Готовьте кольца, дорогая.
Инесса зажгла маленькую спиртовую горелку и взяла в руку длинную толстую иглу. Девушка забилась в кресле и запищала, но после того, как служанка отвесила ей подзатыльник, Таня притихла. Теперь в комнате раздавалось лишь её приглушенное всхлипывание.
Госпожа Инесса раскалила иглу и поднесла её к сосочку. Сжав его до такой степени, что кожа побелела, она медленно стала прокалывать нежную плоть. По комнате начал распространяться запах паленого мяса. Таня вся съежилась от страха. Боли она не чувствовала из-за действия той гадости, которую ей вкатила Анна, но от страха вся кожа покрылась испариной.
Инесса, тем временем, вынула иглу и в образовавшуюся дырочку вставила небольшое латунное кольцо и маленькими пассатижами сжала его. Раздался легкий щелчок, и кольцо повисло на ставшем пунцовым соске. Та же участь постигла и другую грудь.
Но обе госпожи не были намерены отпускать девушку. Игла вновь была раскалена на горелке. Госпожа Анна, освободив пленнице ноги, развела их широко в стороны и осмотрела промежность. Взяв со столика маленькую чашку, она быстро нанесла на лобок беловатую массу. Выждав не более пяти минут, госпожа Анна кивнула служанке, и та, присев на корточки, начала снимать к тому времени загустевшую мазь деревянной лопаткой.
Скосив глаза вниз, Таня увидела, как вместе с мазью сходят волосики, открывая на всеобщее обозрение половые губы и бугорок над пещеркой, из-под которого выглядывал розовый шарик. Служанка оттянула пальцем нежную кожу капюшона, а госпожа Инесса осторожно проколола клитор и окольцевала его.
Госпожа Анна снова полезла в ящик и вынула оттуда тонкую, но прочную цепочку с двумя маленькими карабинами на концах. Продев её в грудные кольца, она пристегнула карабины к кольцу на клиторе. Отойдя на пару шагов, Анна оценивающе посмотрела на невольницу и, повернувшись к служанке, подала ей знак.
Девушка исчезла в боковой комнате и вскоре вернулась с ворохом каких-то предметов одежды. Девушку отвязали от кресла и поставили на ноги. Таня сделала отчаянную попытку вырваться, но сильный удар в живот лишил её дыхания. Пленница согнулась пополам и затихла. Госпожа Анна, воспользовавшись этим, сняла наручники и натянула на руки прочный кожаный мешок, закрепив его лямками на плечах. Затем, она стянула руки в нескольких местах ремнями, прикрепленными к этой моно-перчатке.
Таня перестала сопротивляться. А госпожи натянули на неё узкие резиновые трусики, представлявшие собой маленький треугольник, который едва прикрывал лоно и держался на тонких почти незаметных тесемках. При этом вся задняя часть была открыта. Ноги обули в узкие тесные сапоги, подошвы которых очень походили на конские копыта.
Надев на девушку ножные кандалы, госпожа Анна пристегнула к ошейнику поводок и вывела Таню из комнаты.
Девушка, пошатываясь, покорно плелась за рыжеволосой садисткой и тихо всхлипывала, но никто на неё не обращал внимания. Вскоре они вышли на улицу. Позади дома стояло низкое строение, похожее на конюшню. Подведя девушку к двери, Анна оскалилась зловещей улыбкой и сказала:
— Ну, кобылка, это твоё жилище. Теперь ты — ездовая лошадка. Я буду тебя дрессировать и готовить для предстоящих соревнований. Немного отдохнешь, а потом начнем работать.
Открыв дверь, она втолкнула девушку в сарай и завела в самых настоящий конский загон с соломой и запахом навоза. Посадив новоиспеченную лошадь на длинную цепь, госпожа хлестнула её по ягодицам и вышла, заперев дверь загона на щеколду.
Таня еще несколько минут стояла неподвижно, постепенно осознавая, что с ней сделали. Наконец, её нервы не выдержали, и пленница, рухнув на кучу соломы, зарыдала и забилась, как в припадке. Но никто не увидел этих слез, не услышал рыданий.
Уже наступил вечер, когда дверь загона медленно отворилась. Служанка с подносом в руках осторожно, будто крадучись, вошла в Танино стойло. Поставив поднос на уступ, она присела на корточки и тронула пленницу рукой. Таня лежала неподвижно и не реагировала на прикосновения. Служанка толкнула её сильнее и хлопнула ладошкой по оголенной ягодице.
— М-м! — промычала Таня.
Служанка знаком приказала ей сесть и потянула за шейную цепь. Девушка уселась на соломе, а прислужница расстегнула ремни кляпа и осторожно вынула затычку изо рта.
— Тьфу, гадость, — стала отплевываться Таня, — Чего тебе надо?
Служанка указала на поднос. На нем снова стояли две миски, но запах, исходивший оттуда, был таким аппетитным, что в животе сразу же заурчало. Таня только сейчас почувствовала, как она голодна. Но она сразу же испугалась, как будет есть, если ей совсем недавно выдернули зубы.
Осторожно проведя языком по нёбу, Таня с удивлением обнаружила, что почти не чувствует боли. Это её немного обрадовало. Придя в себя, девушка посмотрела на маленькую служанку.
— Давно ты тут? — спросила она.
Но та даже не обратила внимания на вопрос. Поставив перед собой миску, она зачерпнула ложкой густую массу и начала совать её в рот. Таня ела с аппетитом, наслаждаясь простой, немного пресной едой, как каким-нибудь изысканным кушаньем. Постепенно её тело начало расслабляться, глаза слипались сами собой, но она упорно двигала челюстями, пока не съела всю порцию. Напоследок, служанка напоила её свежим ароматным чаем и тщательно вытерла рот салфеткой.
