заскрипела, и госпожа Стелла, описав в воздухе дугу, приземлилась на газон, проехав по нему несколько метров на животе.
Таня заметила препятствие перед собой лишь в последнюю секунду. Подпрыгнув, как можно выше, она перескочила через груду обломков и лежавшую среди них «лошадку». Госпожа Анна, не удержавшись на месте возницы, с криком повалилась внутрь коляски, к счастью, выпустив из рук цепочку.
Финишная ленточка обожгла тело Тани, как раскаленная проволока. Девушка, наткнувшись на какое-то препятствие, начала оседать на колени. В глазах стояла черная пустота, дышать было очень тяжело из-за сумасшедшего биения сердца. Из раскрытого, как у рыбы, выброшенной на берег, рта текла кровавая пена.
Таня уже не чувствовала, как Антон бурчал себе под нос, наделяя госпожу Анну и её подругу самыми крутыми эпитетами, отцеплял «лошадку» от коляски, как, кряхтя, нес её на руках в отведенный им загон.
Когда она открыла глаза, была уже глубокая ночь. Это девушка поняла по нескольким ярким звездам, висевшим над маленьким окошком, и огромному диску Луны. Таня приподняла голову, чтобы рассмотреть жилище, в котором она находилась, но чья-то рука принудила её лечь.
— Тебе лучше не вставать, — прогудел хриплый бас.
Девушка замерла от неожиданности и страха. Голос принадлежал Антону. Она еще помнила, как этот алкаш насиловал её. Неужели и сейчас он примется за старое?! Но мужчина не подходил к ней, а уселся на стуле и смотрел в окно.
— Тебе лучше полежать, — снова сказал он, — Можешь считать, что получила выходной.
Таня обнаружила, что не связана. Не было и ошейника. Кто-то даже отстегнул цепочку от её колец. Голову не сжимал резиновый шлем. Девушка лежала на мягкой перине, накрытая легким шерстяным одеялом.
— А где госпожа Анна? — спросила она.
— Анька со своей подругой празднует победу, — усмехнувшись, сообщил Антон, — По этому случаю обе надрались, как свиньи, и теперь развлекаются в спальне. Ох, не завидую я Лике. Ей, в отличие от тебя, сейчас приходится несладко.
— А кто это? — не поняла Таня.
— Кто? — мужчина помрачнел, — Моя дочь. Та самая служанка, которая ухаживает за тобой.
— Я пыталась с ней заговорить, — призналась девушка, — Но получала только подзатыльники.
— Нечего с ней говорить, — угрюмо ответил Антон, — Она тебе всё равно ничего не скажет. Она нема от рождения, но, как ни странно, всё слышит.
— Теперь всё понятно, — вздохнула пленница.
— Ничего тебе не понятно! — злобно бросил Антон, — Если бы её мать не баловалась всякой гадостью, девочка могла бы родиться здоровой. Хорошо еще, что так получилось. Могла бы и уродом родиться. Я из-за этого и начал пить.
— А почему ей сейчас плохо? — не унималась Таня, — Она живет в доме, сыта, одета, её не бьют.
— Бьют и сильно, — посетовал мужчина, — И очень часто просто так, для забавы.
— Зачем? — изумилась девушка.
— Я же говорю, — Антон, порывшись в своих карманах, вытащил оттуда старую потертую трубку, — Для забавы. Но этим только Анька грешит. Инесса не такая стерва, хотя, и на ней грехов немало.
— Но она такая спокойная всегда, — пожала плечами Таня.
— А знаешь ли, милая глупая лошадка, — нараспев произнес Антон, — Что именно она, эта твоя спокойная дама и подала идею проводить подобные гонки. Именно Инесса подбила своих знакомых вложить немалые средства в это предприятие. Для этой забавы она и наняла госпожу Анну и сделала её своим доверенным лицом. Инесса только сидит на трибуне и наблюдает за состязанием, попивая винцо.
За дверью раздался грохот, вероятно, что-то упало. Послышалось недовольное ворчание, и на пороге появилась госпожа Анна. Таня распахнула рот от удивления. Никогда еще она не видела дрессировщицу в таком непотребном виде. Из одежды на женщине были только узкие капроновые трусики, к тому же, вымазанные какой-то бурой краской. Короткий халатик еле держался на плечах, оголив до неприличия обе груди. Рыжие волосы были растрепаны, а из-под взъерошенной челки смотрели недобрым прищуром сузившиеся глазки, под которыми даже в темной коморке можно было разглядеть огромные синяки — следствие долгого и обильного возлияния.
— Ч-чего в-выл-лупилась? — госпожа Анна, шатаясь, подошла к кровати, на которой лежала девушка, — В-встать, сука, ког-да с т-тоб-бой госп-пожа раз-г-говаривает!
Женщина подняла руку с зажатыми в кулак пальцами, но, не рассчитав сил, отвалилась в сторону, треснувшись лбом об опору, поддерживавшую крышу хибары. Таня сжалась в комок и забилась в угол, но с лежанки не слезла.
— Ч-черт бы в-вас в-всех поб-рал, — прохрипела Анна.
— Идите спать, хозяйка, — Антон протянул руку, чтобы помочь ей подняться.
— Лошадь — в стойло! — проорала госпожа, — Завтра начинаем тренировки.
— Идите спать, — мужчина подхватил её под руки и выпроводил из комнаты.
Таня, обхватив голову руками, зарыдала во весь голос, раскачиваясь из стороны в сторону. Вернувшийся Антон, застыл в дверях с вытянувшимся лицом. Его бесцветные глаза сами собой наполнились слезами, а огромные ладони сжались в кулаки. Не желая больше слышать рыдания девушки, мужчина, присев на край кровати, обхватил Таню за плечи и прижал её голову к своей груди.
