а доверять ему. Откуда могло взяться это доверие к человеку который сначала изнасиловал меня, потом показал что значит «бастинадо», а уж под конец — заставил попасть в аварию и потерять ребёнка? Ответа не было. Были просто чувства.
Повернувшись на бок, я закрыла глаза и утомлённо улыбнулась, понимая что, начиная с сегодняшней ночи, кошмары мне больше сниться не будут.
Июль 2011.
Прошло чуть меньше двух месяцев с момента моей выписки из больницы. За это время я купила дом на Лонг Бич, новенький бентли и приняла решение о продаже клуба. Сейчас мне было необходимо движение — в переносном смысле этого слова. А когда мне необходимо движение — я продаю то что сама же и создавала, и начинаю новый проект.
– Я здесь не останусь! – решительно заявил Глеб, скрестив руки на груди.
Мы стояли в холле Атлантиды, пока доверенное лицо потенциального покупателя, совместно с моими людьми, обходили клуб.
– Интересно. – хмыкнула я, глядя на парня. – Чем тебя так разочаровал клуб?
– Не клуб. Ты. – ответил Сташнев.
– Только не говори что не знал о том что я продаю клубы которые создала. Рано или поздно.
– Ладно. – кивнул тот. – Тебя устраивала моя работа?
– Полностью. – отозвалась я.
– И ты собираешь начинать новый проект?
– Да. – я прищурилась, начиная понимать к чему клонил Глеб. – Даже если я соглашусь взять тебя на работу в будущее заведение, строительство будет длиться не меньше года, а до этого необходимо будет собрать все бумаги..
– Я кое – что накопил. – перебил меня управляющий. – Смогу себе позволить пожить без работы какое – то время. А если что — вернусь к написанию курсовых за деньги.

Она знала лучше, чего мне хочется

Страсти-мордасти или шпионская любовь

Дядя Леша. Часть 3: Дядя Леша и животик