— Вкусно, — Таня облизала губы, — А ты…
Но договорить она не успела. Резиновый шар снова оказался у неё за зубами, а кожаная накладка плотно закрыла рот. Девушка яростно замотала головой, но служанка шлепнула её ладонью по затылку, давая понять, что все протесты напрасны. Отстегнув шейную цепь, она помогла «лошадке» подняться на ноги и повела в дальний угол сарая.
Открыв маленькую узкую дверцу, служанка ловко стянула трусики до колен и втолкнула девушку в кабинку. Таня поморщилась от застоявшегося запаха мочи и перегнившей соломы. Сесть там было некуда, и она, кряхтя от напряжения, уселась на корточках. Служанка терпеливо стояла рядом и даже немного поддерживала свою подопечную за ошейник, не давая ей завалиться на бок или поскользнуться.
Выйдя из кабинки, Таня вздохнула с облегчением, а её «прислуга», натянув на руки резиновые перчатки и вооружившись шлангом, тщательно вымыла девушку и обтерла ветошью. Отведя в стойло, она снова приковала лошадку к стене и быстро ушла, даже не обернувшись.
Таня повалилась на солому и прикрыла глаза. После сытного и относительно вкусного ужина её одолевал сон. Девушка уже не обращала внимания за стянутые за спиной руки, на сжимавший голову шлем, на заткнутый рот. Лежа на свежей и мягкой соломе, она представляла себя на пуховой перине в шикарной спальне, а рядом с кроватью — целую стаю молоденьких девушек в черных коротких платьицах и белых передничках, готовых выполнить любое желание своей госпожи.
— Мало же мне надо для счастья, — усмехнулась про себя Таня, — Сама в положении рабыни, а про господство над другими фантазирую.
Усталость и нервное напряжение окончательно сморили её, и девушка, поудобнее устроившись на «перине», засопела, постепенно проваливаясь в сладкое безмятежное безмолвие.
В загоне было уже совсем темно, когда Таня сквозь сон вдруг услышала, как тихо скрипнула дверь сарая, и раздались чьи-то осторожные шаги. Девушка глаз не открыла, но насторожилась.
— Кто это может быть? Может, опять пришла служанка? Но почему она крадется? — пленница терялась в догадках.
Шаги стали отчетливее, и, наконец, дверца стойла медленно отворилась. Из-за густого мрака Таня не могла разглядеть фигуру «гостя» во всех подробностях, но отметила про себя, что это был мужчина. Перевернувшись на живот, девушка попыталась подняться и, хотя бы, сесть на колени, но внезапно сильные руки обхватили её за плечи, отстегнули шейную цепь и, развернув, подняли и понесли куда-то.
Девушка попыталась вырваться, но человек, несший её, крепко прижал Таню к груди и шепнул на ухо, чтобы она вела себя смирно. Невольница притихла и позволила унести себя в маленькую коморку в противоположном крыле сарая.
Когда зажегся свет, девушка увидела, что находится в небольшой чистой комнатке. У стены стояла неширокая кровать с металлическими спинками, покрытая шерстяным одеялом. В другом углу стояли два стула и стол, на котором горела старая керосиновая лампа. В комнате пахло свежей стружкой и столярным клеем. На полках в идеальном порядке были разложены всевозможные инструменты: рубанки, долото, клещи.
— Не бойся меня, — прозвучал сдавленный голос.
Таня повернула голову и увидела перед собой крепкого рослого мужчину средних лет. Одет он был в рабочий комбинезон и клетчатую рубашку с закатанными до локтей рукавами. На ногах у него были тяжелые ботинки, но этот человек каким-то непостижимым образом умудрялся ступать очень тихо.
Уложив девушку на лежанку, он поднес палец к своим губам. Таня согласно кивнула. И тут мужчина стал расстегивать ширинку на брюках. Невольница сразу поняла, что с ней хотят сделать, и стала дергаться на кровати и мычать. Сильный шлепок по обнаженным ягодицам не успокоил девушку, и тогда мужчина снял со стены короткий хлыст и поднес его к самым глазам пленницы.
— Я же просил вести себя тихо, — прохрипел он, — Здесь никого не интересует, что тебе нравится, а что — нет. Ты — вещь. Уяснила?
Приподняв девушке зад, он оттянул в сторону тонкую перемычку трусиков и запустил в промежность свою шершавую руку, раздвинул половые губы и протолкнул в щелку палец. Шарил он там долго, похрюкивая и сопя от напряжения. Таня извивалась в его руках, но очень быстро выбилась из сил и притихла, позволив насильнику делать, что он пожелает.
Наигравшись, мужчина схватил девушку за бока, уложил на лежанку лицом вниз и, приподняв зад, вошел в её пещерку так стремительно, что у Тани брызнули из глаз слезы. Она почувствовала, как жесткий, как неотесанный сук, кол буквально разрывает её пополам, пробиваясь в недра её тела.
Таня застонала и забилась на постели, а мужик уже «накачивал» её, вгоняя свой огромный стержень глубже и глубже. Видимо, этого ему оказалось мало, и девушка почувствовала, как что-то жесткое проникает в её анус. Резкая боль пронзила тело невольницы,

Анальный отпуск

Застрявшие в глуши

Муж дочери.