Шепча что-то ей на ухо, Антон бережно уложил девушку на лежанку и плотно укрыл одеялом. Таня, всхлипывая и утирая кулачком слезы, посмотрела на мужчину. Он перехватил взгляд и улыбнулся.
— Я, это, — начал он, — Ты прости меня, ну, за тот раз. Я выпил сильно, а тут новенькая. Вот и понесла меня нелегкая. А вообще-то, я могу быть ласковым.
— Я не сержусь на тебя, — Таня обняла Антона за шею, — Давай забудем всё, что было между нами плохого.
Девушка приподнялась и осторожно прикоснулась губами к его небритой щеке. Трехдневная щетина кололась, будто противилась, но Таня не обращала внимания. Легкими прикосновениями своих влажных губ она начала покрывать поцелуями лицо мужчины, сама возбуждаясь от этого всё сильнее.
Её дыхание стало глубоким и частым, сердце в груди учащенно забилось. Девушка, издав тихий протяжный стон, приникла к крепкой шее, впившись в неё губами. Нащупав бретельки комбинезона, она осторожно скинула их с плеч, потом так же аккуратно начала расстегивать рубашку.
— Погоди-ка, — услышала она чуть сдавленный голос Антона, — Я сам.
Высвободившись из её объятий, он быстро скинул башмаки. На пол полетели штаны, за ними плавки. Откинув край одеяла, мужчина юркнул в постель, нагретую Таниным телом. Девушка, не дожидаясь, пока он уляжется, прижалась к мускулистой груди всем телом.
Антон, довольно улыбнувшись, привлек её к себе. Уложив девушку на спину, он обнял её голову руками и припал к приоткрытому рту губами, стараясь вложить в этот поцелуй всю нежность, на которую только был способен. Девушка подалась вперед, обвив его шею руками, и они замерли, слившись в долгом глубоком поцелуе.
Таня почувствовала, как шершавая рука Антона скользит по её плечу, спускается ниже, накрывает уплотнившуюся грудь. Закрыв глаза, она наслаждалась мягкими прикосновениями натруженных немного жестких пальцев к окружностям вокруг торчавших, как маленькие шишки, сосков. Всё её тело наполнилось приятным теплом.
Вот рука партнера скользнула ниже и легла на внутреннюю сторону немного разведенных бедер. Таня, согнув ноги в коленях, раскрылась, позволяя партнеру беспрепятственно добраться до её лона. Мужчина не заставил себя ждать. Его рука, делая волнообразные движения, приблизилась к гладко выбритому лобку и накрыла чуть подрагивавший от возбуждения холмик любви, согревая его. Пальцы осторожно сжали нежную кожицу и, оттянув её вверх, обнажили уже рвавшийся на свободу клитор, ставший влажным от выделяемой смазки.
— Возьми меня, — простонала девушка, — Прошу тебя!
Антон, устроившись между раскрытых бедер, приподнял её зад, обхватив тугие полушария ягодиц. Таня просунула руку и нащупала напрягшийся фаллос. Оттянув двумя пальцами податливую кожицу, она оголила стержень и направила его в свою, ставшую к этому времени мокрой, щелку, подавшись низом живота чуть вперед. Член любовника, легко раздвигая плоть, проскользнул в теплую пещерку и на мгновение замер там, наслаждаясь мягкостью и теплом молодого тела.
— Я не причиню тебе боли, — услышала она шепот мужчины.
Антон чуть надавил и вогнал своё орудие до предела, достигнув стенки женского органа. Его член начал двигаться осторожно и медленно, потом быстрее, распаляя желание партнерши, которая при каждом проникновении тихо стонала и всхлипывала, жмурясь от удовольствия и нарастающего возбуждения.
Мужчина ускорил свои движения. Девушка помогала ему, подмахивая низом живота, уловив предложенный ритм, и, вскоре, их тела слились в одно целое. Время перестало существовать для них, уступив место необузданной страсти и набиравшему силу удовольствию.
Почувствовав приближение развязки, Антон усилил толчки, и вот этот долгожданный миг! Горячая струя семени ударила в стенки влагалища. Таня издала сдавленный крик, выгнувшись всем телом и прижав любовника к своей груди. Антон, обхватив голову девушки обеими руками, впился в её приоткрытые губы страстным поцелуем. Они оба замерли на несколько мгновений, слившись в одно целое.
— Ты был прекрасен, — прошептала Таня, тяжело дыша и глотая слезы, которые сами собой лились из её глаз.
Антон отвалился в сторону и прижал её к себе, обняв за плечи. Сейчас для немного грубого неотесанного увальня не существовало никого кроме этой хрупкой нежной девушки. Медленно поглаживая её по бритой голове, он наслаждался ароматами её тела, мягкостью бархатистой кожи, нежностью прижимавшихся к его груди сосочков, приятно щекотавших его тело.
— Позволь мне остаться с тобой до утра, — попросила Таня.
— Конечно, — согласился Антон, — Поспи немного. Я тебя разбужу, когда придет время.
Девушка зарылась носиком в его плечо и очень скоро засопела, погрузившись в спокойный беззаботный сон. Антон видел, как она улыбалась. Может быть, этой девчушке снилось что-нибудь приятное.
Таня открыла глаза. Она вновь лежала в своём загоне, крепко связанная, с заткнутым ртом и ошейником, от которого тянулась к стене толстая цепь.
— Я сменил тебе подстилку, — Антон наклонился над ней и погладил

Тотошка. Часть 4

Она знала лучше, чего мне хочется

Новое начальство. Часть 8